Кера
Шрифт:
– Где еще?
– деловито спросил он. Я повернулась левым бедром. Показала рану.
– Твою мать, - ругнулся он, сев на корточки и заглянув в порез, - ты, что с мясорубкой подралась?
Я хмыкнула, не ответила. А он приступил к работе, во время которой я размышляла над тем, какие же могут цели быть у этой проклятой Наамари. Почти уверена, она слышала каждую мою мысль. Но молчала. Сдается мне, это как-то связано с Робертом.
– Скажи, в этом участвовали мои преследователи?
– Спросил мой "врач", глядя снизу вверх пронзительными голубыми глазами.
– Подумал, что они на меня вышли?
–
– Участвовали. Вот только счеты и них ко мне свои. С тобой не связанные. Как оказалось, неприятели у нас с тобой из одного лагеря.
– А ты-то как влезла?
– изумился он, обрезая нить.
– Ты обещал не спрашивать, помнишь?
– напомнила я, поворачиваясь правым плечом.
– А...да, извини.
– Сказал он, вздохнув при взгляде на плечо.
– Тебе что не больно? Ты даже ни разу не скривилась.
– Скажем так, я иногда умею ее не слышать. Полезный навык, я считаю.
– Это верно, если ты агент разведки. Но зачем он фельдшеру скорой помощи.
– Это я сейчас фельдшер.
– Хмыкнула я, покосившись на него.
– А раньше?
– Поинтересовался почемучка.
– А ты?
– парировала его вопрос я. Он на секунду замер, на лице ничего не отразилась. Я поняла, что что-то нащупала.
– Что я?
– деланно удивился Роберт.
– Не хочешь рассказывать, не спрашивай сам.
Он кивнул и не стал больше спрашивать. Меня порадовало, что не стал мне врать. это было приятной неожиданностью.
– Готово. Еще есть?
– Нет, зашивать больше нечего, остальное можно пластырем заклеить. Спасибо.
– Ладно.
– Он смочил свернутый кусок бинта антисептиком и начал аккуратно стирать кровь с меня, оказывается физиономия у меня тоже была в крови. Когда бинт коснулся моего лба, его лицо оказалось совсем близко, и я на миг потеряла контроль над мимикой, что не укрылось от внимания моей "медсестрицы". Он улыбнулся.
– Я говорил тебе, что ты лгунья?
– спросил Роберт, беря новый бинт. И переходя к шее и спине.
– Нет. С чего это?
– Я о твоем пристрастии к девочкам.
– Я люблю девочек.
– И мужчины тебя не волнуют?
– Он наклонился к моему уху. Я невольно сглотнула, по спине побежали волны мурашек. Проклятая человеческая чувствительность.
– Я этого не утверждала.
– Повернулась к нему, забрала у него бинт и принялась оттираться сама.
– Поехали со мной. Здесь для тебя опасно.
– Роберт взял мое лицо в ладони. Я отняла его руки от своей кожи и покачала головой.
– Мне везде опасно. Нет смысла куда-то ехать.
Он вздохнул и отошел на шаг, неотрывно оглядывая меня. Так надо что-то надеть. Плохая это затея перед ним в одном белье крутиться.
– Спасибо, твоя помощь была очень кстати.
– Как и мне твоя.
– Сказал он серьезно, беря пластырь в руки.
– Значит, мы в расчете.
– Усмехнулась я.
– Когда у тебя самолет?
– Я не полечу.
– Выдал он.
– Тебе нужна помощь.
– Твоя что ли? Тебя самого то и дело спасать надо. Вот разберешься с этой ерундой, тогда и приезжай помогать! А пока проваливай.
Он насупился. А я знала, что сделала сейчас больно ему. Но я не вынесу, если этот человек останется. Больше не могу себя держать в узде. И он делает меня слишком уязвимой.
– Когда самолет?
– Через два часа.
–
Я заклеивала швы на теле, и была рада этому предлогу не смотреть на него. Он покачал головой и вышел. Я вздохнула и оперлась здоровым плечом о стену, будто враз потеряв все силы.
"Я даже не знаю, кто из вас кому больше нужен".
– подала голос Наамари.
Ты что все время здесь была? Она не ответила. Я нашла какую-то рубашку на вешалке в ванной и вышла. Роберт уже стоял в прихожей с сумкой на плече, уже обутый.
– Мне пора.
– Произнес он. Я, молча, отомкнула дверь. Куда-то исчез весь мой сарказм, который был бы кстати, но, увы.
– Удачи тебе.
– Кивнула я. Он аккуратно обнял меня. А потом я почувствовала его губы на своих. В глазах потемнело. А Роберт резко отстранился и быстро вышел за дверь, больше не оглядываясь. Я закрыла дверь и сползла по ней на пол.
"Кера"
– Чего тебе надо?
– Устало спросила я. Она не ответила, только исчезло ощущение амулета. Я перекинулась в демонский облик. Моя кожа вспыхнула желтым пламенем, заплавившим раны на теле. Встала.
"Ты мне просто нравишься".
– Какая прелесть!
– Ну, ты меня порадовала!
– Съехидничала я.
"Ты, кажется, куда-то собиралась"
Собиралась... не совсем собиралась, просто хотела убедиться... Да черт с ним. Я переместилась в аэропорт, оставаясь непроявленной. Через некоторое время появился Роберт. Он прошел регистрацию и вышел в зал ожидания. Мужчина был угрюм, совершенно не обращал внимания на стайку девушек лет по двадцать, которые явно узнали его. Наконец, одна решилась и, стесняясь немного, подошла.
– Извините, а можно ваш автограф?
– Девушка, я не тот актер, вы ошиблись.
– Устало ответил он.
– Ой, простите!
– Округлила глаза девица.
– Ничего. Многие путают.
– Вздохнул он. Девушка разочарованно ушла. Ну, если в широком смысле, то он в самом деле изменился и уже не тот актер. Так что, можно считать, что и не соврал.
Роберт, глянул в темное по вечернему времени большое окно, выходящее на летное поле. Я стояла за его спиной. Естественно меня он заметил в отражении в окне. Мужчина медленно обернулся, ничего не увидел. Снова глянул в отражение. Я все еще была там. Потом переместилась в ту часть зала, где не было отражающих поверхностей. Он стал осторожно озираться. Но, естественно, никого не увидел. Наамари включила амулет после моего исцеления. Я так и не поняла, чего она этим добивается. Сейчас мне было грустно. И от того, что этот мужчина стал самым моим уязвимым местом, и оттого, что я сотворила с ним. Меня угнетало, что я стала сочувствовать, и чувствовать вообще что-то кроме ненависти, все из-за Хранителя. Насколько проще было без него. Никаких чувств, никакой боли...
Наконец, объявили посадку. Я проверила самолет. Но все было спокойно, единственным демоном здесь являлась я. Салон наполнился запахом Роберта. Кстати давно заметила, что он как-то по-особенному пах. Этот терпко-свежий запах, почему-то напоминал мне об ангелах, но, как ни странно, не злил. Мой друг прошел мимо меня. И вдруг остановился, принюхался, обернулся, шагнул назад, наклонил голову почти к моему лицу, втянул носом воздух. Я попятилась, уперлась в спинку сидения. Он что чувствует меня? Как такое возможно?