Киллер Миллер
Шрифт:
Тем временем вернулась с работы жена Николая Ивановича, увидела заплаканного супруга и схватила себя за щеки.
– Прощай, Нина!
–
– С минуты на минуту отдам концы. Температура у меня сорок один градус и две десятых.
– Дурень ты, дурень!
– сказала Нина.
– Этот архиерейский градусник давно выкинуть пора, он уже два года показывает сорок один градус и две десятых!
Вот уж действительно трудно постичь психологию человека: Николай Иванович даже отчасти огорчился этому сообщению, он посмурнел, как-то подтянулся, некоторое время походил взад-вперед от застекленной двери до письменного стола, потом взял в руки исписанные листки, поморщился и, скомкав, выбросил их в корзину.
Между тем ковчег Саши Размерова стал
настоящей достопримечательностью, его даже вписали в путеводитель по "Золотому Кольцу", и туристы, приезжавшие во Владимир, специально делали крюк, чтобы полюбопытствовать на диковинку, а также ее творца; скоро стали от ковчега щепочки отщипывать на сувениры, но Саша Размеров, что называется, ничего. Его единственно угнетало, что потопа все нет и нет; уже по радио сообщили, что и Голландию затопило, и Германию залило, а во Владимирской области стоит сушь... Торчит Саша в чайной напротив почты, пьет кислое пиво, гордо посматривает на своих собутыльников и время от времени говорит:– Если Бог, - говорит, - когда-нибудь окончательно осерчает на людей и решит поглотить всех до последнего человека, то, я думаю, русские - на десерт.