Картак
Шрифт:
– М-да...
– Причмокивая напиток, произнес старик.
– Действительно везучий. Что ты с парнишкой-то потом делать будешь? Ну, после этого вашего... опроса.
– Да старому знакомому отправлю. Может слышал про Коло Рукоблуда? Нет? Он назначен командиром деста картаков, который сейчас формируют. Там сейчас некомплект как раз в одну единицу. Я уже отправил бумагу, через денек парнишку у меня заберут. Так что сегодня надо отработать по максимуму.
– И почему через ваши ошейники нельзя все сделать чисто и без крови?
– Как бы сам себя спросил старик.
– Работы тогда у тебя здесь не будет, вот почему.
– Буркнул Диан.
– Сам знаешь почему, я не
– Да говорил, говорил... Неужели так никто и не довел до конца исследования этого... Как его там звали?
– Саиран Копатель. Нет, не довели, потому что никто не смог разгадать его вязи. Ты помнишь его историю?
– Да зачем она мне? Гадость эта...
– Гадость не гадость, а знать ее надо. Он же как все разрабатывал, находил древние вещички и передирал с них часть рун. Как он это делал, до сих пор никто не знает. Говорят, у него для этого артефакт какой-то был. Правда после его смерти он пропал.
– Ну и слава богам, что этот хрыч давным-давно загнулся.
– Вообще-то он загнулся не своей смертью.
– Че-е-его?
– Да, его убили.
– Что-то я такого не припомню в истории.
– А этого там и не пишут. Помнишь трактат про "Бунт Красных Поводков"?
– Да, восстание рабов в Империи.
– Бунт начался как раз в том месте, где жил Саиран. Его самого первого повесили взбунтовавшиеся рабы. Это уже потом они стали лавинообразно восставать, потому что контроль новых ошейников был нарушен. А Саирана к тому времени клевали вороны, и некому было исправить ситуацию. Не смотри на меня так, Жани. Это я сам узнал относительно недавно. Проходили через меня некоторые ценные бумаги, контрабандой переправляемые в Мазэмо. Вот там и было донесение тайной стражи Императора. Понятное дело, что Империи давно нет, но болтать обо всем этом не стоит. Это я тебе как другу рассказал, так что ты там особо не распространяйся.
– Конечно-конечно, о чем речь, Диан. Кому я могу рассказать? У меня-то из друзей уже все померли. Ближе тебя только внучка одна осталась.
– Верю. Это я так, на всякий случай.
– Так а чего там дальше? Почему разгадать-то вязи в ошейниках не могут?
– Дело в том, что когда рабы вешали Саирана, у него в усадьбе вышел из строя очень мощный артефакт. Не знаю, может он был завязан на хозяина и когда того не стало он накрылся, может еще что. Но именно этот артефакт положил конец исследованиям Копателя. Он поднял в воздух его усадьбу, да так, что на том месте осталась только яма с десяток локтей в глубину. А ударная волна разогнула деревья на добрую сотню полетов стрелы от эпицентра. После этого у нас остались только поводки, которые мы используем по сей день, а полноценные рабские ошейники так и остались там, во взорванной усадьбе Саирана Копателя...
– Прервался Диан, сделав большой глоток из кружки.
– Представляешь, одел рабский ошейник заключенному и все, не надо бить или мучить его, он сам все расскажет, только прикажи.
– Ага, тут бы такое тогда с рабами творить начали. Фу, даже думать об этом не хочу. Ты представляешь, полное подчинение, практически подавление воли? А ведь раб все чувствовал бы и понимал, только сделать ничего не мог бы.
– Ты так говоришь, будто сейчас с ними ничего подобного не делают.
– Сейчас у них есть выбор - не подчинись и умри или подчинись и терпи. А если бы Саиран доделал бы свои ошейники, то сейчас у рабов и этого не было бы.
– Ага, а еще они могут грохнуть хозяина. Конечно тут же уйдут вслед за ним, но все же могут.
– Зато это заставляет этих... хозяев, - выплюнул Жани слово, будто противную слизь, - не так сильно перегибать
палку. Должны же они понимать, что у рабов есть предел и лучше...– Все, хватит! Не будем об этом. Ты знаешь, что мы никогда в этом вопросе не придем к соглашению. Ты считаешь, что без рабства было бы лучше. Я наоборот, что оно нужно, ибо люди хорошо работают только из-под палки. Так что давай без ругни... Лучше расскажи как там Маки. Все постигает магические таинства или уже устроилась в гильдию?
– М-да, ты прав.
– Немного остыл старик.
– Маки...
– Пожевал он губами.
– Устроилась в гильдию этой весной.
– Так это же хорошо! Чего так грустно вздыхаешь?
– Про полковых магов указ слышал?
– Конечно.
– Маки одна из таких счастливиц. Старые пердуны в гильдии взяли и отправили молодежь в армию. "Пусть набираются мудрости в полевых условиях".
– Скривив лицо, спародировал кого-то лекарь.
– Тьфу! Самим страшно наверно, вот и прячутся за спины сопляков.
– Жани, но если она откажется, то силой её никто не сможет заставить, кроме короля конечно.
– Да в том-то и дело, что Маки сама туда рвется. Говорит, всех до белого каления доведет здесь, если её в нормальное место не отправят. Никакого сладу нет.
– Ну-ну, не вешай нос, дружище. Тут пока я распоряжаюсь, кого и куда приставить. Определим ее к снабженцам, и на месте сидеть не будет, и в самое пекло не попадет. Как тебе такой выход?
– Спасибо, Диан, я у тебя в долгу.
– Приободрился травник.
– Так и быть, сегодня ты выиграл в споре про рабство.
– Ну ты и засранец.
– Усмехнулся Диан.
– Давай выпьем что ли за хороших друзей, которые в нужный момент приходят на выручку?
– Поиграл он бровями.
– Давай...
Агентия. Западная провинция. Гашет. Городская упр а ва. Казематы. Сто двадцать третий день от прибытия. Утро...
– Ай! С-с-с...
– Зашипел я.
– Не дергайся, потерпи еще чуть-чуть.
– Произнес Жани, обрабатывая раны на моем лице.
Нынешняя ночь была для меня насыщенной. Как и обещал лекарь, меня плотно накормили и напоили. Я даже на какое-то время смог представить, что не все так плохо в моем положении, как могло показаться. Но потом вспомнил про терзавший меня вопрос и посмотрел на свое отражение в подносе.
На мне был ошейник. Чертов рабский ошейник, что я видел на тех беднягах, которых избивали бомжи на улице! Я стал тем, кем больше всего боялся здесь стать - рабом. Но это было не самое хреновое событие за всю ночь. Дальше меня ожидал еще один сюрприз.
Через некоторое время после ужина в камеру зашли два вооруженных стража и отконвоировали меня в другое подземное помещение - пыточную. Переступив порог той комнаты, я даже запнулся, когда осознал, что же вижу в ней. Сотни различных приспособлений и инструментов, служащих только одной цели - причинять боль разумному, вот что находилось там. И как апофеоз всего в центре этой здоровой "кунсткамеры" находился заляпанный старой высохшей кровью деревянный стул с лямками для зажатия рук, ног и головы. Больше половины набора палача в этой комнате мне было незнакомо, и я даже боялся представить для чего все это нужно. Но вот всякие железки, греющиеся в зажженной жаровне, металлическое ложе, висящее на цепях возле неё, дыба и различные пирамиды, наподобие "Бдения" или "Испанского осла", были красноречивее всего остального. А когда взгляд упал на "саркофаг" с шипами вовнутрь (не помню, как называется эта штука) у меня подкосились ноги.