Картак
Шрифт:
Для уверенности я осмотрел кафедру еще раз, потом соседнюю... И никакого чупачупса не нашел. Быстренько вернувшись к облюбованному месту, начал лапать все подряд. На блюдце снова и снова появлялось изображение чупачупса, который наклоняется к блюдцу и словно что-то есть (или пьет) из него.
– Да нечего тут жрать!!!
– Заорал я.
– Или мне кланяться тебе надо за кусок доширака?!!...
– Рака!...
– Передразнило эхо.
Стоп! Догадка застала меня врасплох. Точно, выемка будто под голову сделана! Может и правда надо к ней прислониться? И изображение вроде показывало что-то похожее. Это только мой воспаленный мозг мог предположить, что из него надо что-то есть...
– М-да, если уж сходить
– Пробурчал я и, мысленно перекрестившись, прислонился лбом к блюдцу.
Голова мгновенно прилипла, виски защипало, а в затылке появилось ощущение, что туда вкручивают шуруп. Я заорал благим матом, уперся в стойку кафедры руками и попытался оторваться от блюдца. Ага, не тут-то было, только боль усилилась.
Потрепыхавшись немного, я прекратил извиваться, боясь неосторожным движением свернуть себе шею. Как только успокоился и сел ровно, боль утихла и стала вполне терпимой. Затем начало твориться что-то непонятное. Перед взором стали появляться различные изображения, будто задумался и в мыслях нарисовал себе картину. Стоило только сосредоточиться и такое состояние проходило, но ненадолго. Это было как навязчивая идея, или песенка, которую неосознанно все время напеваешь. Так и тут, стоило немного расслабиться, как картинки снова вставали перед глазами. С каждым разом они становились все четче и ярче, но стоило только осознать, что же я вижу, как картина сменялась новой. Весь процесс ускорялся, картинки скакали перед взором все чаще и чаще. Подсознание само выхватывало образы. От этого калейдоскопа голова разболелась сильнее.
Минут через пять мое терпение стало подходить к концу, как вдруг боль прекратилась. Еще одно мгновение и перестало щипать виски. Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Голову перестали сжимать тиски и она снова оказалась свободной.
– И что за хрень это была?
– Возмутился я, потирая пострадавшую часть тела.
– Эк!..
– Тут же чуть не поперхнулся от неожиданности, потому что мне похоже ответили...
Над блюдцем засветилась точка. Прямо в воздухе! Она немного разрослась и стала формироваться в человекообразное что-то небольшого размера. Метаморфозы происходили не более пяти секунд, и над блюдцем зависло изображение девушки.
– С голодухи так не прет... - Терялся я в догадках, раз за разом протирая глаза.
Но светящаяся девушка никуда не делась. Она стала четче, и уже можно было рассмотреть ее гораздо подробнее. Передо мной парила тридцатисантиметровая маленькая фея, одетая в строгий костюм тройку - блузка, пиджачок, юбка-карандашик. Волосы её были стянуты в тугой пучок на затылке и закреплены двумя спицами, а на носу покоились очки-половинки.
– Грибов в лесу не ел, курить закончилось...
– Перевод начат...
– Прервала меня девушка.
– Построение ассоциативных цепочек... Корреляция величин... - Посыпались из нее различные термины.
Я немного ошалел, услышав женский голос от этой маленькой фигурки. Правда он был с какой-то механической составляющей, что сразу давало понять - эта девушка неживая.
– Носитель данных номер 77ГС.
– Тем временем продолжала она.
– Разумное, млекопитающее второго класса. Подтверждено наличие энергетики. Сравнительный анализ начат. Перевод речи закончен на 87 процентов. Анализ поверхностных данных закончен на 23 процента. Подождите...
– Да ну нахер, такого не может быть...
– В то время, когда девушка продолжала говорить, я водил рукой сквозь нее.
