Кера
Шрифт:
– Это все? процесс завершился? Спайла вернулась?
– Вернулась.
– Ответила мне Наамари и показала кольцо.
Я вздохнула. Она сравнивала процесс перерождения с кругами ада? Отчасти, похоже. Этот чертов артефакт вернул меня в бытность мою смертной. И я пережила все заново. Но уже со стороны каждого из участников каждого из событий. Я была и собой, и своим тираном, и своей матерью, и каждой из своих жертв, и своим убийцей. А потом, когда мне Мефистофель предложил должность в аду, я была каждым из демонов, и каждым из тех, кому навредила, причем как до смерти, так и после. И это все одновременно. От боли я разваливалась на куски. Боль
Все это закончилось, и я физически ощутила, как пуповина, что соединяла меня с Адом, разлетелась в мелкие клочья. Открыла глаза. Обнаружила себя в каком-то незнакомом доме. В огне. Не дом горел, горела я сама. Была самим огнем, источала его. Увидела Рафаила и разозлилась. Захотелось убить его. Испепелить. Но он, обжигаясь об меня начал меня целовать. И я вдруг поняла, что на самом деле не злюсь. Нет у меня на него обиды. Это шокировало. Я - прежняя, помнила бы эту обиду целую вечность. А теперь будто видела ситуацию, что обидела меня, сразу с нескольких точек зрения. И стоило признать: теперь я сама бы засунула в себя хранителя. Это было неимоверным облегчением.
Но мне не удалось в полной мере проникнуться моментом, поскольку Наамари умыкнула меня из объятий архангела.
– Ты о чем?
– не поняла я ее фразы. Она села на траву. Сейчас иномирянка была одета в эффектный кожаный корсет и обтягивающие кожаные лосины в стиле голливудских блокбастеров. Но хотя бы одета. А я совершенно голая. Интересно, синтез предметов мне еще доступен? Попыталась создать себе одежду, однако не вышло. Наамари с интересом за мной наблюдала.
– Одеться пытаешься?
– усмехнулась она, - Это по силам тебе, просто ты еще не умеешь пользоваться своими способностями.
Щелкнула пальцами и на мне образовалось шикарное темно-синее платье длиной чуть выше колена и с роскошным декольте. Сойдет.
– Так о чем ты?
– Выплеск твоей силы сильно всколыхнул Поле. Туда тащились архангелы, поэтому я сочла за благо унести нас оттуда. Ты, кстати, не слабо меня приложила!
– в подтверждение своих слов она потерла бок. Странно, мне думалось, что она не должна ощущать боль. А когда я успела ее приложить? Видимо не все помню.
– Ты не помнишь?
– спросила она. У меня что, все на лице написано? Пора с таким завязывать...
– Не помню.
– Как Рафаила начала сжигать помнишь?
– Подняла она бровь. Сжигать? Помню, что хотела его убить, а что я в тот момент делала? Однако вместо воспоминаний стояла какая-то мутная пелена. Помню только, как он начал меня целовать. С момента прикосновения его губ...
– А как я пыталась это сделать?
– Ты залила его лавой. И это был не обычный жар - обычный для ангелов безвреден.
– Она задумалась. А я ужаснулась.
– Это плохо, что ты себя не то что не контролируешь в такие моменты, но даже и не осознаешь.
– Помрачнела Наамари.
Я села рядом и вгляделась в ее лицо. Такой мрачной мне еще не приходилось видеть иномирянку. Неужели настолько плохо?
– Именно так
было со мной в начале.– С неохотой пояснила она. В начале. А что там было? Она уничтожила кучу миров? Ээээ... меня не устраивает такая перспектива!
– Не пойдет. И что с этим делать?
– Тренироваться. Вот только на Земле за тобой, возможно, будут охотиться архангелы. И возможно ад. А если у тебя провалы сознания, то это может плачевно закончиться.
Я подумала, что к черту бы такое перерождение. Если я даже чуть не убила Рафаила. Что я тогда могу натворить, пока буду вне себя.
– Так что с этим делать?
– Могу предложить тебе свой замок. Он находится в мертвом мире, вреда никому не будет. К тому же там есть все необходимое. Но только готова ли ты покинуть свой мир? Ведь и Рафаила придется оставить.
Я вздохнула. Зато все здесь останутся живы и Рафаил в том числе.
– Потом я смогу вернуться?
– Сможешь, если захочешь возвращаться.
– Кивнула она серьезно.
– Я одного не пойму.
– Покосилась на нее.
– Чего?
– Почему ты тратишь на меня время и силы?
Наамари хмыкнула. Посмотрела на воду.
– Помнишь, я рассказывала, что ищу творения своего отца?
– Да. Но я ведь не искусственное создание.
– Верно. Это меня и обмануло. Но обратила на тебя внимание, потому что ощутила в тебе какое-то родство. Думала дело только в силе противоположностей в тебе. Пока ты не вспыхнула после перерождения. В тот момент, я и уловила след его магии. В этом стоит разобраться. Но могу предположить, что Базийрис перешел на другой уровень творения.
– Какой другой?
– Ты естественно рожденное существо. Он не создавал твое тело. Значит, вероятно, он создал твою судьбу. Возможно все, что с тобой произошло, на самом деле не должно было случиться. И, мне кажется, Рафаил также отмечен чем-то подобным. Думаю, теперь Базийрис играет не только с отдельными сущностями, но и с линиями вероятностей. А это еще серьезней.
Она замолчала. А я попыталась представить, как иначе могла сложиться моя жизнь. И не смогла. Жизнь была ужасная. Но теперь это не имело значения. Я ощущала странное умиротворение.
– А что ты делаешь с созданиями, которых находишь?
– вдруг спросила я.
– Тренирую. Учу уживаться со всеми частями себя.
– Усмехнулась она.
– В целом жизнь не имеет смысла. Миры спасать мне не интересно, а вот помогать таким же, как и я - нравится. Это интересно. Хоть и не имеет значения. Вот я и занимаюсь этим.
Она встала, покосилась куда-то через плечо, протянула мне руку.
– Так что, ты идешь?- я помедлила секунду и взяла ее за руку.
– Иду.
Мир вокруг стал бледнеть и становиться прозрачным. Я посмотрела туда, куда косилась Наамари. Там стоял Уриил. Потом мир исчез, а вместо него появился совсем другой.
Часть 7.
Прошло уже больше ста лет, как он потерял ее. Он не вернулся на небеса, поскольку туда ему путь теперь был закрыт. Все еще искал ее. Рафаил обошел всю землю. Заглянул в самые ее потаенные уголки и заповедные места. Но архангел знал, что вкусив смертной жизни и влюбившись в Керу, теперь никогда не забудет ее, и будет искать. И чувствовал, что она жива. Просто знал это.
– Рафаил!
– Послышался из-за спины голос Уриила. Архангел обернулся. В тот момент он стоял на краю скалы и смотрел на городок в низине.