Ката-Риос
Шрифт:
– Кэт, ты плачешь, - прошептал он охрипшим голосом и уголок губ его болезненно дернулся.
Я удивилась его словам, но потом почувствовала, как по лицу течет что-то мокрое. Смахнув это со щеки, я поднесла ладонь к лицу, мой мозг равнодушно отметил - кровь. Я плакала кровавыми слезами! Да я что, с ума сошла что ли?
Сероглазый мужчина медленно встал и осторожно, как будто опасаясь спугнуть, стал приближаться ко мне, показывая открытые ладони, - Кэт, пожалуйста, не исчезай! Разреши нам помочь тебе. Мы не сделаем больше ничего плохого.
Последняя фраза резанула по сердцу, - Что значит, "…не сделаем больше ничего плохого…"? Значит
Дикий ужас накатил внезапно, я отчаянно забилась в кольце его рук. Мужчина не стал удерживать меня насильно, и отпустил, снова показывая раскрытые ладони, - Успокойся Кэт, все хорошо!
От его таких знакомых слов мне стало еще хуже, с криком я бросилась прочь от него. Он кинулся за мной, пытаясь остановить. Но я уже была вне досягаемости, потому что проснулась.
Открыла глаза и с удивлением обнаружила, что лежу на теплой мускулистой мужской груди. Тук, тук, тук - ровно билось его сердце. Я, удовлетворенно жмурясь, потерлась щекой об эту шелковистую подушку и, легко касаясь кончиками пальцев, обвела темный сосок. Сильные руки тут же сжали меня за плечи и рывком подтянули вверх. Жгуче черные глаза удивленно уставились в мое лицо.
– Кто ты и как сюда попала?
– хриплым низким голосом пророкотал этот потрясающе красивый мужчина.
Я протянула руку и нежно обвела контур таких притягательных губ. Мне захотелось, чтобы он просто обнял меня и поцеловал, без слов и выяснения причин. От этих крамольных мыслей пересохло во рту, я украдкой облизнула губы. Его зрачки расширились, а дыхание стало неровным. Он застонал и одним движением подмял меня под себя, крепко прижимая одной рукой к своим бедрам.
– Не важно кто ты, - прорычал он, - Главное, что я хочу тебя!
– с этими словами мужчина припал к моим губам, как измученный жаждой путник.
Я с радостью принимала его ласки, обладающие какой-то исцеляющей силой. Его искренность подкупала, он ничего не ждал от меня, лишь покорности моего тела. И я покорялась. Коленом он властно раздвинул мои ноги. Я застонала, требуя чего-то большего, как вдруг за дверями раздался шум и оглушительный лай собаки. Мужчина вздрогнул от неожиданности и оторвался от моих губ. Рядом зашевелился другой мужчина. Мамочка моя, что же это я делаю! Собственная реакция потрясла меня до глубины души. Как бы со стороны я услышала злобное шипение, и когтистая лапа сделала резкий выпад в сторону обидчика.
Раздался недоуменный вскрик, - Где она?! И Кэт, что ты делаешь?!
Это привело меня в чувство, я очнулась и с ужасом посмотрела на дело лап своих. На бедре Повелителя явственно проступили следы от четырех когтей и уже показались мелкие бисеринки крови. Прижав уши к затылку, я виновато подползла к рассерженному хищнику и осторожно слизнула рубиновые капельки. Мррр, соленая и пахнет железом. Темный бог тут же сграбастал своей огромной ручищей меня за шкирку и поднес к черным как ночь глазам. Я покорно сложила
лапки на груди, поджала хвостик и приготовилась умереть.– Открой глаза Кэт и немедленно!
– угрожающе прорычал он, скаля зубы.
В ответ я зажмурилась еще сильней. Все, допрыгалась, сейчас он меня съест! Ну почему я совершила этот глупый поступок, зачем кинулась на Повелителя?
– А что собственно случилось?
– раздался недоуменный полусонный возглас Николиэна, - Чего ты от нее опять хочешь Дэмиэн?
– Эта мерзавка опять покалечила меня, глянь-ка сюда, - демон продемонстрировал свое пораненное бедро, - Вот тьма! Царапины исчезли!
– он удивленно посмотрел сначала на меня, а потом на Николиэна.
Я осторожно открыла глаза и присмотрелась к Повелителю. На том месте, где секунду назад были багровые полосы от моих шаловливых коготков, ничего не было. Смуглая кожа была гладкая и ровная. Интеррресно! Что бы это значило?
Темный бог опять перенес все свое внимание на меня, - Ну, и как это понимать? У меня конечно регенерация хорошая, но все-таки не до такой степени, - он потряс меня, что есть силы, - Говори мелкая пакостница, а не то я всю душу из тебя вытрясу.
– Мяу!
– на всякий случай как можно более жалостливо пискнула я и посмотрела на Николиэна, мысленно прося заступничества.
– Послушай, а ты действительно ждешь от нее ответа?
– глубокомысленным тоном спросил Ник, закидывая руки за голову и устраиваясь поудобнее на подушках.
– Конечно, некоторые проблески ума у этой кошки присутствуют, но что натолкнуло тебя на мысль о том, что она может вступить с тобой в беседу?
Повелитель с интересом выслушал мнение друга, а потом с усмешкой опять обратился ко мне, - Ну что скажешь, маленькая ведьма, умеешь ты разговаривать или нет?
– Мяу!
– опять ответила я, а сама подумала о том, что еще не выжила из ума, чтобы признаться в этом. С другой стороны, он же все равно не понимает, что я ему говорю. Так что я его совсем и не обманываю.
– Ну что же, - зловеще прошипел Дэмиэн, - Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому! Я все равно добьюсь правды!
Этот тон мне совсем не понравился, он явно означал какую-то угрозу для меня. Поэтому, я отбросила нарочитую покорность и попыталась вывернуться из его рук. Но Повелитель только усилил хватку. Левой рукой он стал делать какие-то пассы в воздухе. Я заинтересованно пригляделась к тому, что появлялось из ниоткуда рядом с окном. Сначала на полу загорелся огненный круг, потом языки пламени стали подниматься все выше и выше пока не сплелись в высокую огненную клетку с круглым дном. Дэмиэн молча зашвырнул меня внутрь и удовлетворенно улыбнулся, - Будешь сидеть тут без воды и еды, пока не надумаешь пояснить мне некоторые вещи, кошечка!
– с этими словами он подошел к двери, открыл ее и рявкнул, что есть силы, - Калиф! Ко мне!
Из коридора раздался дробный цокот когтей и в комнату с разбега вбежал черный пес. Он, походя, лизнул руку хозяина и подбежал к клетке. Недоверчиво понюхал огненные прутья, сел рядом, поднял голову кверху и тоскливо завыл.
– Это еще что за концерт!
– недовольно цыкнул на него Повелитель, - А ну, прекрати немедленно!
Но Калиф не унимался, было видно, что издаваемые звуки доставляют ему какое-то болезненное удовольствие. К собачьему вою присоединились горгульи, они пытались издавать что-то похожее на трубные стоны. От этого многоголосого концерта мороз продирал по коже, и сердце стучало быстро-быстро.