Чтение онлайн

Каннингем вопросительно посмотрел на собеседника.

– План Нота. Я о нём слышал. Ты думаешь, они это серьёзно?

Уэйвелл скривился.

– Каждый раз, когда я смотрю на него, пытаюсь найти логическое обоснование, что это бессмыслица. Схема, привидевшаяся восторженному теоретику, который никогда не командовал войсками на поле боя. Но как только мне удаётся, я сразу вспоминают все безумные планы, придуманные и уже воплощённые нацистами. Мы не можем позволить себе допустить, что это не всерьёз. Честно говоря, у нас достаточно доказательств работы фашистов в этом направлении. Все эти политические проблемы в Ираке, например. И мы знаем, что они пытаются снюхаться с турками. Делают дружественные реверансы Субхе Чандра Босу. Ты знаешь, что он сбежал из-под домашнего ареста, когда в Калькутте была попытка мятежа?

– Знаю.

Этот мятеж натворил там дел.

Уэйвелл согласился. Попытка горстки подразделений под командованием твердолобых офицеров восстановить связь с Лондоном привела к целому ряду прискорбных последствий. Побег Боса был только одним из них. С другой стороны, был и другой эффект - укрепления связи остальной части армии с мыслью о независимости Индии. Таким образом, идея продолжения войны и идея независимости переплелись, как бы ни старался Ганди их разделить. Крупная победа сил Содружества, во главе которых стоят индийские части, только сцементирует эту связку. Но один линкор против шести? Четыре крейсера против более чем двадцати? Восемь эсминцев против шестидесяти?

– Что мне нужно, так это отрезать Грациани от баз снабжения. Когда наш рейд захватит или уничтожит их склады, итальянцы будут вынуждены перейти к системе конвоев, чтобы восполнить утраченные припасы. И сразу окажется, что они ограничены пропускной способностью автомобильных и железных дорог. А если они попробуют снабжение с моря, то сразу поймут разницу в проблемах между высадкой и обратной погрузкой. Энди, заняться конвоями должен ты.

Каннингем задумчиво кивнул.

– Сможем.

На лице Уэйвелла отразилось сначала недоверие, а потом раздражение. Галифакс может ударить Черчиллю в спину, но он, Каннингем, командует отборной эскадрой Королевского флота, и у него развязаны руки. В сложившейся обстановке оставался положительный момент - с решением игнорировать приказы из Лондона, он сможет использовать флот правильно.

– Не беспокойся, Арчи. Я знаю, что соотношение численности кажется не в нашу пользу. Но не забывай, что итальянский флот размазан по всему Средиземноморью и Красному морю. Они должны постоянно заботиться о поддержании боеспособности своих кораблей, и у них много других дел. А мы можем собрать наши силы в один ударный кулак.

Но мы-то не итальянцы, и у нас получится провести всего одну или две операции.

Кения, фронт в окрестностях Буны, "Томагавк II Марийка"

Теперь на борту "Марийки" красовалось три цветных кружочка. На уничтожение разведчика и его прикрытия итальянцы ответили отправкой целой группы бомбардировщиков SM.79, для бомбардировки базы Буна. Наземные наблюдатели засекли их и предупредили аэродром. В воздух поднялись четыре "Томагавка". Это был бойня, такая, что Боседе стало немного стыдно. SM.79 превосходили "Фурий" по скорости почти на 100 километров в час, и неуязвимость для перехвата сыграла с итальянскими экипажами злую шутку. Никогда прежде на них не нападали по-настоящему, и они не догадывались, насколько плохо защищены их самолеты. "Савойи" вооружались одни курсовым пулемётом, поворотным сверху и двумя люковыми с бортов. Снизу и сзади оставались обширные слепые зоны. С этих углов "Томагавки" и ударили. Не уцелел ни один бомбардировщик.

Нынешний вылет отличался. Сейчас во 2-й эскадрилье было восемь "Томагавков" и южноафриканские ВВС наконец-то начали наступление. Из Момбасы вернулась вторая группа на новых самолётах. В Буну прибыли колонны грузовиков с запчастями и припасами, превратив полевой аэродром в полноценную истребительную авиабазу. Восемь оставшихся "Фурий" переделали в ударные машины, оснастив замками для 10-кг бомб, по четыре под каждым крылом. Они ходили ниже "Томагавков", их целью стали итальянские позиции к северу от Буны. Кампания по изгнанию итальянцев из Кении и Сомалиленда, а в конечном итоге, по освобождению Эфиопии, началась. Боседа знал план в общих чертах. Его первая задача - подорвать дух итальянских войск. Сбить менее чем за неделю одиннадцать самолетов вполне хорошее начало. А с прибытием второй группы "Томагавков" будет ещё лучше. Они несли родезийский окрас и уже успели сбить одного итальянца, пока сопровождали несколько бомбардировщиков Ju.86, которые обрабатывали передовые аэродромы.

