Каскара
Шрифт:
– Как тут не ругаться, смотрел вчера какие данные дал эхолот. Глупости какие-то!
– Ну почему глупости? Что тебя смущает?
– Если верить древним, то уровень мирового океана уже должен был бы снизиться, сколько-то времени прошло.
– Откуда у тебя такая информация?
– Меньше знаешь лучше спишь, слышал такую фразу? До свиданья!
Развернулся, и ушел как ни в чем не бывало. Может есть в этом какое-то зерно правды. Ведь судя по словам совета, уже почти сто лет нет никаких благоприятных изменений. Но никто кроме батискафа туда не выходил, ни один человек. Хотя желающие были. Но их спровадили, угрозами жизни, нечеловеческим давлением вне Каскары.
На работу я пришел в трансе. Желания
Не успел я переодеться в рабочую форму в затхлой раздевалке, как забежал Пьер и с полоумной улыбкой сказал, что меня вызывает директор. По улыбке Пьера можно было понять, о чем он думал, о лишении меня премии или о том, что мне срежут заработную плату. Это был для него бальзам на душу. Не сказать, что я сильно ценился как работник, но мое упорство в работе доходило до исступления, если я впрягался, то мог работать сверхурочно и без выходных, за это меня и ценили. А что касаемо большинства слесарей, в том числе и Пьера, на них не всегда могли рассчитывать. Не только из-за того, что у таких как Пьер руки росли не из того места, но и из-за того, что они в большинстве своем были безответственны. Кошлич мог не выйти на работу без предупреждения, если вдруг у него заболел кот, в котором он души не чаял. Альварес после получения зарплаты пропадал в баре на пару дней, а после того как пропивал все деньги, приходил к директору, каялся в грехах и просил преждевременно аванс.
Василич, как мы его называли за глаза, наш директор, бывший военный, был тираном местного разлива. Его фанатизм на счет руководства сервисом, доходил до крайностей. Временам возникало ощущение что мы не свободные люди, а военные или еще хуже арестанты. Его строгость чередовалась с идиотизмом. Он был любитель штрафов, по поводу и без, поэтому если тебя вызывали к нему в кабинет хорошего ждать не приходилось.
– Стивенсон, почему я тебя должен так долго ждать? «Пьер тебя пошел звать еще 10 минут назад», – сказал мой босс, находясь явно не духе, хотя был ли он в духе когда-нибудь, большой вопрос.
– Николай Васильевич, где пропадал Пьер 9 минут вопрос не ко мне, мне как передали ваше поручение так я сразу и пришел, – ответил я.
Он смерил меня строгим взглядом.
– Ты был на площади в момент поднятия батискафа в День Единения?
– Да, а в чем дело?
– Тут приходили подозрительные личности спрашивали, про тебя? Мол что за человек Кристиан Стивенсон, как работает, чем живет, выполняет ли план, установленный иллюзорным советом для всех трудящихся, ну и все в таком духе.
– Так, а кто это был, спецслужбы или просто социологи, опросы проводили?
– Ты мне тут не шути, если узнаю, что ты в чем-то там замешан или где-нибудь провинился, не посмотрю на твои заслуги, выгоню тебя с работы, а что будет дальше я думаю тебе можно
не рассказывать, сам в курсе.– Понятно. Я свободен или есть какие-то спецзадания?
– Хотелось бы доверить эту работу кому-нибудь другому, но вариантов нет, лучше слесаря у нас нет. Поэтому слушай сюда. Нам выказали великую честь, на обслуживание поступил батискаф. Да, да, подтяни подбородок. Это входит в тот тендер, если ты не знал, обслуживание и ремонт спецтехники, а батискаф вроде как спецтехника своего рода.
– Но у нас ведь нет нужного оборудования? – возразил я.
– Теперь все есть, если вдруг возникнут какие-то вопрос, что-нибудь будет нужно, инструмент, технические жидкости или запчасти обращайся к Елене, теперь она занимается всеми вопросами по тендерной технике. И еще момент, это все требует большой конфиденциальности, никто ничего не должен знать, за нами следят в 10 глаз, все камеры будут просматривать круглосуточно. Теперь ты работаешь в отдельном боксе. Еще чуть позже тебе предоставят двух помощников. Скажем своего рода это повышение, которому я сам не особо рад. Поэтому не разочаруй меня. Перед уходом распишись в документах касаемо секретности.
– Все так серьезно?
– Давай без лишних глупых вопросов, расписался и в путь, принимай дело.
Мое смятение доходило до предела, слишком все было подозрительно. Люди, которые растекались по асфальту, о которых я не мог забыть. Учитывая, что один из них был мой друг детства. Какие-то подозрительные личности, интересующиеся моей не примечательной жизнью, не считая последних месяцев. А тут еще батискаф. Я думаю Ян Кобински жизнь бы отдал заглянуть внутрь батискафа, а то и выйти на нем в океан. В груди что-то металось, не давай покоя. Смятение перерастало в настоящую тревогу, или предчувствие чего-то пугающего, неизведанного. Разобраться в себе работа не из легких, для человека, который идет по жизни как по канату, которого сзади подталкивают острием ножа.
Бокс был внушительных размеров и венцом творения был батискаф, который я видел впервые в жизни, а не по экрану. Он был в длину около восьми метров и на всю длину кормы было написано его название “Поисковик”. Название отличное, только себя не оправдывало, сколько поисковик не выходил в воды не приносил никаких хороших новостей.
Взяв техническую информацию, я вкратце пробежался по основным интересующим моментам. В техническом задании указывалось, что присутствуют проблемы в тяговом двигателе для вертикальных перемещений. Эта информация меня смутила, как давно присутствует эта неисправность. Это выяснилось при последнем подъеме 29 февраля или эта неисправность присутствует давно, но ее не могли идентифицировать. Попав внутрь сферы, перед моим взглядом предстал вид запустенья, паутина была везде, приборы не включались. После небольшой диагностики, выяснилось, что аккумуляторы сели.
Как батискаф, который всплывал каждую четырехлетку мог прийти в такое состояние, причем последнее всплытие было буквально на днях. На сколько мне известно отправлялся в океан один и тот же батискаф. На приборной панели лежала кипа отчетов, последний датировался 30-летней давностью. Вопросов было больше чем ответов.
Не успев до конца произвести диагностику, в бокс пришли мои помощники. Внешний вид говорил, что люди пришли не помогать мне, а охранять. Кого, непонятно. Меня, батискаф или ту тайну, которую он несет.
– Привет ребята! Вы те самые про которых говорил Василич? – спросил дружелюбно я.
– Всего хорошего. – махнули они невзначай рукой; – Ты лучше не отвлекайся от работы! Нам нужно к концу рабочего дня получить отчет по общему состоянию и неисправностях батискафа.
– К чему такая спешка? Ведь это запасной батискаф, и следующий подъем будет не скоро.
– Тебя сюда поставили не вопросы задавать, а с закрытым ртом ремонтировать батискаф и времени у тебя немного!
Тон помощников, отбил желание на общение с этими обезьянами.