Карты рая
Шрифт:
— Гляньте-ка, у него открыт стыковочный люк, — сказал кто-то из стоящих рядом.
Гардинг ответил ему взглядом, который можно заметить в глазах кролика, извлекаемого из силков. И отправился выбирать скафандр. Двадцать минут спустя зрители могли наблюдать за маленькой фигуркой с ранцевым двигателем за спиной, приближающейся к покинутому звездолету сквозь черную пустоту. Наконец фигурка приблизилась — газовая струя перестала бить из сопла, — а потом и вовсе исчезла в отверстии люка. Взгляды дружно переместились на один из малых экранов.
Сначала на нем была почти полная темнота. Гардинг забыл включить
— Ай! — выдохнул кто-то.
Но это оказался всего-навсего пустой скафандр, раздутый вытравленным из баллонов воздухом и неподвижно зависший между полом и потолком. Потом все завертелось…
— Да включи же магнитные присоски! — подсказал кто-то.
— А! — ответил Гардинг, совершивший за последний час больше несуразиц, чем за предыдущий год своей довольно бойкой уголовной карьеры.
Всем послышался тихий металлический стук. Изображение стабилизировалось, теперь меняясь и двигаясь в ритме человеческих шагов. Гардинг миновал жилой отсек. Кажется, на корабле не было большого экипажа, комнаты выглядели нежилыми, судя по чистоте и отсутствию мелких предметов. Чуть помедлив, Гардинг двинулся в сторону носовой части. Ничего интересного не попадалось, пока он не оказался в пилотском отсеке, где за пультом управления восседал законсервированный вакуумом мертвец. Гуманоид. И это был единственный человек на всем корабле.
— Вот и все, хозяин, — сказал Гардинг. — Наверное, ничего интересного мы больше не найдем.
Это было произнесено скорее с надеждой, чем с уверенностью. После чего Гардинг обогнул кресло, чтобы поглядеть на мертвеца спереди. Зрелище было неизящным — свежезамороженные в вакууме мертвецы не отличаются приятным выражением лица. Покойник был немолод и явно недоволен тем, что его заморозили живьем.
— Вот странно! — сказал кто-то. — Корабль выглядит совершенно невредимым. Как вышло, что он разгерметизировался?
Гардинг тем временем взялся за мертвеца, пытаясь извлечь из окаменевших пальцев некий предмет. Больше всего тот казался похожим на электронный прибор с плоским экраном, но без всяких признаков кнопок или верньеров. Неизвестно, почему именно он так заинтересовал Гардинга, возможно, дело было в неясном мерцании, то и дело пробегавшем по поверхности экрана. И этот интерес неожиданно оправдался. Когда Гардинг разжал, вернее, сломал пальцы мертвеца, экран загадочного прибора ярко засветился в его руках. Сначала по нему пробежала серия вспышек, потом изображение стало более четким. Хотя и не особенно понятным.
В хаосе линий и красок возникали необыкновенно четкие символы, похожие на буквы неведомых алфавитов, замысловатые иероглифы, идеально четкие трехмерные геометрические фигуры. Бешеная быстрота перемен не давала улавливать подробности. Позднее запись просмотрели в замедленном режиме, и компьютер опознал среди изображений двадцать шесть видов животных, среди которых двадцать четыре были определены как неизвестные или мифические — из числа последних позже было исключено изображение собачки породы «пекинес», — пять силуэтных и десять портретных изображений людей, среди которых были опознаны
портреты легендарной актрисы Мэрилин Монро, второго президента Звездной Федерации Соломона Мрира, чемпиона по игре в вакуумный теннис Ассанаен-Саула и Уинстона Черчилля, которого компьютер вначале ошибочно определил как «неопознанное, но, по-видимому, весьма свирепое негуманоидное существо». Еще промелькнуло три десятка пейзажей, среди которых оказалась панорама сверхсекретной федеральной базы На-Кон-Тром, изображение плоской земной поверхности, опирающейся последовательно на четырех слонов и черепаху, и картина Репина «Приплыли».Все это промелькнуло за каких-то шесть секунд. Потом Гардинг увидел на экране самого себя, крупным планом, вид анфас. Экран разочарованно мигнул и погас. Задержись изображение подольше, Гардинг смог бы убедиться, что у него очень глупое выражение лица.
— Кажется, — подал голос кто-то из наблюдателей, — в последний раз там показали тебя.
— А? — спросил Гардинг. — Да, я понял. Наверное, это надо взять с собой?
После этих слов добрая половина присутствующих воззрилась на Большого Квидака.
— Этот предмет надо взять, — сказал монстр.
— Посмотри, сколько на корабле топлива, — подсказал пилот.
Оставив загадочный предмет висеть в пустоте, Гардинг начал возиться с приборами. Минут десять ушло, прежде чем удалось запустить аварийное питание.
— На нуле, — сообщил он. — Почти ничего.
— М-да! — сказал первый пилот. — Скопируй бортжурнал. Кто-то тяжело вздохнул.
— Бортжурнал стерт, — доложил Гардинг.
— Посмотри, что в грузовых отсеках, — подсказал еще один доброжелатель. — Прежде чем возвращаться.
Почти готовую ответную реплику Гардинг проглотил. Пребывание на корабле-призраке по-прежнему действовало ему на нервы. Закрепив загадочный предмет на груди, что потребовало времени, потому что магнитный держатель на него не реагировал, исследователь поневоле двинулся в сторону хвостовой части.
В грузовом отсеке тоже не нашлось ничего интересного, и через пять минут собравшиеся в рубке могли снова наблюдать за серебристой мерцающей фигуркой, возвращающейся с корабля-призрака.
— Что будем делать, хозяин? — спросил старший пилот.
Монстр не ответил. Трехпалая конечность неторопливо раздвинула стоящих у пульта, — кто-то невольно вздрогнул, почувствовав ее мертвецкий холод, — и два неестественно длинных пальца коснулись шарика манипулятора. Это был непростой номер, но огромные пальцы монстра удивительно ловко развернули на экране трехмерную звездную карту. Курсор на секунду повис в пустоте между звездных скоплений, а потом стремительно дернулся, коснувшись одной из больших голубых звезд.
— Мы отправимся сюда, — сказал Большой Квидак.
Монстр не собирался отказываться от своих глобальных планов. Вероятно, в его биографии уже бывало что-то подобное, и его память хранила опыт покорения как минимум одной, а может, и не одной гуманоидной расы. Хотя прежде ему не приходилось действовать в таких масштабах. Большой Квидак решил начать все заново, до поры до времени отсидевшись в надежном убежище. Одно такое убежище имелось, но, чтобы его достичь, нужно было по пути заправиться топливом. Не такая уж простая задача, учитывая последние события.