Чтение онлайн

Крис гордо вздёрнул подбородок, поджал губы в напускной обиде. И стал вдруг очень похож на подростка. Увлечённого, смелого, талантливого… Но слишком юного, чтобы взвешивать риски. Ну правда, неужели этому тощему растрёпанному клоуну можно доверить смертельно опасный препарат?

Отсутствием проницательности растрёпанный клоун, впрочем, не страдал.

— Ну понятно, — вздохнул Крис и одним глотком осушил чашку. Поморщился от попавшей на язык кофейной гущи. — Один раз не уследишь за эмоциями — и ты уже псих, не заслуживающий доверия. Хорошо хоть, острые предметы ещё не попрятали от греха подальше… — Он взял со стола нож, ловко покрутил

его в пальцах и вернул на место. — Хочешь что-то сохранить — запри на замок и держи язык за зубами. И не выпадай из жизни на несколько дней.

В его голосе даже обиды не было. Будто мальчишка не жаловался, а повторял прописные истины. Джине стало неловко. Помолчав немного, она попыталась сменить тему.

— С тобой, кстати, моя начальница жаждет познакомиться.

— Симпатичная? — Крис смахнул с лица мрачную задумчивость и хитро прищурился.

— Ей сорок два, если что, — уточнила Джин.

— И это мешает ей быть симпатичной? — фыркнул Крис и спросил уже серьёзнее: — И зачем я ей понадобился?

— Хочет поговорить о твоей уникальной выносливости. Если верить статистике, ты должен был уйти в блокаду лет десять назад. Ей интересно, как ты ухитряешься самостоятельно регулировать чувствительность поля.

— А как вы все ухитряетесь? — усмехнулся Крис. — Я почти так же, только осознанно. — Поймав непонимающий взгляд Джин, он охотно пояснил: — Любое поле само защищается от слишком тесных контактов с другими полями, артефактами и прочими внешними энергиями. Такая встроенная защита от перегрузок. А у меня её нет. Дефект конструкции.

— А я думала, дело в тактильной чувствительности… — удивилась колдунья.

— Ну да, в ней тоже. Там какая-то хитрость со связанными генами. Я так глубоко в биологию пока не закапывался. Обычно такие сбои — это либо сразу нежизнеспособность, либо постоянное лечение и изоляция. Чем сильнее поле, тем труднее. У меня вот слабое, так что сразу не слишком долбило. А потом уже как-то приспособился. Так что я не уникальный, а везучий.

— И психика у тебя гибкая, — хмыкнула Джин.

— Точно, — радостно подтвердил мальчишка, наливая себе вторую чашку кофе.

— А родителям почему не рассказал? Когда понял. Есть же способы лечения. Зачем было одному мучиться?

— Я больниц боюсь, — неожиданно смутившись, признался Крис. — С детства. А если бы маме хоть заикнулся, она бы меня по врачам затаскала. Нашли бы эту болячку — и всё. Всю жизнь под микроскопом. Ну нафиг. Лучше самому. Тем более нормально это всё равно не лечится. Пока.

Он задумчиво улыбнулся, достал из кармана ключ от лаборатории. Вычертил им какой-то узор на скатерти.

— «Метамфенол», кстати, при таком диагнозе тоже назначают, — как бы невзначай обронил Крис. — В более серьёзных случаях, конечно.

— Я тебе его верну, — неожиданно для себя самой заявила Джин. — Только пообещай, что если снова начнёшь терять контроль над эмоциями и полем, скажешь мне. Доверие же должно быть обоюдным, правда? Я, конечно, не психолог, но полевик, говорят, неплохой. И кое-что могу без всяких больниц и микроскопов.

Крис просиял. И колдунья очень надеялась, что дело не только в возможности вернуть препарат для опытов.

— Обещаю, — с готовностью кивнул он. И поднялся, услышав голос зовущей его Тины. — Кстати… — Не дойдя до двери, Крис вдруг остановился. — Ты же про второго постоянного пациента только для красного словца сказала? Чтобы меня подбодрить?

— Нет, конечно. С чего ты взял?

— Ну… Просто

такая заманчивая перспектива… — с наглой ухмылкой протянул Крис.

Джина схватила подвернувшееся под руку полотенце, скатала его в плотный шар и с размаху запустила в пациента.

— Убьёте, доктор! — захохотал мальчишка, выскакивая за дверь.

Через полминуты Джин вышла следом.

— Эй, клоун!

Крис удивлённо обернулся на верхней ступеньке лестницы.

— Спасибо. Без тебя я бы ни за что не справилась.

Мальчишка счастливо улыбнулся и, бодро козырнув, скрылся на втором этаже.

Через два дня Лаванда с Алисой вернулись в Зимогорье.

Звонок телефона застал Тину в прихожей. Девушка только что пришла с работы и предвкушала уютный вечер с книгой и чашкой какао, но голос у Гая был такой, что пришлось снова застёгивать пальто и выходить из дома, не успев даже поздороваться с семьёй.

— Надо поговорить.

Лейтенант Сиверс, заложив руки за спину, расхаживал вдоль столика в «Тихой гавани».

— Это все уже поняли, — буркнула Джин. — Можно поточнее?

Эш и Рэд молчали, ожидая, пока Гай сам расскажет о причинах неожиданного совещания. Но лейтенант отчего-то медлил.

— Видимо, дело опять в Крисе? — предположила Тина.

— Почему ты так думаешь? — уточнил Гай. — Есть повод?

— А что, для этого нужен ещё какой-то повод, кроме твоей паранойи?

— Тин… — Рэд примирительно поднял ладонь.

Кристина замолчала, оперлась спиной на стену и скрестила руки на груди.

— Ладно. Что ещё случилось?

— Ничего нового, если не считать того, что мы опять упустили Франк и Шатера. Они заранее знали об операции. Иначе не успели бы подготовиться. Они ведь не просто ушли — они своим же сообщникам память потёрли, чтобы все нити оборвать…

— И ты думаешь, что Крис, который во время вашей операции даже не шевелился без посторонней помощи и дышал через раз, как-то руководил всем этим процессом? — неожиданно взвилась Джин. — Мне надоела эта заевшая пластинка!

Колдунья резко поднялась, но Эш мягко усадил её обратно.

— Подожди. Выслушай хотя бы.

— Руководил или нет — но кто-то явно предупредил их о маячке. Крис ведь о нём знал?

— Конечно знал, — подтвердил Рэд. — Он его настраивать помогал.

— То есть он мог сказать Беатрикс о новых охранных чарах до того, как заболел. И, кстати… — Лейтенант резко остановился и развернулся к Джин. — Хотя бы теоретически: полеэмоциональную блокаду можно симулировать?

— Нет, нельзя.

— Даже с помощью Вектора?

— Тем более с помощью Вектора. — Казалось, иллюзия вежливости стоит Джине нечеловеческих усилий. — Блокада — это абсолютная пассивность поля. Её невозможно имитировать. Тем более с помощью другого поля. Ты мог бы не заметить разницы. Я — нет.

— Не стоит так нервничать, Джин. А то я ведь могу заподозрить…

— Рискни, — обронил Эш таким тоном, что Гай счёл за благо не заканчивать фразы.

— Ну хорошо. — Лейтенант вдруг устало вздохнул и опустился на стул. — Разубедите меня. Мне тоже надоела эта чехарда. Но я не виноват, что Крис постоянно мелькает рядом с этим делом, а мы не можем сдвинуться с места, как будто кто-то постоянно ставит нам подножки. Кто-то находящийся близко к музею, посвящённый в его дела и достаточно наглый, чтобы действовать у нас под носом…