Чтение онлайн

Внезапный порыв холодного ветра сорвал с трубы клочок черного дыма и как раз в тот момент, когда нерешительный кучер хлестнул по лошадям, швырнул его в глаза Бауэру.

Имя чешского писателя Ярослава Кратохвила известно советским читателям по сборнику его ранних рассказов «Деревня». Роман «Истоки» — произведение, отличное от этих рассказов по жанру, по тематике, по широте изображения жизни. Но и здесь идейная концепция и стиль определяются вниманием писателя к миру мыслей и чувств современника, к проблеме освобождения человека от духовного рабства и эксплуатации.

Роман Ярослава Кратохвила «Истоки» посвящен жизни военнопленных чехов и словаков в революционной России 1916–1917 годов. Две книги, переведенные сейчас на русский язык, вышли в свет в Праге, в конце 1934 года, и были горячо встречены чешской общественностью. Известный прогрессивный критик Ф. Кс. Шальда (1867–1937) писал тогда, что это «один из лучших современных чешских

романов», «произведение удивительно зрелое, насыщенное и серьезное» [230] . Он сразу отметил отличие романа Кратохвила от всей ранее созданной так называемой литературы о легионерах. И действительно, вместо патетического прославления «героического» похода чехословаков в России Кратохвил начал повествование о большой трагедии военнопленных — чехов и словаков, втянутых в контрреволюционную авантюру международной реакции против молодой России, и весьма неприглядной роли в этом чехословацких буржуазных руководителей. Но, кроме того — и это самое важное, — Кратохвил раскрыл жизненные истоки революционного движения, захватывавшего все более широкие слои крестьянства, солдат, как русских, так и иноземных.

«Истоки» Яр. Кратохвила — это также свидетельство очевидца и участника событий. Кратохвил хорошо знал и любил Россию.

Во время первой мировой войны он в 1915 году сдался в плен русским. Через год Кратохвил вступил в формирующиеся из пленных воинские части, надеясь, как и другие честные патриоты, способствовать этим освобождению своей родины из-под власти австро-венгерской монархии. Однако очень скоро майор Кратохвил убеждается, что буржуазное руководство легионов намерено бросить их против русской революции. Кратохвил выражал несогласие с политикой и действиями руководителей, был отстранен от командования и за связь с недовольными солдатскими массами арестован. Вернувшись в 1920 году на родину, он работает над документальной книгой «Путь революции», выпущенной в 1922 году. Собранный Кратохвилом материал во всех подробностях освещал историю чехословацкого корпуса в России с марта 1917 года. Опубликованные в книге письма, приказы и другие документы свидетельствовали о связи командования чехословацких легионов, находящихся в России, а также во Франции, с русскими контрреволюционными силами (хотя, как подчеркивал это и сам автор, многие материалы были для него недоступны). В книге отражено развитие военных действий и слепое участие в них той части солдат, которые были охвачены ложной идеей буржуазного патриотизма. Но с конца 1918 года в жизни корпуса начинается новый период, когда солдаты получили возможность «заглянуть за кулисы международной арены, и рамки их слишком узкого патриотизма раздвинулись» [231] .

В подтвержденном документами разоблачении международной реакции и провала интервенции в России, а с другой стороны, — в показе влияния идей Октябрьской революции на сознание легионеров отражались взгляды автора. В 1924 году Кратохвил посетил Советскую Россию и, как он писал в предисловии ко второму, дополненному изданию книги, еще больше утвердился в своей оценке событий. Собственно, в книге «Путь революции» в основных чертах вырисовалась концепция будущей эпопеи и в какой-то мере предопределила и ее стиль.

Над «Истоками» Кратохвил начал работать в 1924 году. Он задумал многотомную эпопею об историческом перевороте в России в 1917 году и его влиянии на судьбы других народов. Настоящие две книги являются экспозицией к циклу, который автор хотел назвать «Река». В третьей, незаконченной книге «Истоков» [232] , над которой автор работал после выхода двух первых, он довел повествование до осени 1917 года, когда в Сибирь пришла весть о том, что «большевики взяли власть в Петрограде» [233] .

Автор со вниманием относился ко всему происходящему в России, он еще дважды побывал в Советском Союзе (в 1932, 1936 годах), переписывался с русскими друзьями, был знаком с Янкой Купалой, Александром Фадеевым. Вместе с историком и общественным деятелем Зденеком Неедлы (1878–1962) он принимал активное участие в организации и работе Общества культурных и экономических связей с новой Россией, много писал об СССР, выступал с лекциями о Советском Союзе, был ответственным редактором журнала «Новая Россия» и членом редколлегий

журналов «Страна Советов» и «Прага — Москва». В анкете к двадцатилетию Октября «Чем был и есть для меня СССР?» Кратохвил назвал Советский Союз «прибежищем надежды», «крепостью истинной человечности» [234] .

