КАК УКРАСТЬ АМУЛЕТ
Шрифт:
У, дура-а-а... Вчера, в полусонном состоянии стаскивая сапоги, я не заметила выпавшие из голенища шнурки Варлока. Искрясь в солнечном луче, они лежали рядом с моими сапогами, и нагло переливались всеми цветами радуги. Уставившись на это безобразие и быстренько отрегулировав честность в глазах, я недоверчиво выдохнула:
– Ой, а что это?
Более глупой реакции сложно было придумать, но это было первое, что пришло мне в голову. Мавка подскочила, зажав рот ладошками, глянула на меня как на призрак давно убиенного врага народа и опрометью выскочила на улицу, даже не потрудившись захлопнуть за собой дверь.
Тяжело вздохнув, я подняла с пола подлые шнурки. Повертела в руках, заставив яркие самоцветы вспыхнуть разноцветным огнем, и засунула обратно в голенище. Ну что в них такого? Может, мавка тронулась на своих болотах и это только начало? Ломая голову над этим
Ласковое солнышко заметно подняло мне настроение, окутав лучами. Над травой и мелкими белыми цветочками, как ковром усеивавшим поселение, порхали мотыльки, гудели пчелы. Меж хижин сновали кентавры и мавки, приветливо улыбаясь друг другу. Горделиво прошествовали две нимфы, неся корзину спелых краснобоких яблок. Несколько сатиров сидели на траве подле одной из хижин и наигрывали на свирелях, то и дело прерываясь и шумно споря о том, как должна звучать мелодия - мажорно или минорно. Казалось, осени и болотной сырости нет и в помине. Милая пасторальная картинка.
– Приветствую тебя, Сайлен-Шиит! Не желаешь ли отобедать?
– взрослый кентавр с заплетенным в косичку хвостом приветливо махал мне рукой с зажатым в ней белоснежным узелком.
– И тебе не болеть, страж! Отобедаю с удовольствием, - я подскочила к кентавру и, подпрыгнув, повисла на его мощной шее.
– Как я рада тебя видеть, генерал! Хорошо, что тебя не перевели в другое Гнездо. А то б так и померла с голоду.
Разжав обьятия, кентавр осторожно стряхнул меня со своей шеи и прошептал:
– Вообще-то я на службе, но ради маленького Лучика готов потратить полчаса своего драгоценного времени. Пошли на полянку, там есть еще пара жаждущих тебя видеть.
Вообще-то в последнее время все жаждущие меня видеть попутно жаждали меня еще и убить. Это здорово надоедает. Каждая такая встреча утверждала меня в мысли, что из всех жителей этой страны самыми нормальными во всех смыслах этого слова являются именно лесные жители. Хотя, не возврати я им в свое время Посох Созыва, их отношение ко мне могло и не быть таким радушным. В течение трех долгих месяцев они не могли исполнять свой долг пред упокоившимися предками из-за отсутствия главного артефакта. Ритуал Полнолуния под сенью Зеленых Арок грозил вообще войти в историю, когда один из сатиров натолкнулся на моего тогдашнего посредника. Окончательно утратившие присутствие духа старейшины согласились заплатить совершенно немыслимые деньги за возвращение милого их сердцу артефакта до ближайшего полнолуния. И я его вернула. Ценой пяти человеческих и восьми гномьих жизней. Тогда я и потеряла своего второго посредника - похитители его выследили и забили до смерти, а мне пришлось бежать из страны и просить подмоги у главарей моего клана. Спешно созванный со всего Большого Мира, отряд лучших Лучиков вновь проложил мне тропку в Семир, очистив землю от оставшихся пятидесяти членов этой шайки и вырезав их семьи до последней собаки. А то! В Семире кормиться можно круглый год, мерзавцев - похитителей хватает, а шестьдесят процентов моего заработка идет прямехонько в казну клана.
Меж тем мы с генералом неспешно шли по тропке, отдаляясь от шумных улиц поселения, и просто молчали. Меня одолели воспоминания, а сам генерал, видно, тоже что-то вспомнил. Он проказливо хрюкнул и проговорил:
– Кстати, как шрам? Не беспокоит?
Еще одна история. Пребывая в поселении в третий или четвертый раз, я экспериментировала с открытием и закрытием входного портала. Выйдя из него, я побродила по лесу и, еле отыскав иллюзию, не смогла открыть портал. Я битый час ползала по земле в поисках проклятого сучка, что твой крот, когда портал открылся и прямо мне на спину опустилось гигантское копыто стража, заслышавшего шум и вылезшего проверить обстановку. Я так испугалась, что забыла сообщить ему о своем присутствии, а этот облезлый бугай осмотрелся и опустил пику острием вниз точнехонько мне в ребро. Я заорала как резаная и скинула с себя копыто, откатившись в сторону и сбив стража с ног. Конечно, меня узнали и залатали, но осадок остался.
– Нет, не беспокоит, - буркнула я и легонько пнула кентавра кулачком.
– А ты все никак забыть не можешь, бугай невнимательный? Небось, так получил от старейшин, что память на всю жизнь осталась?
– я злорадно прищурилась и глянула на бугая.
