Каменное сердце
Шрифт:
Наша группа ходили от ларька к ларьку, выбирая более дешёвые продукты, так как: цены здесь были за предельные и к кому не подойди, за кусок хлеба придётся отвалить как минимум пять серебряников. Торгаши всё подманивали людей, говоря какие у них чудесные товары, которые вы больше негде не найдёте. Так же были ювелирные украшения очень дорогие, и они просто лежали на виду. Торговец, слишком верит в честность людей или тут есть стража смотрящие за ювелирной. Пройдя ещё, штук десять и купив более-менее необходимое и дешёвое, мы вышли с шумной аллеи на глухую улицу, что ажнок стало не привычно. Следующим пунктом у нас был проходчик у восточных ворот. И правда, там стояло человек десять и к каждому подходил Ганзел. Пока не наткнулся на
— Сколько возьмёшь пацан за то чтобы отвести нас на ту сторону. — Парень обсмотрел его с ног до головы и поднял голову посмотрел на лицо.
— Десять серебряников. Но вещи вы потащите сами. — Проговорил парень, протягивая руку Ганзелу. Тот её пожал и вложил пять серебряников. — Тут половина!? — Произнёс парень.
— Вторую половину получись после того как проведёшь через горы. — Парень нахмурился, но согласился. Паренёк был деловитый и сразу всё понял. — Идёмте, нечего терять времени. — Мы подошли. Бьёрну было до сих пор плохо и его постоянно воротило. — Ты как? — Поинтересовался Ганзел. Тот помотал головой что всё нормально. — Тогда идём.
Мы вышли через дверцу с человеческий рост, и перед глазами сразу стала картина огромных гор, каменных уступав и ущельев. Парень шагал в перёд по каменистой дорожке, периодически постукивая палкой и держась ближе к скале. Юный, но довольно опытный в своём деле. Ганзел шёл за ним периодически посматривая по сторонам и что-то спрашивал у паренька, а тот отвечал.
— И сколько ты так уже ходишь? — Спросил Ганзел у парнишки.
— Года два. Но я за это время выучил все тропы. — Ответил ему парень. — Если мы на следующей развилке так же пойдём прямо, то это займёт два дня, и мы будет у пограничья. Это самая коротка тропа. — Пояснил парнишка, посматривая на отвесные скалы.
— И сколько нам идти к развилке?
— К закату доберёмся.
— Ганзел. — Окликнул я компаньона, выровнявшись с ним для заговора. — Бьёрну стало ещё хуже, он весь зелёный и ели держится на ногах. Как мы вышли из таверны, уже прошло больше трёх часов, а он не отходит. — Тот оглянулся на своего товарища, и я вместе с ним. Северянин ели волок ногами, а с лица шла испарина.
— У него лихорадка. — Выдал диагноз Ганзел. — Кажется от яда. Кто-то подлил ему его в хмель. Возможно это те люди, которые преследуют нас, и находятся в двадцати пяти метрах примерно. — Я обернулся и увидел в дали силуэт, прячущийся за камнем.
— И давно они у нас на хвосте? — Ганзел посмотрел на солнце, которое было уже в зените, а потом вернул взгляд на меня.
— Как мы вышли с трактира. Но не подымай шумиху, как только мы дойдём до развилки, то передохнём, и я сделаю отвар из «двудомной крапивы» и «одуванчика», он выведет яд из организма, и ему на утра станет легче. — Закончив разговор он вышел в перёд. Я же спустился к северянину.
— Бьёрн ты как? — Спросил я северянина, на что получил убитый взгляд.
— Не видно? Мне хреново, как будто сейчас окочурюсь. Надо было меньше вчера пить. — Выдал вердикт северянин своему состоянию.
— У Ганзела на этот счёт другое мнение. — На это Бьёрн не как не отреагировал, спросил: «Какое, если не выпивка». — Яд. — Тот остановился и посмотрел на компаньона впереди, но спустя минуту продолжил идти. — Пока ты с кем-то пил и отвлёкся на что-то, кто-то тебе и подлил яд.
— А я-то думаю, что пойло так горчит. — Сплюнул северянин в ущелье. — Когда избавлюсь от этого яда. Найду этого крысёныша и выдавлю газа. — Сейчас у Бьёрно был очень злорадный и убийственный взгляд.
— У тебя будет такая возможность. — Ответив, я ускорил шаг, вставая по середине строя.
