Чтение онлайн

— Сеньорита Паула! — старый иудей радостно кланяясь встречал молодую девушку прямо на пороге дома. Он редко когда это делал, только обычно для самых важных гостей, но что дочь, что новообразовавшийся зять, в один голос его уверяли, что лучше эту сеньориту рассматривать как представителя сеньора Иньиго, а не как красивую молодую девушку. Старый банкир давно привык доверять своему чутью, так что организовал приём на высшем уровне.

— Слухи о вашей бесподобной красоте бегут впереди вас, — быстро говорил он, крутясь рядом с вежливо улыбающейся девушкой, от которой

тем не менее веяло могильным холодом. Старик такие вещи давно научался различать в людях и в очередной раз порадовался, что не ошибся в своих предчувствиях.

— Спасибо сеньор Авраам, что приняли меня, — склонила Паула голову, — сеньор Иньиго попросил меня поговорить с вами во время моей поездки в Сеговию.

— Конечно, прошу, проходите, — показывал он куда идти и вскоре они оказались в большом зале, оставшись условно одни, поскольку Бернард остался дежурить неподалёку, не спуская взгляда с девушки.

— Напитки, закуски? — предложил старейшина иудейской общины города.

— Лучше дело, сеньор Авраам, — Паула спокойно посмотрела на иудея, и после небольшой паузы продолжила, — сеньор Иньиго выражает вам своё недовольство.

Седые брови вскинулись вверх.

— Как? Почему? — заволновался Авраам Сениор.

— Сеньор Иньиго выражает своё недовольство тем, как мало вы выписываете себе премий за тот объём работы, который вы делаете, — улыбнулась девушка чуть теплее, — он получил ваши последние отчёты о распространении ломбардов по всей Кастилии и просто требует, чтобы вы увеличили свои премиальные ещё на пять процентов.

Иудей облегчённо вздохнул и приложил руку к сердцу.

— Ах, сеньорита Паула, вы так меня напугали, — вздохнул он, — а уже подумал обо всех своих проступках, перечислил их в голове, а вы, оказывается, меня просто так изящно похвалили.

— А у вас есть проступки? — заинтересовалась девушка.

— Как и у любого человека, — подтвердил он, но тему благоразумно развивать не стал.

Девушка потянулась к сумочке из тонко выделанной кожи на плече, которую заказал для неё у лучшего кожевенника Иньиго по собственным эскизам и достала вексель.

— Сеньор Иньиго просит вас расширять дело теми темпами, как делаете это вы сейчас, — она протянула бумагу иудею и тот, взглянув на сумму, проставленную в бланке, изумлённо поднял на неё взгляд.

— Сеньор Иньиго вкладывает в развитие бизнеса ещё, — объяснила она, — его цель максимальное покрытие ломбардами всех городов, даже самых небольших.

— Я помню это сеньорита Паула, — качнул головой Авраам, — и всё для этого предпринимаю, вопрос только времени.

— Также сеньор Иньиго просил вам передать, что вопрос с перевозом ценностей, векселей и писем им решён, в Португалии он раздобыл четыре прекрасных корабля, а также подписал договор с рыцарями ордена Монтесы, об охране этих грузов. Можете через Иосифа Колона получить доступ к этой платной услуге.

— Платной? — поднял брови старый иудей.

— Разумеется, чтобы поддерживать работу всех людей, кто в этом участвует, — улыбнулась девушка, — но лично для вас сеньор Иньиго установил скидку на все подобные услуги в размере тридцати процентов. Все инструкции я уже передала вашему зятю.

— Благодарю сеньора Иньиго, за такую заботу обо мне, — иудей был уже доволен встречей и как принял посланника от своего необычного партнёра.

Паула

снова потянулась к сумочке и достала оттуда квадратный футляр, обшитый бархатом.

— И подарок лично вам, — она с улыбкой передала коробочку иудею, который открыв её, с изумлением увидел золотое кольцо с огромным рубином, на камне которого ювелиром были выгравированы руны на иврите, причём с внешней и внутренней стороны камня.

— Сеньор Иньиго отказался мне объяснять смысл этого подарка, но сказал, что вы точно его поймёте, — Паула просительно посмотрела на иудея, — расскажите мне? Вы ведь поняли?

— Да, разумеется, — Авраам вытер непрошеную слезу, так его растрогал подарок от человека, который точно знал кому и что он дарит.

— Здесь написано, сеньорита Паула — «Всё проходит», — он показал на вязь иврита на внешней стороне камня.

— А здесь, — старик показал на руны с внутренней стороны рубина, — «И это пройдёт». Все эти слова были написаны на перстне иудейского царя Соломона.

— Всё равно я не очень поняла смысла подарка, — вздохнула девушка, — но я и не так хорошо образована, как сеньор Иньиго. Для меня главное, что подарок вам понравился.

— Конечно, сеньорита Паула, безусловно, — покачал головой старый раввин, — передайте сеньору Иньиго, что я был тронут его подарком и благодарю его. Если можно, я бы хотел отправить ему ответный дар.

— Конечно, я с удовольствием отвезу его, — согласилась девушка, — у меня на этом сегодня всё сеньор Авраам, завтра я бы хотела начать проверку ваших ломбардов, затем Иосиф проведёт меня по банкам.

Еврей закивал головой.

— Разумеется сеньорита Паула, буду рад показать вам всё, мне нечего скрывать.

— Тогда благодарю вас сеньор Авраам и до завтра, — она поднялась, склонила голову, и иудей тут же заверил её, что проводит до повозки.

На выходе они столкнулись с двумя дворянами, которые с изумлением смотрели на поразительно красивую девушку, возле которой вился старый еврей и проводили взглядом её отъезд.

— Иньиго, а это ведь та незнакомка, чьи солдаты отняли наше оружие, — задумчиво произнес один из них.

— Слушай друг, я был тогда так пьян, что не помню этого, но если ты говоришь об этом, то давай поинтересуемся у еврея, кто она, чтобы у нас был повод нанести ей визит и потребовать вернуть наше оружие обратно.

— О, отличная идея Иньиго! — обрадовался его товарищ и они заторопились, пока Авраам Сениор не вернулся в дом. Тот, заметив знакомых, остановился и низко поклонился.

— Сеньор Иньиго, рад вас видеть, — льстиво обратился он к отпрыску дома Мендоса, но который приносил ему значительно меньше радости, чем самый маленький член их семьи с таким же именем.

— Сеньор Авраам, а кто эта незнакомка, что сейчас вышла от вас? — поинтересовался у него Иньиго де Мендоса.

— Содержанка вашего брата, сеньор Иньиго, — просто ответил Авраам, от ответа которого челюсти молодых мужчин самопроизвольно опустились вниз.

— Которого из них? — изумлённо поинтересовался дворянин, лихорадочно вспоминая всех братьев, что остались в Гвадалахаре.

— Самого младшего, графа Иньиго де Мендоса, — назвал иудей имя, от которого оба дворянина скривили лица. В роду Мендоса, было мало запретных тем для разговора за столом, и вот как раз это имя было одной из таких.