Катарсис
Шрифт:
– О чём договорились с рыжим?
– Не говори так о нём. Нет, ты точно не помрёшь своей смертью! Он у меня камень купил.
– Вот это поворот! И сколько? Много мы потеряли?
– Две тысячи и двадцать возов угля.
Я аж свистнул.
– Видать, сильно камень нужен.
– Любит он свою Лилю. А Живчик - уже старый. К нему очередь за омоложением знаешь какая? Его тоже заинтересовать надо. Это - все знают. Ну, не все, но...
Я схватился за голову. Куда я сунул свой... нос! Нах! Нах! Валить, валить, пока ноги не выдрали!
Отступление
–
– спросил, откинувшись на подушки медноволосый гигант.
– С чего ты взял?
– удивилась Лила, гладя объёмную грудь мужа.
– Ты вся задумчивая, улыбаешься. О ком ты ещё можешь думать, как не об этом северянине? Он единственный, кто разогнал твою тоску.
– Ничего от тебя не скроешь. Он меня назвал "девочкой".
Лорд оглушительно рассмеялся. Лила ударила его в живот кулаком. С таким же успехом могла бы и стену ударить. Села, отвернулась.
– А ты - "старая, да старая". "Кляча, кошёлка, корова". А он - "Девочка! Прелестница! Красавица!"
– Ну, так иди и отдайся ему, сука!
– лорд тоже сел, стал копаться в своей одежде.
– И пойду! Он вообще сказал, что за меня бы убил тебя!
– закричала Лила, но тут же ойкнула и закусила собственный кулак.
– Даже так?
– развернулся к ней Светогор. Он улыбался, в глазах - огонь. Даже волосы на его голове стали шевелиться, как над жаром очага, - и что его остановило?
– Говорит, что не знает, что делать с замком, землями и холуями. И от подлиз - у него сыпь на том самом месте. И боится ответственности.
Лорд рассмеялся. Как всегда, громоподобно, но в этот раз ещё и бил кулаком в постель. Жена его слетела с кровати.
– Мерзавец! Хитрый, умный, сильный мерзавец! Откуда только он свалился на мою голову!
– Не убивай его!
– взмолилась жена, умоляюще сложив руки.
– Да ты что! Мне бы таких сотню, я бы...! Он и так - за неделю мне столько неразрешимых проблем, играючи, разрешил.
– Да?
– удивилась жена. Села рядом. В отличие от прочих лордов, этот - имел неглупую жену, а ещё страдал блажью - имел слабость не скрывать от неё своих забот Властителя.
– Смотри - Лича убил. Теперь можно отчищать земли аж до Зелёной Башни. И сам замок - раскопать. Люди Вила - на ушах стоят, в предвкушении вещей допотопных. Этот кузнец - даже закупил стали и угля за свой счёт.
– Да откуда у кузнеца...?
– То-то и оно! Это - Вила деньги. Лучшего мечника моего выписали, на пары. И всё - сами. Не у меня клянчат, а сами! Понимаешь? Было такое раньше? Нет. Всё - в землю зарывают. И клянчают - дай людей, дай денег! А тут появляется какой-то седой старик в пятнистой одежде - и вдруг! А как он в город пришёл? Это вообще - песня! Я думал, как из народа деньги изъять, чтобы бунт не поиметь, с жиру начали лишние мыслишки в их головах крутиться, а тут появляется седой длинногач - мои погреба опустели по таким ценам, что в ярмарку не дают! Да ещё и с трактиров взял повышенный сбор - не пикнули.
– Так-так, - жена перебралась в кольцо рук мужа, - Северная Башня открывается с новых сторон. Что ещё?
– А как Маги уязвлены!
Какой-то чужак размазывает их по площади и перемешивает с навозом. А знать? Не Маг, не благородный - показал всем силу - Лич тому пример, отвагу - полез в Омут, достоинство, обходительность и манеры. А то только и могут: "Приходи на сеновал, жопастая, я тебя обкатаю, как кобылку!"Смеются оба.
– Ещё!
– женщина прямо подпрыгивала от азарта.
– Показал полную безопасность Проклятого Омута. То ли Водянка - сдох, то ли - уплыл. Но, Омут - пуст. Мы уже проверили.
– Ещё!
– Своим достоинством, при отсутствии цепи благородного...
– Цепь у него есть...
– махнула рукой Лила.
– Правду говорят, у бабы язык впереди мысли, - улыбнулся Гора, взял лицо жены в ладонь и слегка сжал. До писка. И тут же поцеловал в губы, - не перебивай, старая, похотливая сучка. Цепи никто не видел. А я их с кузнецом - поставил в один ряд со всем своим двором. И он справился - не опростоволосился.
– И что это тебе даёт?
– Больше достойных. Теперь мне производить в достоинство лучших будет легче - не пискнут. Хотел с этого северянина и начать. А ты его этого языком своим и лишила.
– Он не примет от женщины ничего. Гордый!
– Вот умная ты у меня, а дура-дурой!
– Ещё!
– видя, что муж не сворачивает ей шею, женщина отдалась азарту разгадывания ребусов.
– Ещё? Ещё он развеял тоску одной старой, похотливой, крикливой мигере, вернув мне ту девочку, которую я полюбил. Напомнив мне, как я тебя любил, - здоровяк наконец раскрыл ладонь, показывая своё приобретение.
– Накопитель!
– ахнула женщина, схватив камень.
– И теперь старая, стельная, раздоенная корова - поедет к Тёмному Живчику и привезёт мне обратно мою девочку-хохотушечку.
Лила взвизгнула, толкнула своего мужа в грудь. И как бы это не выглядело невероятно, ей удалось его завалить на спину. Женщина прыгнула на мужа, в исступлении покрывая его поцелуями, всё ниже ниже...
– Лила!
– воскликнул Гора.
– Заткнись, бычара! Сейчас ты узнаешь, что ещё у меня быстрее мысли!
Через несколько минут.
– Лила!
– Замолчи! Дай отдышаться. Сегодня ты - не Властитель. Ты - пленник. Ты мой раб! И вообще - убери руки. Вот! Они тут у тебя! Привязаны! Понял! А я тебя буду - пытать!
Через несколько десятков минут.
– Дай отдышаться!
– Лила, я люблю тебя!
– Ври, ври, я слышу! И вообще, раб! Кто тебе велел руки распускать? А рот открывать? Убрал руки!
– Лила, я не могу больше! Ты меня совсем заездила!
– Да? Ну, отдохни. А теперь я тебе расскажу про Северную Башню.
– Да? Очень интересно.
– Тогда, не перебивай! Камень добыл он. Сам он ничего тут не знает. Потому камень продавал его брат, кузнец. Опять забыла его имя. Предложил какому-нибудь из наших магов. У мага не хватило денег. Он стал занимать. Так ты узнал про камень. Так?
– Ну, если одному из тех, на ком основана моя мощь, как Властителя, нужны деньги - это разве не повод для беспокойства? Так можно остаться и без магов, и без головы.