***
Солнце уже садилось, и мы медленно приближались к нужной развилки. Скалы окружали нас повсюду. Один гольный камень и нечего более, а рядом находящийся обрыв, который настораживал своей глубиной и крутизной. Наша группа шла по узкой тропе шириной около двух метров и под ногами постоянно
что-то сыпалось, да и над головой тоже. Парнишка шёл впереди, зажигая масляную лампу, которая освещала на метров шесть в округе. Дойдя до развилки и пройдя ещё метров десять, Бьёрн тут же рухнул и упёрся в ближайшую скалу спиной. Он тяжело дышал, прикоснувшись к его лбу, я понял, что у него жар. Тот стукнул по моей руке убирая её в сторону и попытался встать, но не смог и остался сидеть.— Да чтоб эту лихорадку. — От злобы он стукнул по скале, и та слегка посыпалась. Проходчик сразу повернулся на шум.
— Не делайте так. Тут очень опасно, а всё из-за оползней, которые здесь частое явление. — Бьёрн хотел ещё раз стукнул по скале, но тут же отдёрнул руку и опустил её, стараясь более роно дышать. — Я отправлюсь в перёд и посмотрю нет ли там преград, как обнаружу, сразу к вам вернусь. — Бьёрн подозвал парня поближе, тот подошёл и наклонился чтобы услышать, что скажет северянин. Но тот его крепко схватил за шею и наклонил к уху.
— Если ты нас здесь бросишь… Я тебе переломлю хребет и скину в тот обрыв. Понял? — Северян был зол, даже с лихорадкой он был достаточно силён, чтобы осуществить угрозу. Парень испуганно сглотнул и кивнул, Бьёрн его отпустил. Проходчик с фонарём пошёл в перёд. — Хах. Кажется, я вообще лишился сил. — Проговорил северянин ели подымая руки, которые дрожали.
— Ты ещё успеешь поныть. — Сказал Ганезл, подходящий к сидящему Бьёрну. Присев на корточки, снял с плеча сумку, и достал свою масляную лампу, зажёг и поставив рядом. Вокруг сразу посветлело, и компаньон начал осматривать больного. — Я дам ему отвар, но для его приготовления нужно время. — Достав парочку дров и хвороста из своей сумки, и сложив их пирамидкой, приготавливал место для костра. Так вот для чего он брал хворост на алее, какой он иного предусмотрительный. — Ол. — Выйдя из размышлений посмотрел на сидящего компаньона. — Походи по округе, попробуй найти немного хвороста. То, что я купил не хватит чтобы до конца сварить отвар. И когда будешь искать, будь осторожен и смотри под ноги.
— Ты один справися? Если наши преследователи нападут… — Тот посмотрел на меня из-под лобья. — Понял. — Решив больше нечего не спрашивать, пошёл по другой тропе от развилки, которую мы прошли на метров десять. Я так же зажёг лампу и прицепив её к поясу, искал хоть какие-то палки в этих скалах.
Пройдя дальше, наверное, уже на метров сорок, я наткнулся на достаточно большой сухой кустарник на одной из двух отвесных скал, стоящих друг на против друга, идущих вверх. Только проблема была в том, что он находился на склоне в верху около пяти метров от тропы. Рядом были несколько уступов, по которым можно было забрать, но надёжными они мне не казались. Выбора просто не оставалось. Залезая на огромный валун, начал вскарабкиваться верх по трещинам и уступам в склоне. Под ногами то и дело что-то сыпалось и моментами было ощущение что я сейчас рухну вниз. Схватившись за очередную выемку, выровнялся с сухим кустарником. Достал меч, и прижимаясь к скале, взмахнув и ударив по ветвям пару раз, срубил несколько штук, которые тут же рухнули вниз на тропу. Проползя чуть ближе к кусту, в темноте я оступился и соскользнул со скалы, кубарем а следом спиной скатывая с неё, пока лицом не рухнул на ветки и тропу.
— Чёрт- Выругавшись, начал медленно подыматься, тело болело, но это мелочи. В тени раздались смешки, что добавило стимула подняться. Но не успев целиком подняться на ноги, как ударов под колени меня снова повалили на землю, а следующий удар прошёл по рёбрам, переворачивая на спину. Смех усилился и медленно приближался. Фонарь отстегнулся от ремня и валялся где-то в стороне.
— Ну! Как тебе парень? — Проговорила фигура, выходящая из тени. — Ты мне так и не заплатил за выпивку, да и испортил моё прекрасное лицо. — Человек сел, но и без его лица, по разговору я понял, что это тот пьянчуга, который пролил на меня хмель.