Капсула
Шрифт:
– Ваш вопрос?
– спросил все тот же голос.
– Что произошло? В чем...причина...смерти?
– почти шепотом спросила Лиза
– У меня нет доступа к этой информации.- последовал ответ
– Я бы хотела прийти на похороны…
– К сожалению, это закрытая церемония и у вас нет прав на ее посещение.
– Когда и где она состоится?
– через паузу спросила Лиза
– У вас нет прав на получение этой информации.
Лиза завершила разговор. Ее знобило, а пальцы были такими холодными, что почти ничего не чувствовали. Она села в кресло и попросила сделать для нее чай с сахаром. Торопливо сделав несколько глотков, Лиза скомандовала: «Полёт. Место назначения-Капсула Томаса.». Затем она назвала его идентификационный номер, который соответствовал номеру капсулы. «Полет невозможен. Капсулы с этим номером не существует» - последовал
Через несколько дней Лиза отправилась в клуб химиков. Net-сити был городом городов, по улицам которого ежедневно прогуливались миллиарды жителей нашей планеты. Чтобы избежать толкучки, разработчики поделили его на Зоны, похожие друг на друга как две капли воды. Каждый житель Земли имел постоянный доступ лишь к одной из пронумерованных Зон, а для посещения других требовалось специальное разрешение. Лиза обитала в Net-сити под номером 38, тогда как мать Томаса была прикреплена к Net-сити №56. К счастью для Лизы, «клуб химиков Земли» относился к числу тех глобальных и мало популярных организаций, которые находились в отдельной общественной Зоне, доступной для посещения без особого пропуска. Сообщив навигатору нужные координаты, виртуальная Лиза мгновенно очутилась перед входом в нужное здание. Она нерешительно шагнула вперед. Ее воображение рисовало различные сценарии встречи. То ей казалось, что она не сможет найти маму Томаса в клубе, то представлялось скорбное лицо человека, к которому она просто не сможет подойти или который не захочет с ней разговаривать. Открыв дверь, Лиза увидела большой сад, залитый солнцем, где стояло множество столов с мониторами. Через пять минут поисков Лиза увидела знакомую фигуру. Мама Томаса работала с трехмерной моделью соединения, изящным движением добавляя и исключая химические элементы. Никто не мог сказать, что чувствовала или переживала в этот момент эта женщина, но на лице ее виртуального двойника была улыбка, легкая и умиротворенная улыбка. «Здравствуйте!
– срывающимся голосом обратилась к ней Лиза, - Я Лиза, подруга Томаса... Мои соболезнования...»
– Вы тоже поверили во все это, да?
– не меняя выражение лица и не глядя на подругу сына, произнесла она и, пока Лиза подбирала слова, продолжила, - Они понаписали там. Сердце, почки...полная чушь. Я выросла в семье врачей. Мы регулярно проходим все проверки. Знаете, когда Томас прошел последнюю диспансеризацию? Месяц назад, даже меньше...Мне не понравился тогда его голос, и я сама вызвала робота к нему на дом. Сама просмотрела все результаты сканирования...Не было там ничего ни в сердце, ни в почках...Чушь! Чтобы заработать то, что они понаписали, нужно полгода, не меньше…
Затем мать Томаса перевела взгляд на Лизу.
– Вас ведь не было на похоронах?
– Я пыталась. Меня не пустили…
– Не пустили…- задумчиво повторила мать Томаса, - Там был закрытый гроб. Даже мне отказались показывать, сказали какую-то чушь про психологическую безопасность...А ведь я биохимик. Я столько всего видела. Они же должны знать…И я мать. Они просто не имеют права отказывать в этом...Просто не имеют…
– Как странно.- произнесла Лиза
– Странно… - повторила мать Томаса. Внезапно она выпрямилась.
– Он жив — резко произнесла она.
Ее голос стал твердым, не терпящим возражений.
