Чтение онлайн

– Мы не виделись так долго, а ты даже не хочешь обнять свою любимую сестренку? – сладкий голос застал Тобиаса, пробиравшимся через двор к черному входу. Он неслышно выругался и изобразил на лице улыбку.

– Алексия! Я полагал, что ты прибудешь, по меньшей мере, через неделю, – и молил богов, чтобы так оно и было, мысленно добавил он. – Рад тебя видеть.

Он неловко обнял тонкую девушку. На вид Алексия была сущим ангелом, и любой, кто не был с ней знаком, не понял бы желания Тобиаса оказаться как можно дальше от нее. Боги, да он даже завтракал сегодня на кухне среди слуг, чтобы оттянуть момент встречи.

– Как же, разве ты не видел меня вчера на Карнавале? Мы с девочками были в соседней ложе от тебя и Аулуса.

Ах,

девочки. Конечно, он заметил эту свору неразлучных ведьм.

– Как интересно, меня так увлекло представление, что я, кажется, совсем потерялся, если не увидел тебя и твоих замечательных подруг. Почему в таком случае я не заметил тебя на пиру? – Тобиас поглядел на низкое еще солнце, всем своим видом показывая, что ему нет дела до разговоров, и он очень спешит.

– Потому что в городе есть места гораздо более интересные, где можно весело провести ночь Осеннего Карнавала, – ее нескромная улыбка недвусмысленно намекала, какими конкретно интересными делами занималась девушка этой ночью. – Но ты не смотри каждую минуту на солнце, ни за что не поверю, что ты куда-то спешишь в такую рань, – Алексия шутливо ударила Тобиаса по груди своим маленьким кулачком. Тобиас некстати вспомнил, как этот же самый кулачок способен держать плеть и с неистовством хлестать ею рабов. – Лучше скажи, кого ты там прячешь в своем кабинете? Этот негодяй управляющий отказался дать мне ключ.

– Всего лишь рабыня, которая приводит в порядок мою библиотеку. Я запер ее, чтобы не смела отлынивать.

Тобиас мысленно поблагодарил Фола за стойкость. Наверняка Алексия была весьма настойчива в своем желании попасть в кабинет.

– Твоя личная рабыня, – Алексия сделала ударение на слове личная. Глаза ее блестели от любопытства. Тобиасу ужасно надоел этот разговор.

– Да, моя личная рабыня. Если не ошибаюсь, у тебя таких целых двое, – сказал Тобиас и тут же пожалел о несдержанности. Алексия хищно прищурилась. – Мне действительно пора. Я знаю, что от тебя далеки такие понятия, как долг и обязанности, но мне приходится заниматься всеми этими скучными делами. Хорошего дня, – Тобиас развернулся и быстрым шагом пошел по тропинке.

– Хорошего дня, – протянула Алексия ему вслед.

Тобиаса не оставляли дурные предчувствия насчет Алексии всю первую половину дня. Поэтому, хоть раньше за ним такое не водилось, он не стал обедать в ближайшей таверне, а отправился во дворец, как только выпал свободный час. Предчувствия не подвели. Дверь кабинета была открыта, замок выломан. В самой комнате царил бардак – разбросанные книги и свитки, на столе перевернутая чернильница – сами чернила вытекли на ковер. Тобиас с досады ударил дверной косяк и помчался на поиски Фола.

– Они в подвалах, – едва завидев Тобиаса, сказал управляющий. Таким мрачным он не был уже давно. – Я не мог ее остановить.

– Пришли двух крепких ребят вниз, и быстро, – бросил Тобиас и бегом кинулся к подвальной лестнице. Его распирала злость. Как она посмела! До последнего он надеялся, что она еще не потеряла остатки благоразумия, а предстоящее замужество остепенит ее. Лишь бы не было слишком поздно.

То, что он нашел в одной из камер, бывшей когда-то пыточной, было слишком даже для Алексии. Стол был завален всяческими крючками, ножами и веревками. В печи горел огонь, и один из рабов держал древний прут с клеймом их предков в огне – такими выжигали знаки на рабах еще до того, как появились магические клейма. Сама Алексия в задумчивости рылась среди побрякивающих инструментов. А рабыня каро… Сьерра была обнаженной привязана к столбу, ее тело покрывали ожоги, окровавленные порезы, пальцы правой руки были неестественно выкручены. К тому же она была вся в каких-то черных пятнах, в которых Тобиас не сразу распознал чернила.