Скоро итальянские пилоты поймут, что если они не подтянутся и найдут способ бороться с новыми южноафриканскими истребителями, их так и раздолбают прямо на взлётке. Унылые дни, когда в небе хозяйничали итальянцы, закончились.

Боседа глянул вниз. Итальянцы окопались у слияния дорог, примерно в 25 километрах от Буны. Это была их передовая позиция, практически изолированная расстоянием слабой развитостью дорожной системы в этой части Кении. Заодно она находилась на пути запланированного наступления, и её требовалось устранить. Далеко под ним, две группы "Фурий" пошли в атаку. Боседа представил, как слышит разрывы маленьких, но злых 10-кг бомбочек, однако взглядом он обшаривал небо в поисках итальянских истребителей. Само собой, они появились, как только "Томагавки" приблизились к осаждаемой позиции.

– Группа Б, противник на два часа.

По договорённости, группа Б должна связать боем истребители, в то время как группа А остаётся сверху, прикрывая от возможной засады. Оказалось, что приближающиеся самолёты это CR.32. Боседа не удивился, было очевидно, что у итальянцев нехватка истребителей. Когда он летал на "Фурии", ему казалось, что CR.32 и 42 повсюду. А сейчас они стали редкостью. Согласно разведке, у итальянцев оставалось много разведчиков RO.37 и "Капрони", но совсем мало истребителей и бомбардировщиков.

Пилоты CR.32 издалека заметили пикирующие самолёты и бросились наутёк. Пим задержал дыхание. Если "Томагавки" начнут погоню, то "Фурии" останутся без прикрытия. Но всё-таки группа Б знала своё дело - итальянцы отступили, и преследовать их не было необходимости. Прекратив снижение, "Томагавки" вернулись на эшелон группы А.

Кения, фронт в окрестностях Буны, пехотные укрепления гренадёров Савойской дивизии

Сержант Гаспаро Бонавентура нырнул в укрытие, когда над ним пронёсся самолёт. Вообще-то даже не предполагалось, что такое случится. Вокруг него все люди отыскали укромные уголки и трещины в скалах для защиты от осколков. Умом он знал, что бомбы крошечные, старые бипланы не могут нести по-настоящему значительную нагрузку.

Когда они пролетели, раздался самый оглушительный грохот, который он когда-либо слышал. Осколки летели, рикошетя от валунов, слагавших периметр укрепления. Они давали хорошую защиту от огня снаружи, но они ловили осколки бомб, заставляя их многократно пересекать внутреннее пространство лагеря.

– К стенам! Быстро!
– прозвучала его команда, как только бипланы ушли, чтобы развернуться и сделать второй заход. Для обустройства заставы здесь имелись причины. Не так уж много дорог в северной Кении, и немногие из них расположены столь же удачно. Как раз две такие сливались чуть ниже невысокого холма, на котором расположили укрепление. Оно находилось впереди всех итальянских позиций на линии фронта. "Остриё наконечника копья", изрёк капитан, прежде чем исчезнуть куда-то в сторону безопасного тыла. Если враг захочет продвинуться вглубь района, то должен будет преодолеть эту точку. В задачу Бонавентуры входило предупреждение основных сил об атаке, если таковая случится. Что им делать дальше, никто не сказал, но у него было чувство, что ничем хорошим это не закончится.

Осторожно выглянув из-за валунов, он осмотрел дорогу. Как он и опасался, подошла колонна грузовиков и уже выгружала пехотинцев. Настоящим потрясением стало множество небольших колёсных броневиков, сопровождавших их. Он насчитал как минимум шесть. А у его людей имелись только винтовки "Каркано" [317] , и ни единого оружия, способного поразить бронированную цель.

Бонавентура спрятался - бипланы возвратились, обстреливая укрепление из спаренных пулемётов. Когда он смог вновь выглянуть, обстановка серьёзно ухудшилась. Пехота рассеялась и преодолевала склон. Броневики следовали с нею. Один остановился. Слева сверкнула вспышка. Тяжелая пуля попала в камень, едва ли в метре от его головы. Валун треснул напополам, мелкие осколки зацепили лицо.