КАК УКРАСТЬ АМУЛЕТ
Шрифт:
Меня колотило, как в ознобе. Зуб на зуб не попадал. Паршивец, я наверное весь лес перебудила... Варлок как-то виновато глянул на меня и поплелся к одеялу. Проняло, наверное. Но тут у меня над ухом раздался тихий вздох, и я, обернувшись, нос к носу столкнулась с генералом. Он стоял с огорченным видом за моей спиной и многозначительно помахивал пикой.
– Вас не то что вдвоем, даже с кентаврами оставлять нельзя. Перепугали ребят, вон замерли - шевельнуться боятся. Ну и как вам представляется ночлег в Захлебне? Вы и у клиента над амулетом будете до хрипоты спорить, кто из вас сильнее, надежнее? Или что вы тут выясняете, хочу я вас спросить?
Хорошо, что он так и не уловил суть нашей ссоры. Иначе просто унес бы
Убедившись, что в лагере опять мир и порядок, генерал вновь исчез, а я уткнулась в одеяло, давя злые слезы. Ну как он может? Ну что он знает обо мне и о том ужасе, который я не только видела собственными глазами, но и который устраивала собственными руками. Леший побери его глаза. Были бы нормальные, так хоть бы плюнула туда от души. И пусть бы потом гонялся за мной по лесу, пусть...
– Сай...
– тихий шепот долетел до меня, смешавшись с шорохом травы. Я не пошевелилась.
– Сай, прости. Я подойду, можно?
Кто-то неслышно проскользнул мимо моей головы и уселся за спиной. Оборотень недобитый, воин великий...
– Сай...
– от прикосновения к плечу я повернулась к Варлоку и встретилась взглядом с бездонным ночным небом, словно поселившимся в его глазах.
– Чего ты опять пришел, Варлок?
– у меня уже не осталось для него даже злости, одна усталость.
– Что еще ты хочешь узнать у наемника?
– Нам не нужно ругаться, Сай. Мы должны найти общий язык. А то действительно поубиваем друг друга. Я не буду дразнить тебя, а ты не зови меня оборотнем. Мы поладим, если постараемся.
– Дело превыше всего, да?
– Да.
– Хорошо, Варлок.
Я отвернулась, но он не ушел. Сидя рядом и согревая спиной мою спину, он тихо говорил как бы сам с собой:
– Я был там, Сай. Я все видел.
– Его голос убаюкивал, укачивал, гладил. Но смысл его слов был яснее ясного.
– Ведь духи хранили тебя только от живых. Мне было непонятно, как хрупкая с виду девушка может быть наемником, убийцей. Я не верил сатирам, и решил проверить. И я убедился - ты наемник и вор, которого хранит сама тьма. Ты терзала поросенка, как зверь, которому голод застилает разум, без жалости или брезгливости. А потом ты валялась в ногах этого, в капюшоне, вся в крови... Унижалась, как укрощенный дикий зверь. А потом ты попросила свего духа о таком, отчего у меня шерсть встала дыбом...
Я хотела его стукнуть. Очень больно стукнуть. Я рванулась, но он положил на меня руку, и я провалилась в сон, больше похожий на обморок.
Очнулась я уже на рассвете. Возвратясь из царства Морфея в свое несчастное окоченевшее тело, я постепенно осознала, где нахожусь и вспомнила обо всем, что призошло вчерашним вечером. Ужас вновь окатил меня приливной волной при мысли, что Варлок таки все знает, и слышал мой жалкий скулеж в то полнолуние. Потом до меня дошло, что уже довольно светло, а сзади меня раздаются приглушенные голоса.
– Ты что с ней сделал, маг? Она еще никогда так крепко не спала. Тем более в лесу. Ты можешь не верить, но она - бродяга со стажем, и в лесу ночует не первый год. Признавайся. Но ты должен знать - ее жизнь дорога всем нам так же, как и жизнь каждого из наших соплеменников. Мы - ее родня. И если с ней что-то случится по твоей вине...
– Да не делал я ничего. Мы помирились. Больше скандалов не будет, обещаю. Можем, конечно, погрызться, но не до такой степени, как это было до вчерашнего вечера. Я могу держать себя в определенных рамках, генерал. Я не мальчишка.