Тот абсолютно невозмутимо пожал плечами и сказал, что никогда в жизни не получал от старейшин ничего, кроме наград за верную службу, а такого мягкого половичка для его копыт, как я, он до сих пор не может раздобыть.
Препираясь по поводу степени невнимательности сторон
в той давней истории, мы дошли до живописных кущей. Раздвинув пикой ветви, кентавр кивком пригласил меня лезть первой. На полянке резвилось с десяток кентавров. Шестеро из них устроили тренировочный бой, ревя и роя землю копытищами. Четверо рефери валялись на солнцепеке, блаженно жмурясь и подбадривая тренирующихся. Многих я не знала, но трое моих давних знакомцев подскочили с земли и с воплями загалопировали в моем направлении, потрясая пиками. Вид несущихся туш, из-под копыт которых комьями летит дерн, напомнило мне славные добрые деньки совместных распитий горячительных напитков, а затем и многочисленные стычки с мужиками из деревни, возмущенных присутствием "нелюдей".Окружив меня, все трое приветственно захлопали меня по плечам, чуть не вдолбив по пояс в землю.
– Привет, лучик!
– Сколько лет, сколько зим!
– Все хорошеешь, Ручеек!
Вылезший вслед за мной из кустов генерал (а он таки и есть генерал, чин у него такой) довольно улыбался. Видно, что его авторитет значительно укрепится от того, что он сумел похитить у зануд-сатиров Сайлен-Шиит и привести ее поболтать с дозорными.
Мы расположились в теньке под сенью широкого хмелеграба. Бросив тренировки, к нам присоединились остальные кентавры. Из них я так никого и не узнала. Видно, за прошедший год подрос молодняк. Окруженная кентаврами, как девка на выданье женихами, я поглощала буженину вперемежку с белым свежеиспеченным хлебом, зелеными хрустящими огурцами и запивала всю эту снедь восхитительно холодной водой из фляжки. Ну до чего ж хорошо! А те все трещали, как сороки, пересказывая последние новости.
– А у нас новая забава появилась. Местные охотники знаешь что удумали? Показалось им (не иначе как с пьяных глаз), что в наших краях водятся вепри. У нас - и вепри! Отродясь не было, а тут, видите-ли, завелись. Да понарасставляли капканы в аккурат возле нашего портала. Ну хоть бы припрятали их получше. Дак мы в один куриный скелет засунули, а во второй - череп козла. Что тут было! Они как уставились на трофеи, побелели, затряслись, а мы портал приоткрыли да как заухаем, заревем! Они драпали как зайцы. А потом мавка Малея пошла в деревню настои свои продавать. Они ей там такого понарассказывали! И что тут ведьминский шабаш, и что мор на всю деревню теперь нашлют бесовские отродья... Ох смеху было!
Я вспомнила, что наговорила о декорации Таур-Шаху и захихикала. Воодушевленные рассказчики начали другую историю. Тут кусты зашелестели, и на полянку выбежал маленький сатирчик. Тяжело дыша, он подошел к нам и сообщил, что меня очень ждут в хижине старейшин. Срочнее некуда. Пришлось раскланяться со стражами и побрести в центр поселения. Там и находилась хижина старейшин - самое крупное строение Гнезда.
Старейшин в любом из поселений лесного народа всегда было четверо - мавка, нимфа, сатир и кентавр. Самые умелые в своих областях, они принимали решения относительно внешней политики, торговли и обороны. Также они назначали стражей, распределяли егерей и чистильщиков по подведомственным угодьям. В общем, были в курсе всех событий на многие мили вокруг.
Я прошла меж гигантских зарослей меч-травы по узенькой извилистой дорожке, перешла мостик над озерцом, поросшим кувшинками, и наконец поднялась на крыльцо главной хижины поселения. Не нравилось мне такое спешное приглашение, да еще и от всех старейшин сразу, поэтому я немного помялась на крыльце перед увитой плющом дверью. Даже мысль закралась развернуться, собрать шматье и уйти из Пограничного Гнезда. А что? Все-таки дойти до Захлебня можно дня за два, а там посмотрим.
Но тут дверь сама распахнулась, и пришлось войти, проклиная в душе собственную медлительность. В светлом и просторном зале, обшитом деревом, приятно пахло летним лугом. Вдоль стенок стояли низкие лавки, крытые цветастым сукном. Там я с удивлением обнаружила скрюченную фигурку Мальки. Накручивая на палец прядь волос, она хмуро кусала губы. Я уж было хотела спросить ее, что за представление тут разыгрывается, но тут одновременно распахнулись четыре двери, ведущие в комнаты старейшин, и все четверо торжественно вступили в зал.
Эффектно, что и говорить - каменные лица, царственная поступь. Просто Вершители на совете, разве что гонга и десятка-другого подхалимов не хватает. Хотя нет, один есть - вслед за старым сатиром, завернутым в ярко-зеленую хламиду, семенил Таур-Шах, очень внимательно рассматривавший край этой хламиды с явным намерением ее подхватить и обслюнявить. Фу.
– Итак, наемник из клана Лунных Лучей, мы потрясены находкой травницы Малеи. Ее глаза не могли солгать ей. Что скажешь ты в свое оправдание?