На миг Тобиас застыл на пороге, его дыхание сковало. А потом злость сменила самая настоящая ярость. Он подлетел к Алексии и выбил из ее рук длинную металлическую спицу, изогнутую на конце. Только силой всей своей воли он не ударил ее, сжимая и разжимая кулаки и стискивая зубы. Видимо, выглядел он в тот момент

так страшно, что впечатлилась даже Алексия. Она отпрянула и вся будто скукожилась, глядя на брата огромными глазами.

– Развяжи ее, – приказал Тобиас отрывистым тихим голосом рабу Алексии. Тот испуганно выронил прут, едва не обжегшись, и принялся поспешно развязывать пленницу своей безумной хозяйки. Он понимал, что, вызови он гнев Наследника, его накажут независимо от того, чей он личный раб.

Услышав его голос, встрепенулась и Сьерра. Она подняла голову и мутным от страданий взглядом обшарила полутемную пыточную. В этот момент были развязаны веревки, больше ничего не держало ее в вертикальном положении, и она мешком свалилась на пол. Когда Тобиас оказался рядом, она была без сознания.

Двое слуг, которых послал на помощь Фол, принесли Сьерру в лазарет, сюда же кипящий от злости Тобиас притащил мальчишку, который помогал Алексии пытать каро. Он ощутимо трясся от страха, ожидая, что Наследник жестоко его накажет. Тобиас молчал, в своем молчании еще больше пугая и раба, и слуг, которые с опаской то и дело поглядывали на господина. Тот не стал их отпускать, полагая, что Фимеру может потребоваться помощь, если рабыню нужно будет куда-нибудь перенести – тот мальчишка, что дежурил в лазарете, а сейчас побежал разыскивать лекаря, выглядел для этого слишком хлипким.

– Останешься здесь и во всех подробностях расскажешь лекарю об увечьях, которые вы успели нанести моей рабыне, – приказал Тобиас Алексиному рабу, который, кажется, уже готов был хлопнуться в обморок от ожидания и неопределенности своей судьбы. – Если что-то утаишь, сделаю с тобой то же самое. Все понял?

Тот неистово закивал, но Тобиасу не было до него никакого дела – явился лекарь. Увидев окровавленную девушку, он схватился за голову.

– Фимер, буду благодарен, если вы займетесь ей безотлагательно. Я боюсь, кроме внешних повреждений могут быть еще и внутренние, – Тобиас поглядел на худое избитое тело каро, прекрасная кожа которой теперь была испорчена пытками, и на миг его сердце сжалось. – Вам все расскажет этот раб, – он ткнул пальцем в бледного мальчишку.

Вечером Алексию ждет серьезный разговор. Если бы не целая прорва проблем, связанных с началом Ярмарки, он не стал бы откладывать разбирательство. Но сейчас для этого не время – отец рассердится, если он бросит все дела из-за ссоры с сестрой. Он и так потерял уйму времени. Хлопнув лекаря по плечу и бросив последний взгляд на каро, Тобиас покинул лазарет.

– Говорите по очереди, – поморщился Наместник, когда аргументы и эмоции обоих его детей слились в какой-то безумный ор, где невозможно было понять ни слова.

– Она хотела убить мою рабыню, – пристально взглянув на сестру, заявил Тобиас. Помимо них троих в кабинете присутствовал еще их дядя, Олдриан. Он покачал головой, глядя то на одного, то на другого – как будто негласно обвиняя их в нелепости детской ссоры.

– Ничего подобного, – возразила Алексия. – Я хотела лишь… проучить. Эта рабыня дерзила и отказывалась выполнять мои приказания.

– Конечно, отказывалась, ведь это моя личная рабыня. И какого черта ты вообще вломилась в мой кабинет?!

Они снова начали орать друг на друга, и их остановил уже Олдриан. Наместник выглядел раздраженным.

– Что конкретно произошло?

– Она вломилась в мой кабинет, посягала на мою личную рабыню, а затем покалечила ее, – перечислил Тобиас.

– Это правда? – спросил Тамидар.

– Нет! – тут же воскликнула Алексия, но вопрос адресовался не ей.

– Правда, – Олдриан скрестил руки на груди. На указательном пальце левой поблескивал изумруд кольца Истины.

– Ты переходишь всякие границы, Лекси, – у Наместника тоже был тяжелый день, а тут еще приходилось разрешать разногласия между его детьми. – Я думал, вы уже выросли. Я строго запрещаю тебе входить в комнаты Тобиаса и посягать на его рабов. Где твое благоразумие, в конце концов? Ты ведь дождешься, я посажу тебя под домашний арест до дня свадьбы!