Каролина
Шрифт:
Киваю и сажусь за спину Люка. Кладу руки ему на талию, но он перехватывает их и обвивает свой торс. Теперь я практически впечатана грудью в его спину. Ладно. Допустим.
Двигатель начинает урчать, свет фары освещает пространство, и только теперь я понимаю, как темно было вокруг.
Мгновение, и мы срываемся с места.
Обхватываю Люка еще сильнее и зажмуриваю глаза, чтобы не видеть момента нашего падения, которое, я уверена, должно произойти. Но оно не происходит. Несмотря на кочки и ухабы, мы уверенно продолжаем ехать вперед. Впервые я открываю глаза, когда мы уже подъезжаем к Салему. Что-то мне подсказывает, как бы я ни пыталась сбежать от
Когда мы въехали в периметр, у меня в голове сталкивались вопросы, на которые я надеялась получить ответы. И самый главный из них: «Кто такой Люк?».
15. Призрак
Больше в доме Люка для меня места не было.
Существует вероятность, что он не хочет, чтобы я снова стала шарить по его дому и тем более по кабинету. Изначально я думала, что меня снова поместят в комнату на первом этаже, к счастью, этого не случилось.
Если быть честной, то этот дом для меня теперь место, куда я сама в жизни больше не войду. Скрытая от посторонних глаз комната с детским гробом может безвозвратно затащить меня туда, куда я возвращаться не желаю. В прошлое, где я была вечно напуганной и забитой.
Как только мы въехали на территорию Салема, Люк привез меня к одному из центральных домов города. Он остановил мотоцикл, а я со скоростью света отстранилась от спины водителя и слезла с железного зверя. Поездка мне не понравилась. Неприятным было ощущение неподвластности происходящего, я не имела возможности остановить движение по убитым дорогам, не могла контролировать скорость и крутизну поворотов. Я ничего не могла, кроме одного – довериться Люку.
Мое новое жилище оказалось маленьким, небольшая комната на втором этаже многоквартирного трехэтажного сооружения. Все остальные квартиры были заняты, в этой же практически не было мебели, кто-то ранее принес сюда матрас, на который я упала и вырубилась практически моментально. До того как отключиться, я успела сделать всего две вещи: закрыться на массивную задвижку и скинуть обувь.
В этот раз я была рада сну без сновидений и проснулась ближе к обеду, когда в тонкую дверь кто-то стал колотить.
Открываю глаза и тут же сажусь. Если кто-то находился со мной в этой комнате, то он бы воочию увидел насколько недовольной я была пришедшему и разбудившему меня человеку. Нарушитель спокойствия не перестает долбить в дверь, тяжко вздыхаю, бросаю взгляд за окно и поднимаюсь с матраса. Подхожу к двери и спрашиваю:
– Кто там?
– Открывай!
Голос Криса. Не хотелось бы мне с ним встречаться. Не сейчас, не когда бы то ни было. Наша последняя встреча явно оставила у него неприятный осадочек, поэтому я не спешу открыть дверь и убрать единственную преграду, которая отделяет меня от разъяренного мужчины.
– Зачем? – спрашиваю я и отступаю на два маленьких шага.
– Открывай!
В новом жилище есть окно, к нему-то я и направляюсь, собирая волосы на затылке. Ярость Криса чувствуется через дверь, а что он со мной сделает, если войдет, я узнавать не собираюсь.
Он продолжает колотить ногами, и до меня доносится крик соседа, но он быстро стихает. Словно тот вышел в коридор, чтобы возмутиться, но увидев, кто перед ним, смылся обратно.
Пока Крис сыплет проклятиями на меня и дверь, я открываю окно и выбираюсь на козырек, он такой хлипкий, что в первое мгновение дух захватывает. На улице довольно прохладно, я даже кофту не надела. И обувь,
черт возьми, я тоже не прихватила.Жизнь под моими ногами кипит. Центр Салема отличается от окраины тем, что здесь сосредоточена основная масса магазинов, лавок, пекарен и прочей ерунды. Пока меня никто не заметил, подхожу к краю козырька и присаживаюсь на корточки. Где-то недалеко пахнет свежим хлебом. В желудке моментально урчит. Цепляюсь руками за край козырька, свешиваю ноги и прыгаю, надеясь не отбить пятки.
Секунда полета, но я не успеваю коснуться ногами земли, меня ловят прямо на лету. Вздрагиваю, увидев недовольную физиономию, раздутые ноздри и до синевы сжатые губы.
Чертов Крис!
Отталкиваюсь от его груди, он отпускает меня, но тут же хватает за руку и тащит внутрь.
– Не устраивай сцен, – шипит он и дергает так, что плечо простреливает резкая боль.
Шагаю следом, улыбаюсь прохожим и пожимаю плечами, мол, я и сама не понимаю, что тут происходит.
Не проходит и минуты, как я снова оказываюсь у себя в комнате. Крис вталкивает меня внутрь, и я с жалостью смотрю на выбитую дверь, которая теперь держится на одной лишь вере в лучшее будущее.
– Что тебе надо? – спрашиваю я и тут же добавляю: – Извини, я не хотела тебя вырубить и связывать тоже не хотела…
– Ты считаешь уместным напомнить мне, что какая-то девушка вырубила меня, связала, а потом сбежала?
– Я просто попросила прощения, – сообщаю и поднимаю руки ладонями вперед. – Нам нет смысла ссориться и…
– Я пришел предупредить тебя.
После этих слов в комнате наступает тишина. Смотрю на Криса и понимаю, что его предупреждение никак не будет относиться к моей безопасности или благополучию. Он зол. Он очень зол.
– Слушаю.
– Не думай, что тебе удалось провести меня. Я не верю тебе. Не верю, что ты вся такая немощная и простая. Я узнаю, на кого ты работаешь, и докажу это, а потом самолично откручу тебе голову.
Ну вот, снова угрозы.
– Я не немощная и голову открутить достаточно сложно, проще отрубить.
Крис хмурится.
– Ты неадекватная.
То же самое я могу сказать про него, но оставляю эти мысли при себе.
– Я ни на кого не работаю.
– Ага, конечно. А почему ты тогда решила сбежать, сразу же после того, как обшарила кабинет Люка? Нашла там что-то важное и решила выдать данные врагам?
– Да я даже врагов ваших не знаю.
– Я буду следить за тобой.
– За собой следи.
Крис делает шаг в мою сторону, но останавливается, услышав покашливание со стороны входа. Поворачиваемся и видим Люка. К счастью, он пришел вовремя, иначе кто-то из нас снова бы валялся без сознания.
– Я просил тебя ее не трогать, – произносит Люк, прожигая взглядом друга.
– Мы всего лишь побеседовали.
Люк переводил взгляд на дверь, потом снова возвращает внимание к Крису.
– А дверь вам чем помешала?
– Не надо было ее сюда возвращать, она против нас.
– Да не против я.
Кажется, меня никто не слышит. Крис подступает к Люку, они не сводят взглядов друг с друга.
– Когда она вонзит нож тебе в спину, ты вспомнишь мои слова.
– Когда вонзит, тогда и обсудим это, а пока, будь добр, выполняй мои приказы.
Крис сжимает пальцы в кулаки и сдавливает так, что костяшки белеют. Люк же смотрит на него с немым укором, словно друг подвел его. Я продолжаю стоять на месте и внутренне радуюсь тому, как Люк отчитывает Криса. Заявился, видите ли ко мне, выбил дверь, да еще и угрожать начал. Получи, засранец.