Чтение онлайн

– Хватит! Уводи ее мастер. Она твоя. Не слушай эту девчонку, Мойра. Вы наши братья и сестры. Только свобода, только чистая магия и величие.

– Лорд, что будет с ней?

– Почему тебя это волнует, Мойра? Я отвечу тебе. Она будет страдать и умрет за вашу свободу!

Мастер, меня утаскивает, окончания разговора я уже не слышу. Я сделала все, что могла. Все остальное уже не зависит от меня. Теперь мне остается только ждать. Ждать освобождающего прикосновения смерти.

Длинная череда призрачных предков стоит у меня перед глазами, все они одобрительно кивают головами, все они восхваляют мою мудрость и спокойствие. О чем они? Какая мудрость? Меня тут сейчас запытают до смерти. Помогли бы что ли? Вижу вновь ту эльфийку, которая похожа на меня как две капли воды: Источник, Мирриэль, он не даст тебе умереть, ты дитя равновесия, тебя нельзя убить.

Обрадовала... отличная перспектива - вечные муки...

Во власти мастера.

Мне

опять не дали умереть. Уже который раз, я сбилась со счета. Он действительно мастер, ни одна пытка не повторяется дважды. Каждый день меня ждут новые истязания. Мои крики им уже надоели, они одевают мне специальную маску, чтобы я не могла кричать. Как он и обещал, сперва он просто меня раздел, ощупал, определяя видимо мою выносливость, а потом началось... Одежду мне так и не вернули и каждый раз, перед тем как начинать он спрашивал готова ли я выполнять все его желания, несколько раз он раздевался, демонстрируя от чего я отказываюсь... но я отказывалась, всегда отказывалась, его это очень злит... Он может просто меня насиловать, но ему это не интересно, он хочет, чтобы я его просила это делать... Мне не давали спать несколько дней, наверное, я не могу сказать точно, для меня это было вечностью. Меня обливали ледяной водой, привязав к металлической дыбе, когда все тело промерзает до костей, и потом нет возможности даже пошевелиться, правда, потом он развел под дыбой огонь и слегка меня поджарил, кажется, тогда я умерла в первый раз. Мне загоняли раскаленные иглы под ногти, потом, правда, ногти просто вырвали... Перед этим он долго мне рассказывал, как все будет и говорил, что я могу это избежать, мне только нужно все сделать правильно, он гладил мое тело, он был настойчив, он говорил, что я красивая и он хочет меня такой, пока его пытки еще не зашли слишком далеко, он говорил, что хочет чтобы я могла его ласкать, а ведь без ногтей это будет очень больно делать, он почти уговаривал меня, я видела похоть в его глазах, видела, как торчат его штаны, когда он гладил мои бедра, он уже даже забрался на меня, показывая как он это сделает, он обещал даже не делать мне больно без нужды... я отказывалась... наверное поэтому он сделал это со мной. Потом было хуже, в один день он убил меня раз пять или шесть, он топил меня, а когда меня приводили в себя, я видела на своем теле следы его семени... Он запирал меня с голодными крысами и они кусали меня, рвали на куски, кажется, тогда я тоже умирала. Он долго сдерживался, но когда пришел черед ломать мне кости, он решил, что лучше, я не буду делать так как он хочет, но он получит то чего он хочет... Это длилось весь день, тогда он впервые закрыл мне рот... После этого у меня был день передышки... он получил желаемое и не приходил. В тот день, я наслаждалась своими воспоминаниями. И после этого, я поняла, что больше не вынесу. Я готова была рассказать ему все, но все, что его интересовала - это какой-то источник, я не понимала о чем он говорит, я не могла ответить на его вопрос. Он просто наслаждался моими муками, он возбуждался от этого... Ему понравилось. Он решил, что будет ломать мне только те кости, которые не помешают ему потом ... меня... насиловать... И ломал пальцы, приговаривая. Что они все равно мне не нужны, ведь я не хочу ласкать его. Потом он просто ломал руки, потом ноги... Иногда он просто меня избивал, ломая ребра, иногда ему хотелось моей крови и он хлестал меня плетью, слизывая потом капли крови с моей спины...

Но мне было уже все равно... когда, меня привязывали к дыбе в первый раз, я поняла, что не выживу в любом случае, но я не хотела терять рассудок, я не хотела просить его, я знала, что сломаюсь, что буду умолять, чтобы получить передышку, но я не хотела этого. Когда я умирала там, я поняла, что они могут вернуть только мое тело к жизни, они, хоть и маги, но не всемогущи. Мой разум, я нашла для себя укромное местечко, в самом дальнем уголке моей души, куда не могли добраться ни раскаленные клещи, ни крысы, ни он... это была та самая, заснеженная поляна, там был Кален, там он целовал меня, там я была в безопасности. Очень скоро я научилась туда прятаться, как только начинались пытки, я переносилась туда и все происходящее со мной, происходило уже не со мной. Меня больше не было. Да там кричало и извивалось под пытками мое тело, но что-то другое, что-то более важное, было надежно укрыто, спрятано, до этого чего-то никто не мог дотянуться ...

Озарение

– Мастер, прошло уже почти две недели. Что ты можешь сказать нам?

– Ничего, лорд, она умирает, теряет сознание, мы ее возвращаем, но она ничего не говорит, о том, что вас интересует. Когда ее возвращают, она шепчет только имена: в основном одни и те же: Кара, Энель, Инариэль, Барри, чаще других повторяет имя Кален, но больше ничего. Мне жаль, милорд.

– Ты сломил ее? Ты заставил ее умолять тебя, ползать на коленях перед тобой?

