Камаэль
Шрифт:
С тихим вздохом вновь закатив глаза, Мерт принялся спокойно, с выдержкой пожилого ментора, рассказывать своему непутёвому дремучему мужчине о том, как устроены машины и как же они так перемещаются, то и дело прерываясь на то, чтобы сделать затяжку сигаретой и выпустить облако дыма. То, с каким серьёзным выражением лица это слушал Аэлирн, немного пугало Мерта – ещё упаси Куарт сконструирует машину в том мире и начнёт пугать лесных жителей своим экстравагантным способом вождения. Единственное, что радовало Льюиса – Аэлирн хороший ученик. Не перебивает, внимает с почти что обожанием и совершенно явно всё запоминает.
– Надо заехать на заправку. Бензин заканчивается, - под конец рассказа заявил Льюис и повёл затёкшими плечами, затем кивнув на виднеющуюся вдали, за поворотом, заправку.
Аэлирн кивнул, а затем, повернувшись к своему «мудрому учителю», погладил его по щеке, а вот Мерту стало не по себе – Павший отвлёкся, машину начало заносить,
– Ты что, сдурел?! А ну вернись на землю! Вернись на дорогу! – заорал Льюис, вцепляясь в сидение и смотря огромными глазами в лобовое стекло.
– Подожди, сейчас, надо мягко сесть. Вот-вот, так-так, - мягко приговаривал Аэлирн, пока наконец машина вновь не встала на дорогу, плавно подъехала к бензоколонке и остановилась у бака.
Дальше – интереснее. Машину предстояло заправить. А Льюис, обескураженный и напуганный внезапным полетом, совершенно отказывался подсказывать, что к чему. Можно сказать, что он даже обиделся на любовника за подобное обращение с магией в этом занюханном мире, ведь их наверняка видели, и уже к вечеру начнётся истерика по поводу летящей машины. И Мерт очень надеялся, что к вечеру они уже пройдут по Туннелю, а пустая машина никому не нужна. Впрочем, когда Аэлирн вышел из машины, весь такой красивый, тряхнул своей шикарной гривой белоснежных волос, вопросов почему-то ни у кого не возникло. Магия, не иначе. «Если ещё когда-нибудь буду жить в этом мире, то обязательно сдам на права и никогда не пущу этого выпендрёжника за руль, - отрешённо подумал Льюис и наконец смог задремать».
Земля здесь была давно выжжена и сера от отсутствия воды, корявые деревья тут и там выставляли уродливые корни, и меж ними перекатывались облака холодного песка. Откуда лился тусклый, бледный свет, понять сложно – светлые облака сплошным, неровно-серым потоком протекали по небу. И ни одного звука. Ни дуновения ветерка. Законы физики здесь никогда не действовали. Всё искажалось. Горячие деревья и холодный песок. Вода, не утоляющая жажду, и яблоки, не успокаивающие голод. Не видишь своего тела, не слышишь свои мысли, а крик кажется тихим шёпотом. Единственной константой в этом мёртвом аду для Льюиса были только прикосновения. Они обжигали, завораживали, не давали растаять и исчезнуть с лица Долины Вечной Тени. Он никогда не понимал, почему она называется так, ведь теней здесь не было, кроме них самих. Тысячи и тысячи неясных мороков, скитающихся по барханам, шепчущимся неразборчивыми голосами. И угли глаз, яркие, многоцветные — синие, алые, чёрные, зелёные, жёлтые. Их здесь было не счесть, но на счастье маячили поодаль, не приближаясь. Льюис помнил лишь два ярких кровавых огня рядом с собой, такие родные, немного насмешливые, усталые огоньки.
В следующий раз он открыл глаза в приятной полутьме салона машины, разрываемой резкими вспышками света от фонарей вдоль дороги. Шея затекла, равно как и все конечности, зевнуть без боли не удавалось, но мужчина и не стремился — устало глядел за стекло. Сон не принёс должного облегчения, лишь раздражал. Мужчина молча смотрел за окно, где проносились дома, остался по левую сторону торговый центр, показался мост через Арджеш, и Льюис даже немного заинтересовался видом блестящей, живой воды, но тут же отказался от затеи рассматривать пейзажи, обернулся к Аэлирну. Тот, похоже, уже потерял интерес к навигатору и немного дремал, впрочем, всё ещё контролируя машину. А раз они почти доехали до нужного места – проблем не было.
– Я не мешал? – тихо поинтересовался Льюис, раскуривая сигарету и опуская стекло, затем вновь смотря на мужа. Пряный, горький дым горячим потоком устремился в лёгкие, затем заспешил, цепляясь за всё вокруг, наружу.
– Пару раз кричал, а так – труп трупом, - пожал плечами Аэлирн, не отвлекаясь от дороги и, кажется, ужасно скучая.
Поглядев на эту непривычную картину, Мерт вдруг ухмыльнулся и выбросил недокуренную сигарету за окно (всё равно, она казалась мерзкой на вкус и не принесла должного облегчения), а сам склонился к возлюбленному, оглаживая его колено и явно приводя в привычное состояние. Эльф мигом встрепенулся, отгоняя от себя навязчивую и опасную дрёму, перевёл удивлённый взгляд на молодого мужчину рядом с собой. Несколько неестественные, хищные, животные изгибы его тела привлекали взгляд, как магнитом, но самые яркие противоречивые чувства в нём вызывал взгляд Льюиса — прежде тёмные глаза теперь блистали, как два живых нефрита, наполненных нестерпимым огнём желания, рвения. Точно кот, он склонился, и Аэлирн увидел натянувшуюся ткань рубашки на его спине там, где сильно выдались лопатки.
