Чтение онлайн

— Ее надо будет прервать? — испуганно спрашивает Ясна.

— Даже не смей думать об этом! Думать буду я. Это моя обязанность, как и решать проблемы, которые в данном случае я создаю себе сам. Следи за собой, за своим циклом. Даже если будут просто подозрения, сразу скажи мне сама или передай через Самиру. Об остальном я поговорю уже с ней, а она на всякий случай разъяснит тебе, на что обращать внимание. Самира все же женщина. Я в этих тонкостях не силён.

Ясна делает вдох, сжав в кулачок пальцы. Прижав куклу к себе, глажу ее по волосам и мысленно матерю себя за потерю контроля. Вероятно, сказывается усталость

и выматывающее ранение. Это не оправдание для главы рода, конечно. Наверное, я просто устал.

— Если у меня будет дочь, ты отдашь ее, как тебе отдали меня? — она все еще дышит через раз и боится пошевелиться.

— Нет.

— А что делают с сыновьями Залога? — спрашивает шепотом и сжимается, будто сейчас ее будут бить.

— Отдают на воспитание в семьи, живущие максимально далеко от главы рода или… — замолкаю на пару секунд. — Убивают, — малышка вздрагивает. — Есть исключительные решения, как случилось, например, с Адилем. Это риск для такого ребенка. Все зависит от наследников. У моего брата нет права на наследство семьи. Отец сразу подписал бумаги, чтобы у его сыновей от законной жены не было соблазна его убить уже в сознательном возрасте. Но мои младшие братья все равно не принимают его как равного.

— Тогда я тоже надеюсь, что последствий у этой ночи не будет, — тихо говорит она и резко садится, перепугано глядя на меня и зажимая рот ладошкой. Тоже сажусь. Убираю ее руки от лица. Ясна, опустив, ресницы, совсем не смотрит на меня. Прячется за своими волосами, превратившись в красивую статуэтку. — Прости, — ее голос звучит глухо, — я не имела права такое говорить. Ты накажешь? — комкает простыню.

Беру ее за запястья. Подношу обе руки к губам и на каждой оставляю по поцелую.

— Нет. Я клянусь тебе, что своих детей никогда никому не отдам и буду оберегать ценой собственной жизни. Посмотри на меня, — отрицательно крутит головой. — Ясна посмотри мне в глаза. Я хочу, чтобы ты увидела, что я говорю правду.

Она поднимает взгляд, наполненный страхом. Ее серые глаза заволокло дымкой, за которой прячутся подступающие слезы. Нижняя губка дрожит и пальцы, зажатые в моей ладони, тоже.

Первая слезинка стекает по ее щеке, задевая то живое и человеческое внутри меня, что начинает вылезать наружу, когда я попадаю в эту комнату.

Вторая срывается с ресниц.

Впитываю в себя ее эмоции. Наполняюсь ими, завороженно глядя на целую череду прозрачных капель на ее красивом лице.

— Обещаю тебе, все изменится. Ты должна верить мне. Наш чертов мир скоро перевернется. Я переверну его! Ради семьи и… — вдыхаю так, словно теперь я готовлюсь к прыжку, причем в ледяную воду. — Ради тебя.

— Р-ради ме-ня? — плачет Ясна.

— Ты сказала, что влюбилась. Я готов побороться за это чувство, но об этом никто не должен узнать. Наш разговор должен остаться в этой спальне, — говорю строго, а она опять меня удивляет. Моя кукла, мой котенок неожиданно подается вперед и обнимает меня шею обеими руками. Доверчиво и тепло прижимается, шмыгая носом.

Опешив, я даже не обнимаю ее в ответ. Сижу и обтекаю, испытывая странный, ранее незнакомый мне кайф от того, что вытворяет эта девчонка.

Ясна

Самира застала меня в гардеробной.

Стоя босыми ступнями на теплом полу, я никак не могу определиться, что надеть

сегодня. Я просто не пойму свое настроение. Оно скачет, как солнечный зайчик по стенам в ясный день. То меня накрывает щемящим восторгом от слов, сказанных Камилем, то окутывает облаком ледяного страха от них же. А сегодня еще и день такой. Меня везут на осмотр к женскому врачу. На этом настояла Самира, узнав о том, что Камиль оставил во мне свое семя. Она следит за моим женским календарем. Посчитала дни и сказала, что нам лучше нанести визит гинекологу и проверить состояние моего организма. Готово ли вообще мое тело в данный момент выносить дитя, если беременность случится.

Я знаю, что здорова. За этим строго следила еще няня, но спорить с гувернанткой не стала. Я понимаю свою ответственность за возможного будущего ребенка для Камиля. И он обещал, что наше дитя не постигнет участь, которая предписана детям Залога. Я хочу ему верить, но страх все равно никуда не девается.

Сомневаться в своем мужчине плохо. Он должен держать слово и нести за него ответственность, но что, если у него не получится? Если смогут надавить другие влиятельные семьи? Если ценой сохранения мира на нашей земле станет мое дитя? Как тогда поступит Камиль?

Я ругаю себя за такие мысли, но вот уже несколько дней с той ночи, когда он был у меня в последний раз, не могу расслабиться и не думать об этом.

Камиль не приходит. Дом наполнился новыми людьми. Мужчинами. И мое перемещение по территории строго контролируется. Когда они тренируются на улице, меня там быть не должно. Уроки кулинарии тоже прервали, чтобы я не покидала свое крыло и не шастала по всему дому. У меня снова остались лишь книги, иногда интернет в телефоне и размышления, не дающие покоя.

Мы с Самирой выбираем для меня платье нежного голубого оттенка с более темными переливами книзу. Она помогает застегнуть множество пуговичек на спине и завязать пояс — ленту под цвет самого темного из оттенков платья. Длинные волосы заплетает в красивую косу, оставив впереди пару вьющихся локонов покороче.

— Ну чего ты сжалась вся? — гладит меня по руке. — С гинекологом ты знакома. Ничего нового не будет. Осмотр, УЗИ, анализы.

— Не знаю. Может, потому что выезжать в город волнительно. Я ведь там не бываю.

— Камиль разрешил после клиники погулять, — делится Самира. — Под охраной, конечно.

— Правда? — тревожные мысли на мгновение вытесняет восторг.

— Ох и рано он с тобой о детях задумался, — вздыхает она. — Ему то не рано, — смеется. — Ему давно пора, а вот тебе… Ладно, — машет рукой, — пойдем. По сторонам не смотри. Выйдем, сразу в машину, — строго наказывает Самира.

Я только часто киваю со счастливой улыбкой на лице. Мы погуляем! Пусть с охраной, но я очень — очень хочу развеяться вне стен этого дома.

Выходим с гувернанткой на улицу. Немного в стороне от главного входа на траве идет настоящий бой. Двое мужчин босыми ногами плавно идут по кругу. Голые торсы блестят от пота. Спортивные штаны закатаны до колена. Огромный, как скала, Камиль против более гибкого, незнакомого мне темноволосого мужчины с очень дерзким взглядом.

Рывок и завязывается потасовка. Я спотыкаюсь, испугавшись мощи и агрессии этих двоих. И не могу оторвать взгляда. Самира идет впереди меня и не видит, что я бессовестно нарушаю запрет.