Карантин
Шрифт:
— Волшебно! — ответил и улыбнулся, хотя и редко это делаю.
— Люди тоже в большинстве шарахаются в городах между стен, — продолжал Гессе с задумчивой и серьёзной миной. — Но при этом каждый знает, что может выехать да хоть на море в отпуск, а ваше племя заперто в подземельях с самого освоения. Пусть прежде страх был реален и обоснован, но ведь не одно поколение, наше я имею в виду, миновало с тех пор, и живём вроде в мире, а добрее друг к другу словно бы не становимся.
— Не буду спорить, — ответил я. — Вампиры выполняют свою часть сделки, но это не значит, что ограничения даются нам легко. Послушание — та ещё тяжкая работа. Мы понимаем, что людям нужно время для
— Полагаешь, мы об этом не думали? — вмешался Чайка. — Условия карантина таковы. Их приходится соблюдать. Ты же в курсе каких матюгов наслушались руководители во время последнего конфликта. Нас с Гесом ещё на свете не было, так ведь записи сохранились. Тогда эти уроды с орбиты прямо пригрозили уничтожением.
Я сказал машинально:
— Точнее — ударом по ресурсам.
Оба человека насторожились, и я догадался, что подробностей они либо не знают, либо интерпретируют их по-своему. Много чего меняется в истории человечества, кроме стремления хоть какие-то тайны сделать государственными и запрятать подальше ото всех. Я, впрочем, подписки о неразглашении не давал, да и собеседники не осведомили об уровне своего допуска. Решил, что нет смысла замалчивать давно минувшее.
— Земляне необыкновенно гуманны, — пояснил я. — Они объявили тогда правительству людей и представителям вампиров, что уничтожат целенаправленными импульсами нашу скудную ещё в те времена технику, всё немногое, что удалось сберечь после объявления карантина и изъятия отдельных технологий. Они могли так поступить, в этом поселенцы уже убедились, ведь продвинутые устройства разрушались дистанционно и защитить мы их не сумели. Тогдашние люди быстро сообразили, что всё привезенное с Земли, заранее пронизано соответствующими структурами и нам по сути дела не принадлежит.
— Но зачем было монтировать скрытые системы уничтожения задолго до того, как возник конфликт? — воскликнул Гессе. — Изначально ведь никто не знал, что произойдёт заражение и придётся принимать меры.
— Наверняка сказать не могу, но предположения есть. Вы в курсе, что на этой планете была когда-то развитая цивилизация?
Оба синхронно покачали головами. Выглядели они ошеломлёнными. Не знаю, кто-то специально скрывал эту информацию от общественности, или просто на фоне происходящих трагических событий она потерялась, поблекла и уже не вызывала того горячего интереса как на первых порах. Когда самому приходится выживать, не задумываешься о том, как этого не сумел твой предшественник. Особенно не располагая точными данными.
— Представьте себе. Следы её обнаружили ещё разведчики, осматривавшие планеты, годные для переселения. Много следов, и я бы сказал относительно недавних по геологическим масштабам. Возникали даже сомнения в целесообразности экспансии, но слишком уж хороша оказалась планета, чтобы отбрасывать в сторону лакомый кусок ради прав почти мифических первых её владельцев, пусть даже остатки их и бродят где-то в джунглях, подтирая сопли пятернёй и добывая пропитание с помощью палки и камня.
Оба человека опять одинаково поглядели в окно, словно надеясь обнаружить прямо на бархане стойбище дикарей с упомянутыми орудиями труда и охоты в руках.
— То есть, тут и правда могут отыскаться остатки тех первых? — воскликнул Гессе. — Вполне живых, а не только в виде ископаемых скелетов.
— Никто не в курсе. Сами знаете, что люди пока заселили малую часть мира, да и прочие пространства исследовали крайне поверхностно, так что исключить вероятность выживания местных разумных существ нельзя.
— Я понял! — сказал Чайка, голос показался
мне немного охрипшим, словно он правда волновался. — Земляне зарядили технику на уничтожение, чтобы та не досталась аборигенам, буде те выкарабкаются из собственных неприятностей и попробуют заявить права на изначальный мир.— Думаю, что именно такова была первичная мотивация метрополии, но потом это кнут удалось пустить против своих же переселенцев, когда они стали из друзей врагами.
Мужчины переглянулись и вновь уставились на меня, словно предлагая продолжить лекцию, но я сказал почти всё, что намеревался. Осталось подвести итог.
— Когда тогдашние люди-поселенцы поняли, какая над ними нависла угроза они нашли возможность договориться с вампирами, а не пытаться их уничтожить, и вместе начали отстёгивать поводок. Проще говоря, строить свои заводы, на первых порах бывшие скорее мастерскими, производить всё что только можно самостоятельно. Думаю, в какой-то степени эта угроза свыше помогла популяции выжить, потому что, занявшись делом, мы и поумнели, и перестали прореживать население злобными стычками. Вампиры планомерно зарылись под землю, имея в виду не только обустроить пригодное для себя жильё, заняться добычей полезных ископаемых, но и при крайней нужде укрыть людей от расправы с орбиты.
— Правда что ли? — не поверил Гессе.
Чайка промолчал. Видно было, что тут он отчасти осведомлён. Я продолжал:
— Абсолютная. Ты даже не представляешь, каков на самом деле подземный город.
— А не хотите вы загнать нас в катакомбы в качестве рабочего скота?
До чего же надоели эти унылые сказки!
— Вампиры не видят смысла ни обременять себя рабами, ни затевать новую войну. Если и есть у вас на планете союзники, а не враги, так это мы, и пора это понять. Для общего блага.
— Мы уже поняли, — сказал Чайка. — Потому и хотели заполучить для космического проекта вампира.
— Ага, похитив его тайком и пустив на опыты, — не поверил я.
Точнее, сделал вид, что сомневаюсь. Чайку эта тема тоже, вероятно, достала, он только что зубами не заскрежетал, но я невинно сделал вид, что ничего не заметил. Мне выходила забава, а он держал себя в руках.
— Ну прости! Опасались мы всего, да и не уверены были, что действительно есть смысл привлекать кого-то из вас к самому секретному предприятию.
— Почему?
— Из-за скандального способа питания, непереносимости солнца и прочих серьёзных ограничений, — с досадой сказал Чайка. — Сам должен понимать.
— Люди любопытные существа, — ответил я ему. — Неугомонные и стремящиеся всё познать и разведать. Как много тестов и способов придумали они для того, чтобы извлечь для рассмотрения ту или иную истину. Упустили из виду только один.
— Какой? — не выдержал Гессе, потому что я отвернулся и уставился в окно, словно разговор был окончен.
— Спросить, — ответил я.
Они или обиделись, или решили, что я шутки шучу, поскольку предложенным алгоритмом так и не воспользовались, а там и поздно стало, потому что впереди в сумеречном мареве загорелась огнями наша любимая столица. Глядя на неё с этой новой позиции, я потерял интерес к разговору. Смотрел и восхищался, словно видел этот город впервые. В какой-то степени так оно и было.
Перемены во мне постепенно приживались, словно некто куда более мудрый чем я расставлял их по законным местам, заново обихаживал интерьер моей изменённой сущности. Глядя на планету сверху, я словно протёр глаза и зреть стал тоже по-новому. Не брался в точности судить — как, но знал, что всё это мне пригодится, причём довольно скоро. Интуиция подсказывала, а выручала она меня уже не раз.