– Нет, милорд, ни разу. Я запугивал ее, я обещал ей облегчение, но она ни разу не произнесла, ни слова. Я даже после этого дал ей день передышки, чтобы она поняла, чего она может этим добиться, но даже после этого, она ни

разу, не попросила меня ни о чем, милорд. Я еще не сталкивался с таким, милорд, по всем параметрам она должна была уже быть моей тенью, угадывать все мои желания, стремиться мне угодить, любым способом, а она, даже не пытается облегчить себе страдания. Милорд, если бы мне рассказали это, и я не видел всего своими глазами, я бы не поверил, я бы решил, что либо не старался пытавший, либо там не просто женщина, а воительница, какая-то. Но в этой щуплой девчонке, заподозрить такую стойкость, я бы никогда не смог.

– Что же нам с ней делать? Как сломить ее? Нам не нужна ее жизнь, я говорил тебе, нам нужно ее отречение от жизни. Так что прекрати ее постоянно доводить до черты.

– Милорд, в отличие от ее духа, ее тело слабо, я иногда просто не успеваю остановить пытку, потому что не знаю, ее предела.

– Говоришь ... только имена... быть может.. имена - это и есть ответ. Быть может источник это не что-то, а кто-то?

– Но, милорд. Как мы сможем это использовать? Как использовать имена в пытках?

– Пока не знаю. Быть может, самая первая наша мысль была самой верной? Пытать ее друзей... но ее друзья сбежали, как же нам пытать тех, кто сбежал? А что если... Скажи-ка мне, нам известно что-нибудь о этих людях? Внешность? Манера разговора? Нам нужно узнать о каждом из этого списка как можно больше, это должно помочь нашим магам.

– Если она говорит о Ищущей Каре, то ее все хорошо знают, и внешность и манеру сражаться, многие смогут нам помочь, гнома Барри и эльфа Инариэля мы могли наблюдать несколько дней... Вот кто такие Энель и Кален... нам не известно...Но что нам это даст, милорд?

– Больше никаких пыток. Мы не то делаем. Физическая боль не может ее сломить, так пусть же ее убивает боль душевная. Она осталась здесь, но друзей спасла. Как там она сказала - ценна каждая жизнь. В ней нужно убить именно это. Зови магов. Я знаю, что делать.

Освободители.

Кален проснулся среди ночи. Он позволил себе короткий сон второй раз за неделю. Он просто не мог заставить себя закрыть глаза, боль терзала его, он опасался последствий, а еще и переживания за нее. Он не мог спать, он давал передышку лошадям, менял их на каждой заставе вдоль дороги. Он очень устал, на последнем перегоне он едва не загнал лошадей. Нужно было вставать и отправляться в путь. Но что разбудило его? Он не мог понять. Кошмаров не было, он не слышал криков умирающих, у него не выступил холодный пот, значит, то что его разбудило не имело отношения к обычным кошмарам. Но что это было?

Он седлал лошадь, когда в его мозгу, словно вспышка яркого света, зазвучал голос:

"Кален. Кален. Кален"

Он замер. Сердце начало биться в груди так часто, что грозило вырваться.

"Кален. Я люблю тебя. Милый, я так хочу быть рядом с тобой. Спрячь меня, утешь меня, спаси меня... спаси... спаси..."

Он не мог пошевелиться, в голове звучал ее голос. Нежный, настойчивый. Он был готов клясться чем угодно, это была она.

"Кален, мне больно... нет, уже не больно. Теперь я с тобой. Не отпускай меня к нему... он ... плохой"

Кален не мог понять, что происходит, он вскочил в седло, и начал мысленно отвечать ей, подгоняя лошадь, переводя ее в галоп.

"Мирра, девочка моя. Я спешу к тебе. Я скоро приеду. Я вытащу тебя. Держись, любовь моя. Я спешу. Я буду загонять лошадей, я буду ... я скоро буду с тобой!"

"Кален, поторопись. Я не смогу долго... ждать... Кален, поговори со мной. Расскажи, почему ты тогда так поступил?

"Мирра, я был глупцом, я не понимал, что я делаю. Я хотел уберечь тебя, защитить... Я хотел лучшей жизни для тебя. Прости меня! Я так хочу сказать это тебе, сам, глядя в твои глаза. Я хочу сказать, как сильно я люблю тебя"

"И я люблю тебя, Кален"

И голос пропал. Он пришпорил лошадь. Как такое может быть? Она еще так далеко, у него впереди еще такой долгий путь. Но теперь он знал, он был уверен, что она жива. Он не мог предположить, что именно в тот момент, когда ее голос зазвучал у него в голове, она умерла первый раз. И когда ее тело вернули к жизни, голос пропал. Для него этот ментальный диалог быть свидетельством жизни.

Она всегда появлялась внезапно и так же внезапно исчезала, разговоры были не долгими, но это вселяло в него надежду, и он ждал следующего разговора, он просил ее не исчезать, он просил хоть раз в день, появляться, она отвечала, что это зависит не от нее, и она будет приходить, как только ТОТ будет ее отпускать. Он спрашивал кто такой ТОТ? Она не отвечала, никогда.

Иногда ее не было весь день, иногда она появлялась несколько раз.

Он менял лошадей при каждом случае, он старался сократить время отдыха. Но все равно ему казалось, что он не двигается, что он не может приблизиться к ней, что он слишком медленно спешит ей на помощь.

К концу третьей недели она исчезла совсем. По его подсчетам, ему оставалось не больше двух дней пути, но ее больше не было. Он больше не слышал ее голоса.

Через день, когда солнце едва, приблизилось к центру небосвода он влетел на укромную полянку в лесу. Там был разбит лагерь. Он увидел Инариэля и спрыгнул с лошади. Лошадь пала, сделав еще несколько шагов.