Кратохвил участвовал во многих кампаниях против чехословацкого буржуазного правительства, выступал вместе с другими писателями в защиту бастующих и безработных, голодающих в Закарпатье, протестовал против цензуры, боролся за разоружение. Он был дружен с известным критиком-марксистом Б. Вацлавеком, работал и печатался в руководимых им левых журналах. Борясь за создание антифашистского фронта, Кратохвил много сделал для объединения прогрессивных писателей.

В книге «Барселона — Валенсия — Мадрид» (1937), написанной Кратохвилом после поездки в республиканскую Испанию на II Международный конгресс писателей, снова мысли писателя об ращены к Советскому Союзу, в лице которого «мир обрел новую ось» [235] , к коммунистам — «главным героям оборонительных боев народного фронта» [236] . Неизбежность краха фашизма Кратохвил связывал с его реакционной сущностью, а с другой стороны — с непрекращающимся ростом сознания масс.

Во время оккупации, оставаясь официально редактором издательства «Чин», Кратохвил поддерживал связь с партизанами, вел большую работу в нелегальных профсоюзах. В 1944 году он способствовал координации действий отдельных групп Сопротивления. Арестованный незадолго до победы над фашизмом — 11 января 1945 года, он погиб в концлагере Терезин 20 марта (дата неточная). В личном деле Ярослава Кратохвила, которое хранится в архиве Института истории Коммунистической партии Чехословакии, есть яркие свидетельские показания о повседневной деятельности этого скромного и мужественного человека, ставшего одним из руководителей борьбы против фашистов. Наладив связь с надежными людьми, работавшими информаторами в различных организациях и на предприятиях, Кратохвил сам составлял ответы на вопросники гестапо, которые информаторы и подавали. Так была спасена жизнь многих антифашистов. Кратохвил организовал помощь семьям, кормильцы которых были в концлагерях или ушли в подполье. Используя свои прежние связи в сельском хозяйстве, он доставал для них продукты. Эту работу Кратохвил вел регулярно весь период оккупации.

Кратохвил имел возможность выехать в Советский Союз, но остался, зная, что будет необходим на родине в трудное время. И действительно, организаторские способности и талант подпольщика были неоценимым вкладом Кратохвила в антифашистскую борьбу чешского народа.

Свои последние очерки «Смотрю из окна» (1940) писатель посвятил Праге, району, где жил. Он закончил их словами: «Были времена… когда родина казалась нам тесной. Мы тогда не знали, как крепко и ревниво любим свой город. Сегодня и его блудный сын с растоптанной гордостью, с обнаженным сердцем и голыми руками ищет в нем прибежища своей великой вере и лучшим надеждам» [237] .

Читая эти полные горечи строки, понимаешь, что высокое чувство и теплота в отношении Кратохвила к Советскому Союзу шли от глубокой любви к своей родине, от горячего желания свободы для нее. Именно такой человек мог задумать и сумел бы создать широкое историческое полотно о народе, вступившем в смертный бой против старого мира.

В чехословацкой литературе «Истоки» находятся в одном ряду с «Сиреной» (1935) М. Майеровой (1882–1966) и замечательными романами П. Илемницкого (1901–1949), Вл. Ванчуры (1891–1942), К. Нового (р. 1890), Карела Конрада (р. 1892), а по широте охвата действительности, исторической конкретности воплощения замысла роман Кратохвила — произведение новаторское для чешской литературы. «Истоки» оказали большое влияние на современный чехословацкий роман об антифашистской борьбе в период оккупации, о словацком восстании 1944 года.

Ощущение движения истории пронизывает все три книги «Истоков». В них часто возникает образ реки, бурного потока, воплощающий силы революционной России. «Такой вот порожистой рекой, — писал Кратохвил, — над водопадом, вздувшейся от ливней крови, пролитой на фронтах, был в России с ранней весны год 1917». Во второй книге он сравнивает толпу, растекающуюся и кружащую по улицам, с противоборствующими течениями на дне ущелья, пишет о «красной пене знамен», захлестнувшей трехцветные знамена монархистов. Не только символика, но и образы, общая структура повествования, композиция, пейзаж, мельчайшие детали, художественно преображенный документальный материал призваны отразить роль народных масс в разрушении старого мира и созидании нового, подтвердить историческую неизбежность революции.