– Не отвлекайся от дороги, - едва слышно прошептал Льюис и с завидной, почти возмутительной сноровкой высвободил его плоть из ткани
брюк и белья.Занавесившись тёмными волосами, оборотень неторопливо обхватил головку губами, и Павший шумно втянул воздух, впиваясь пальцами в руль за неимением других достойных объектов. Сосредоточиться на мглистой дороге, ещё и в собирающийся дождь, оказалось не так уж-то и просто, когда в районе паха одновременно сошлись и ад, и рай. С одной стороны ему требовалось немедленно развернуть мальчишку — а Льюис, несмотря ни на что, остался для него мальчишкой — другой стороной и как следует обласкать, а на противоположной чаше весов его неожиданная покорность, смешанная с безумным своеволием, была куда как приятнее самого процесса. То и дело отвлекаясь на то, чтобы огладить шелковистые волосы мужа, поглядеть на его напряжённые плечи, Павший не мог отрицать — тот знал, как доставить удовольствие и вернуть на круги своя подобной безрассудной выходкой. Этот оборотень на памяти самого Аэлирна не был примером бездумных выходок. Наивных и чересчур открытых — да, но легкомысленных — никогда. Рядом с ним был мужчина, которому едва исполнилось двадцать семь (и то, в посмертии), а на его счету не было ни одной поездки на заднице по лестнице, ни одного прилипания языком к замёрзшему железу. Стараясь отогнать от себя неприятные мысли, Павший ласково огладил затылок оборотня, и невольно вздрогнул, когда он слегка сжал зубы, меж тем, не лишённые остроты. Глухо зашипев от недовольства, Аэлирн слегка двинул вперёд бёдрами, и больше подобного не повторялось, покуда он наконец не смог кончить.
Несколько нервно отерев губы, но меж тем одарив любимого обжигающей нахальной улыбкой, Льюис откинулся на спинку своего сидения и расслабленно вытянулся, насколько это позволял салон машины, отбросил с лица волосы и вновь закурил, внимательно глядя на рыже-алый уголёк на табачном конце сигареты. Взгляд был внимательным, задумчивым, ничуть не напоминающим ту искру нахальства, что зажглась в нём некоторое время назад. Сильно затянувшись, глядя на то, как стремительно истлевает бумага сигареты, вернувшийся Король на миг замер, а затем с едва различимым стоном выпустил дым и прикрыл глаза.
– Он получит своё, - поняв, что произошло, с тихим вздохом произнёс Аэлирн, вновь уставившись на дорогу и попутно застёгивая брюки.
Быть укрытием для своего однокрылого Павший любил, но в этот раз его защита просто не выдержала и пошла крупными, ветвистыми трещинами, а те — более мелкими, но пока что Аэлирн держался и терпел, пусть и стиснув зубы. Невнятно что-то буркнув, Король кивнул и вновь затянулся сигаретой, будто бы это было его последним спасением в этом мире. Ложь, конечно. Но что поделаешь, если её не искоренить без желания самого лгуна? Мужчина хотел было сказать что-то более-менее жизнеутверждающее, но Льюис подался вперёд, вглядываясь в полумрак и резко повёл рукой:
– Всё. Приехали.
Лишь чудом не врезавшись в фонарный столб, Аэлирн припарковался и зло глянул на отстёгивающего ремень безопасности Мерта, но не успел даже продумать своё изящное обвинение — мелькнула задница, обтянутая брюками, и хлопнула дверь. Чертыхаясь себе под нос и бурча, Павший вылез следом:
– Зачем здесь? До нужного места ещё ехать и ехать!
– Надо кое к кому заглянуть, - не терпящим возражений тоном бросил оборотень и завернулся в плащ.
И, надо сказать, не без причины — хлынул дождь, который собирался весь день, пока они добирались до Питешти, а потому и сам Павший поторопился закутаться в свой излюбленный «балахон» и натянул на волосы капюшон, чего Льюис делать не стал. Лишь направился вперёд уверенным, немного жёстким шагом. Впрочем, следует отдать ему должное — он не кренился вперёд и не размахивал руками, но даже не глядя на разлетающуюся из-под его ног воду можно было понять, что мужчина настроен серьёзно и не собирается останавливаться, пока не достигнет цели. «Тебе надо меньше умирать, мой однокрылый. Это портит твой характер, - с покорным вздохом подумал Аэлирн и поспешил за ним, попутно лёгким мановением рук накидывая на тёмную голову ткань капюшона. Выглядели они хоть и колоритно, но лишь самый внимательный и чувствительный к подобному прохожий или зазевавшийся у окна человек мог заметить две мрачные фигуры, словно сотканные из полупрозрачной тени. Они бы дошли за четверть часа, однако почти одновременно уловили позади себя звук шагов. Спокойных, размеренных, уверенных, однако же абсолютно точно человек приближался. «Один. Это будет легко, - одновременно пронеслось в их мыслях, однако ни тот, ни другой Павший вида не подали.»
– Постойте, господа, иначе мне придётся применить силу, - спокойный, чуть смеющийся голос просто призывал остановиться, успокаивал против воли, и оба замерли, ловя взгляды друг друга.
– Частицы ваших аур взяты — не бегите.
«Мы можем договориться, - пронеслось в голове Льюиса, покуда он останавливался и поворачивался к говорившему.
– Это будет просто». «Я могу его убить, это будет просто, - с обычной насмешкой убедил себя Аэлирн, повторяя жест мужа, однако тот его опередил и заговорил, не дав выпустить клыки.»