9
Ежедневно Net-видение транслировало ролик, призванный напоминать гражданам о мудрости и щедрости лидера государства. Его создатель, мечтая о творческом бессмертии, снял поистине универсальный фильм, подходящий для рекламы правителя любого режима. В этом ролике не упоминалось ни одной реформы, но создавалось общее ощущение величия и эпохальной значимости текущего государя. «Вы даете ему время — и он делает вашу жизнь беззаботной» - звучал голос диктора, в то время как на фоне сменялись фотографии смеющихся людей, живущих в автоматизированных капсулах. «Вы даете ему время — и он делает вашу жизнь длинной» - мелькают изображения
роботов-докторов и портативных экспресс-лабораторий. «Вы даете ему время — и он делает вашу жизнь безопасной» - дети с восторгом скатываются с виртуальных горок Net-сити. «Вы даете ему время — и он делает вашу жизнь наполненной» - картины живописных уголков Net-Сити чередуются с яркими сценами праздников и вечеринок виртуального города. «Вы даете ему время — и он ведет вас к...» - зритель видит лицо ребенка, который, улыбаясь, тянется ручками к загадочному источнику света. «...Счастью»- шепотом заключает диктор.Лиза не относилась ни к патриотическому меньшинству, которое всегда смотрело ролик стоя, ни к сентиментальному большинству, которое желало лицу на мониторе здоровья и долгих лет. Она, как и Томас, смотрела рекламу с иронической усмешкой, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Мудрый правитель возглавлял государство уже более 15 лет, но Лиза не могла вспомнить ни одной полезной реформы. Он лишь поддерживал то, что было создано до него, воплощал в жизнь проекты, составленные при прежнем правителе. Лизу возмущало то, как все заслуги технического прогресса, экономики и медицины приписывались одному человеку, но еще большее негодование вызывала восторженная реакция зрителей, готовых легко верить и быстро забывать.
Лиза встретилась с Робом в уличном кафе Net-сити, окруженном кустами роз. Она рассказала ему о смерти Томаса, о встрече с его матерью и о своих сомнениях:
– Все не так… Но зачем нас пытаются обмануть, запутать? Может, Томас и вовсе не умирал...
– Что написано в его профиле?
– спокойно спросил Роб.
– Что он умер…
– Ну и все. Успокойся. Системе незачем тебя обманывать. Она служит народу.
– Роб, я не знаю…
– Ты же веришь Системе, государству, Мудрому Правителю? Они заботятся о нашем благе. Они делают все для того, чтобы мы жили хорошо, чтобы мы были счастливы, беззаботны и долго жили. Они делают все для нашей безопасности.
Лиза пристально посмотрела на Роба:
– Ты почти цитируешь тексты из этого дурацкого ролика... Ты так всему веришь?
– Я верю нашему правителю. Я верю, что он приведет нас к счастью. Я верю, что Система нас защищает. А тебе вредно так много думать. Ты сама себя делаешь несчастной.
Лиза с жалостью смотрела на Роба. Ей впервые довелось встретить человека, не умеющего сомневаться.
– Мы с тобой очень разные... — наконец произнесла Лиза
– Да. Противоположности притягиваются.
– Нет. Не всегда… - Лиза подбирала слова, - Мы больше не можем с тобой встречаться.
– Ты не хочешь со мной встречаться?
– Роб пытался понять происходящее.
Впервые на его лице отразилось подобие работы мысли. Лиза кивнула: «Прости, пожалуйста. Многие девушки будут рады занять мое место. Пока.». Виртуальная Лиза исчезла.
Несколько минут Лиза сидела неподвижно в своем кресле. К своему удивлению, расставшись с Робом, она не чувствовала ни грусти, ни облегчения, будто молодой человек был всего лишь шапочным знакомым, переехавшим в другой район города. Гораздо больше ее занимали мысли о Томасе. Новые загадки побуждали искать правду. Лиза перебирала в голове варианты возможных действий, когда взгляд остановился на иконке, обозначавшей список контактов. Внимание Лизы привлекло имя одноклассника, который недавно установил антивирусный фильтр в капсуле. Недолго думая, она написала ему:
– Привет, Алек. Это Лиза. Ты устанавливал мне фильтр в капсуле.
– Привет. Я понял.
– ответ не заставил себя долго ждать.
– Слушай, ты говорил, что занимаешься разработкой программ для капсул, как-то взаимодействуешь с Системой.
Ответа не последовало. Поэтому Лиза продолжила:
– Значит, теоретически ты можешь узнать о том, что произошло в такой-то капсуле в такой-то день? Какие-либо подробности?
– А что там произошло?
– вопрос пришел через паузу.
– Если вкратце, то человек умер. Якобы. Но много всего непонятного происходит вокруг.
– Нет. Я не могу давать доступ к такого рода информации.
– ответил Алек после минутного молчания и вышел из чата.
Лиза с досадой ударила кулаком по столу и откинулась на спинку кресла. Ситуация становилась еще более запутанной, и не было никого, кто мог бы ей помочь разобраться. Она винила себя за то, что была слишком откровенной в переписке, что надо было вести себя осторожнее, постепенно вводя собеседника в курс дела. Нельзя же так просто говорить о столь серьезных вещах. Через несколько минут раздался звонок с незнакомого номера.