– Вот именно, не мальчишка. Не смей цеплять ее за живое. Хоть она и запирает свое сердце за высокими стенами, все же она - женщина. И то, что ее отец первым обучил ее свежевать туши и отдал жрицам Селены на растерзание, определив ее судьбу еще девочкой, навсегда
нанесло ей рану. Конечно, - кентавр хрюкнул, - сейчас она - маленькая циничная негодница, языкатая и распущенная донельзя. Но иначе она просто с ума сойдет от обилия крови на ее руках.– Да понял я, понял...
Я завозилась, зевнула и села в одеяле. У генерала вырвался вздох облегчения. Варлок лишь улыбнулся, помешивая в котелке какую-то бурду и подмигнул мне.
– Хорошо спалось?
– Спасибо, просто отлично.
– Я встала и потянулась. Хорошо-то как! Варлок, конечно, свинья, но свинья молчаливая. Болтать он про обряд Полнолуния вряд ли станет, хотя не мешает с ним об этом потолковать наедине.
Прогулявшись в кустики и погрызя зеленую веточку, я вернулась к костру. Варево булькало и дымилось, но пахло как-то не слишком аппетитно. Мне показалось, что в котелок сбросили все, что оставалось от ужина, и пожалела, что мужики не доверили готовку завтрака мне. Но поделать уже ничего было нельзя. Я села, открыла сумку, извлекла оттуда гребешок и глубокомысленно принялась вычесывать свою густую вьющуюся гриву. За этим занятием меня и застала четверка молодняка, тащивших пару заячьих тушек. Они недоуменно глянули, как я навожу марафет, и попытались не глядя засунуть окровавленные тушки в котелок. Генерал молча пикой отвел тушки от котелка, и они упали на траву, окропив сучья свежей кровью. Варлок подошел, деловито схватил одного зайца и присел поодаль, достав внушительный нож.
Завтрак был сытный и вопреки ожиданиям, вкусный. Бурда в котелке оказалась травяным отваром, который согрел меня изнутри и ощутимо добавил сил. Сворачивая лагерь, я то и дело ловила на себе заинтересованный взгляд генерала. Сама я бросала взгляды на Варлока, поджидая удобного момента для окончательного выяснения наших позиций. Но тот деловито и сосредоточенно разшвыривал остатки костра и даже не поднимал головы от своего увлекательного занятия. Мой мешок опять достался тому бедолаге, который еще вчера так некстати подвернулся под руку генералу. Но для кентавра этакий груз - как пушинка, поэтому я сделала вид, что не замечаю тяжелых вздохов и притворного кряхтения молодого стража. Ничего, понесешь, не свалишься от усталости. Коллеги засмеют.
Погодка была как на заказ. По-осеннему ярко-синее небо приветливо раскинулось над лесом. Золото листьев с шуршанием осыпалось на плечи, шептало под ногами. Хруст веток, пение птиц и негромкие голоса сплетались в очаровательную музыку, созданную для любования. Но я не любовалась.
Я пыхтела вслед за генералом и Варлоком, как и накануне, и отчаянно пыталась прислушаться к предмету их беседы. Варлок говорил грустно и серьезно, генерал - взволнованно. Я уже не так, как утром, верила в молчаливость оборотня. Ах да, я же обещала его так не называть. Варлок мог и проговориться. Я бы еще пережила, если бы Таур-Шах или Малька узнали всю подноготную о том сумасшествии, которое преследует меня всю мою жизнь, но выход которому я даю только в полнолуние. Но генерал! Мой старый, закаленный в боях друг, как он отнесется к моим кровавым обрядам? Конечно, он в курсе, что я в ночи под луной не гербарий собираю, но услышать из уст очевидца, как именно это происходит... Мне было страшно. Я не могла ни о чем другом думать.
Тонкий свист над ухом бросил меня на землю. Все еще в плену своих мыслей, я подняла голову и увидела, как четверка кентавров, разворачиваясь полукругом, несется вперед, уходя из-под обстрела; увидела, как генерал оборачивается ко мне, а затем вклинивается по центру между стражами; как Варлок в мгновение ока перекидывается в нечто размером с теленка, и двумя прыжками догоняет кентавров...
Это была банальная засада. Мы так увлеклись, что даже не заметили лучников, сидящих на деревьях, а также притаившихся на тропе бандитов. Они выскочили из кустов и с ревом теснили нашу шайку поближе к лучникам.