Чтение онлайн

— Я вас понял господин сотник. Прошу простить мою вспыльчивость. — Какое-то время мы закончили с едой, посидев пару минут. Заместитель, просматривая солдат за своей спиной, кажется пытался найти знакомые лица, но этого у него не как не получалось. — Сколько новых лиц к нам присоединилось. — Я лишь одобрительно кивнул, смотря на солдат. — Господин сотник… а чем кончилась операция в шахте? В докладах особо не было написано, что там случилось. Лишь то что она прошла успешно.

— Она успешно завершилась. — Проговорил я, подымаясь из-за стола. — Шахта была сожжена и заполнена ядовитым дымом. Вот и всё. — Подняв миску, отнёс её повару, поблагодарив, выходя из шатра, вспоминая как она закончилась на самом деле.

***

Тело с гримасой страха рухнуло на каменный пол заливая его свежей алой кровью. Звон мечей раздавался возле ушей, когда

клинки бились друг об друга. Рабы продолжали кромсать камень ржавыми кирками, не замечая воплей и предсмертных стонов своих смотрителей. Главный надзиратель стоял впереди в свете факела, со страшной тенью, падающей за его спиной. В руках он держал кнут с множеством крючков напоминающих рыбацкие по всей длине. Меч находился во второй руке, блестя лезвием на свету. Подойдя чуть ближе, кнут свистнул возле уха, и откусил кусок стоящего неподалеку камня. Одет он был как обычный муирский солдат, лишь к экипировке добавились наплечники, защищающие от стрел.

— Ты пришёл сюда освободить людей? — Крикнул надзиратель, готовя новую атаку размахивая кнутом. — Эти звери нечему не годны. Это лишь мусор бродивший по пустыне. — Прозвучал новый свист и щелчок, заставляющий отойти в сторону чтобы кнут не вцепился в доспех и кожу. Рана на поясе заныла, начав кровоточить от резких движений, боль разошлась по спине. — Ты будешь подвешен тут же, верх тормашками пока с твоих людей выкачают всё, до последней капли крови. — Рука вновь, ушла назад, заставляя кнут отскочить обратно для нового удара. Под звуки удара кирок об горную породу, приближался держа крепко в руках меч. Щелчок нацеленный в голову, но перед кнутом возник меч, раздался звон метала. Кнут намотался поверх лезвия делая крепкий узел. — Чёрт. — Муирец, тут же резко дёрнул кнут, тот с усилием вырвал из рук меч. Обратив что лезвие было у него перед лицом, сделал к нему рывок, ударяя коленном в область живота. Раздался глухо удар, надзиратель согнулся, позволяя кулаком пройти по щетинистому подбородку, но выхватив кинжал, всунул лезвие по самую рукоять в область чуть выше печени. Надзиратель кашлянул кровью на рукав. Меч глухо рухнул на землю, а сам надзиратель сел на колени держась за рану. — Господин… Дерфольд… Найдёт его… И мир… Возродится… — Проговорил он смотря на стоящего в полу тьме меня. — Ты будешь предвестником… перерождения мира. А я лишь пешка… — Довольно улыбнувшись, он рухнул на камень образуя лужу крови.

— Предвестник? Лишь твоей смерти и смерти Дерфольда. — Размотав кнут чтобы не зацепиться за острые крючки. Присев на корточки, заметил под куфией у надзирателя воронье перо, а стянув её с ухмыляющегося лица трупа, на шее заметил множество язв с гноем, а следом и ворот из вороньих перьев соединяющийся с наплечниками. — Культист. — Как я не заметил их раньше. Что-то тут явно неладно. Лязганье стали прекратилось, означавшее победу отряда. — Имир! Хелес! А ну ко мне! — Солдаты подбежали слегка, замешкавшись кто-то из них споткнулся от труп. — Выводите людей.

— А вы господин сотник? — Проговорил спотыкающийся об трупы Хелес. — Вы с нами?

— С вами. Но мне нужно поискать кое-что. Идите. — Переглянувшись, солдаты начали отбегать каждого раба, освобождая их от кандалов. Кто попал недавно и осознавал, тут же радостно вопил благодаря нечленораздельно. Спустя какое-то время, в центральной шахте наступила тишина. Лишь треск факела напоминал, что звук не куда не ушёл. Пройдя по шахте нечего меж камней и булыжников особенного не нашёл, лишь множество сломанных инструментов и руды с лежавшими рядом кандалами.

— Как интересно… — Раздался голос проносясь эхом по всей пещере кряхтящий-низкий голос. — До безумия интересно… — Эхо продолжала проноситься по округе, а в свете факелов, начали проноситься тени. Перебегающие с места на место.

— Да чтоб меня. — Приготовив меч. Недавно окроплённый в крови, капающей на пол и полу латный сапог. — Кто здесь?!

— Забавен… Как всегда, забавен. — Довольно проговорил голос. Тени прыгали из стороны в сторону, пытаясь окружить или мне это всё казалось. Глаза метались из стороны в сторону. Одна фигура остановилась ровна на против. Огромная по сравнению со взрослым человеком. Её тяжёлые шаги раздавались в тени, приближаясь заставляя слегка дрожать землю под ногами. Колени начали дрожать словно от мороза. — Как же мне нравится этот страх… До сих пор помню вкус.