Голограмма (а это была именного голограмма) никак на руку не реагировала, чего в принципе не может быть, ведь для создания такого изображения должно присутствовать минимум три источника света. И моя рука должна перекрывать хоть какой-то из них, искажая его. Но голограмма будто не замечала моих действий и продолжала ровно проецироваться, в то время, как рука
проходила сквозь нее без каких-либо неудобств.– Ай!
– В какой-то момент из блюдца в руку выстрелил небольшой разряд, заставив меня её отдернуть.
– Прошу воздержаться от каких-либо действий пока идет анализ данных и запуск систем.
– Посмотрела она на меня укоризненно. Голограмма! Твою мать! Укоризненно!
– Анализ завершен на 66 процентов. Запуск первого блока памяти. Подтверждение....
Боль была настоящей. Это вывело меня из таких пространных дум, как сумасшествие. Прижав пострадавшую конечность к себе, я сидел и смотрел на голограмму, теперь уже внимательно слушая, о чем она вещает. После слова "Подтверждение" послышался низкий гул, и октаэдр в центре помещения начал разгораться изнутри голубоватым свечением.
– Запуск второго блока памяти.
– Продолжила голограмма.
– Ошибка. Энергетическая нестабильность. Необходимо задействовать дополнительные энергетические блоки...
После слова "Ошибка" все шкафы со стеклянными коробками вплоть до второго витка лестницы дважды мигнули голубоватым светом, но так и не засветились как октаэдр.
– Запуск третьего блока памяти. Ошибка...
– Все остальные блоки памяти, а их было семь, так же мигали и тухли, сопровождаясь словами об энергетической нестабильности.
– Запуск диагностики энергоресурсов. Первый энергоблок блок выведен из строя. Причина: выработка ресурса....
Диагностика продолжалась еще примерно пять минут. Только два энергетических блока исправно работали. У одного было 78 процентов запаса ресурсов, а у второго 60.
– Анализ данных подготовлен. Соотношение величин построено. Произвожу записи анализа полученных данных... Сбой системы... Пр-р-роверка...
– Затроила голограмма и замолчала. Несколько секунд она висела в воздухе без каких-либо движений, только иногда подергивалась рябью, будто помехи на телевизоре появились.
– Недостаточно памяти, первичный блок заполнен. Запись на оставшиеся отменена - дефицит энергоресурсов. Необходимый минимум сохранен во временной памяти. Доступен речевой обмен.
– Отмерла она.
– Ты кто?
– Был мой первый вопрос. Самый наверно блестящий из всех остальных.
– Информационный интерфейс.
– Ответила девушка.
М-да, содержательный ответ.
– Все-таки сошел с ума...
– Подвел я итог.
– Умственное состояние носителя данных в норме на 86 процентов. Фиксируется раздражительность вследствие усталости и легкого голода.
– Да ну? А как тогда объяснить все это?
– Немного успокоившись и осмелев, я решил поиграть в эту "игру" с моими глюками. Хотя сомнения закрадывались, так качественно галлюцинации не могут выглядеть, особенно с полной гаммой всех ощущений. - Или ты хочешь сказать, что в лесу на дне высохшего пруда, находится такое здоровое здание со всеми этими технологиями? Странновато, не находишь? Вероятность того, что я ударился головой и мне снится великолепный сон, гораздо выше, чем реальность всего этого.
– Я обвел рукой пространство вокруг себя.
– Информац-ц-ц-ционный комплекс, - снова затроила голограмма, - находится не под землей, а в воздушном пространстве на уровне тысячи трехсот пятидесяти метров над уровнем моря.
– Че? Как может такая здоровая громадина, как твой этот комплекс, летать в воздухе? Это еще больше похоже на больную фантазию!
– Ответил я, хотя взгляд непроизвольно поднялся вверх к стеклянному куполу, над которым клубились облака, и просвечивала синева неба.
– Ладно, раз ты плод моего воображения или великолепный сон, что сути не меняет... то расскажи мне все по порядку, как это я сюда попал, и кстати куда сюда? Ну и заодно можешь рассказать о всех этих "анализах данных", "энергоблоках" и всего, что ты тут наговорила. Мне аж интересно, насколько богато мое воображение...