— Н-не может б-быть. — Руки задрожали, как и ноги. Страх, сковал их как некогда прежде. — Т-ты!

— Как же я скучал… Бел’оу.

Твой насыщенный вкус… Так и остался на моём языке, запал в самый желудок. — Фигура продолжала стоять в тени, издавая жуткие удовлетворяющие её вопли. — Ты пришёл в моё удилище. На мой кровавый пир. Да-да-да. Великолепно! — В свет факела попала когтистая лапа с пятернёй пальцев с ужасными кожными наростами на ней. — Этот жалкий человечешка… — Тело надзирателя исчезло в тени, не успев и глазом моргнуть. Раздал треск черепа, а следом и шлюпанье с довольным выдохом. — Ах! Как же в горле пересохло, великолепно. — Из тени тут же вылетела треснутая голова словно фарфоровая ваза, со свисающими на нервах глазами. — Он думал, что получит благословения своего бога. Какая мерзость. — Раздалось недовольно кряхтение в тени. — Они не сдались своему богу. Его заботят лишь болезни и заразы с великолепным для него исходом. — В тени заблестела улыбка с острыми зубами.

— Ч-что тебе нужно… Ч-чудовище. — Выставив меч перед собой, встал в боевую позу. Более уняв дрожь в коленях.

— Мне! Мне нужна твоя башка! А именно её содержимое! — Прозвучал разъярённый голос, а потом душе раздирающий смех. Словно смеялась стая гиен. — Но это не сейчас. Десерт нужно оставлять на потом. — Раздалась тишина. Но фигура продолжала стоять на месте. — Я чувствую его. Оно бьётся. — Не знаю про что оно говорит. Но сейчас моё сердце бьётся как бешеное. — Заточённая много веков назад. Продолжает биться.

— Ты что там несёшь!? — Наверное крик был излишен, но позволил потихоньку отступать назад к выходу. Фигура не спускала с меня глаз, но не атаковала, а лишь наблюдала.

— Ты как трусливая овца без пастуха. — Проговорило чудовище. — Запечатанное скора откроется, и то что было утрачено много веков назад, вернётся. И тогда… — Он сделал паузу. Засмеялся как гиена, пробирающим до костей. Смех раздался по пещере эхом, было чувство что мертвецы вот-вот подымутся. — Вы жалкие людишки! Будете дрожать в страхе! Как ты сейчас. — Смех не утихал какое-то время. А следом оборвался и в пещере наступила гробовая тишина. — Запомни Бел’оу. Следующая встреча будет на пире. На том, когда весь мир покроется алыми красками, а вороны на свинцовом небе будут кружить, пожирая остатки. День, когда всё возродится наступит и ты будешь овцой, которую пустят на забивку. — Раздался хохот, а следом фигура исчезла, оставляя вмятый след на камне.

***

Собирая все разбросанные бумаги по палатке, пытался вновь сложить в стопку. Поставив иссохшую чернильницу на месте, выдвинул стул из-за стола. И со всей тяжестью рухнул на него. Тот скрипнул, слегка облокачиваясь назад, вытянув ноги призадумавшись.

— Значит… Час раскрытия, запечатанного наступит… Что ознаменует перерождение… Миру придёт конец. — Закинув голову на спинку, упёрся взглядом в потолок. — Что происходит. И как это связано со мной. И эти сны с кошмарами. — Достав глиняный графин, налил воды, делая пару глотков даруя благовоние горлу. Сухость туже минуту ушла, оставляя прохладу. — Надо записать, что вспомнил и что приснилось. — Достав их ящика достаточно толстую тетрадь в кожаном переплёте. Мокнул перо в новую чернильницу, которую недавно распечатал, начал вписывать всё что помнил. Перо шуршало по бумаге, делая более тонкие линии. Капля чернил упала на лист, выругался продолжая писать. Глаза потихоньку слипались после утомительного дня и выслушиваний Парима и Башира. Стол казался таким удобным, а тетрадь словно подушка манила меня. Задумавшись я так и не заметил, как заснул на тетради с пером в руках под свет тлеющей свечи с открытыми рядом чернилами.

Солнца стоявшее в зените, ярко светилась, паля своими обжигающими лучами всё в округе. В горле пересыхало словно ручей в засушливый день, заставляя делать очередной глоток, ублажая его. На горизонте сквозь песчаную бурю, виднелись песчаные стены главного лагеря. Силуэты солдат виднелись сквозь бурю. Доспехи блестели, отражая солнечные лучи словно маяк для моряка. Хоть и большая часть была покрыта тряпками, но метал выглядывал из-под них. Двое сторожил муирцев, смотрели в разные стороны и заприметив наши силуэты наставили оружие. Мечи свистнули в ножнах отражая свет своим лезвием. Песок засыпался за ворот, попадая в глаза и рот. Платок мало помогал скрыться до конца от этого бедствия. Прикрываясь ладонью, приближался к стражникам, те, не опуская клинков смотрели пристально, словно разглядывали статую оголённой девы. Я вышел в перёд, поднимая руки и медленно стал приближаться.