Исправить все. Адель
Шрифт:
– Отпусти девку, бугай! Не видишь дите голодное, потому и взяла чужое.
– А мне-то что? У меня своих четверо, они тоже есть хотят, а воров наказывать нужно.
Адель повела плечом и наложила стрелу на тетиву.
– Отпусти, девчонку, ирод! А то и твои воровать пойдут, потеряв отца!
Мужик глупо моргнул пару раз. Адель демонстративно натянула тетиву.
– Эльфка, - плюнул мужик под ноги демонессе.
– Твое счастье, что все вояки наши на войну ушли, а то и на тебя бы управу нашли, остроухая дрянь!
Он резко дернул девчонку за руку, та не удержалась и рухнула в грязный снег лицом. Мужик же пошел к своему дому.
Адель
– Вставай, кормилица! Родители-то где твои?
Девчонка размазала рукавом грязь по лицу и поднялась.
– Нету. Одни мы. Отец на войну ушел, а мать две недели тому, разбойники на дороге убили, когда она в лес пошла.
– Разбойники значит, - зло прошептала Адель уже сожалея, что их смерть была слишком быстрой, сейчас она бы заставила их страдать.
– Где брат твой?
– Дома, ждет меня.
– Веди, - спокойно распорядилась демонесса.
Девочка послушно побрела впереди странной незнакомки, указывая путь в их хибарку. Пройдя несколько шагов, девчушка остановилась и робко подняла глаза на свою спасительницу.
– Спасибо вам, миледи. Он бы мне точно руку отрубил.
– А ты не воруй, - отрезала Адель, обескураженная такой искренней благодарностью.
Девочка вытерла текущие слезы и отвернулась, направляясь к самому краю деревеньки. У самого частокола опираясь на него перекошенной стеной стояла хижина с дырой вместо двери. Оттуда доносился жалобный плачь. Девчушка бросилась внутрь. Адель брезгливо осмотрела строение и пригнувшись, чтобы не задеть хлипкий косяк, проскользнула в темноту. Внутри было темно, демонесса ругнулась.
– И как вы тут выживаете?
– Плохо, - честно ответила девочка.
– Нас из дома выгнали, батя-то хороший дом построил, там теперь эти двое живут, что стражей тут заменяют. Раньше хорошо было, там и печь была и кровати, и еда была. А как мать убили, нас и выгнали, кому мы нужны, сироты? Никому лишних ртов не надо.
Девочка сидела на грязной соломе, прижимая к себе маленький комочек.
– Сколько ему?
– зверея спросила Адель.
В хижинке вдруг ярко блеснул огненный лук, Адель уже не могла сдерживать гнев, ее сила прорывалась сквозь хлипкий образ простой странницы.
– Четыре скоро. А ты магичка?
– Почти, - прошептала Адель и голос ее звенел от злобы.
– Немного лучше, чем магичка, девочка. Бери своего брата, пойдем в таверну, накормлю вас, а там уж разберемся с вашими обидчиками.
– У меня нечем заплатить за еду, миледи, если бы было что-то я бы сама купила...
– Я разве сказала, что тебе придется за это платить, дитя? Я сказала: "Накормлю". И поторопись, я не повторяю дважды.
Она поспешно вышла из ветхой хибарки. Следом за ней поспешно выбрались дети.
– Идем, - бросила она, направляясь к корчме.
Дверь в таверну она открыла ногой, словно опасаясь испачкаться, прикасаясь к тем предметам, до которых дотрагивались люди. Отбросив осторожность, она не стала менять облик и скрывать себя за иллюзией.
– Хозяин, - рявкнула она, едва дети оказались около нее.
– Детей вымыть, немедля, и за мой стол.
– Я что нянька с детворой возиться али банщик, - попытался возразить корчмарь.
– Жене прикажи, хозяин, коли сам брезгуешь! Ей-то небось не впервой!
– Я, - попытался возразить еще не понимающий ничего хозяин.
– Немедля, - еще раз рявкнула Адель, резким движением она сорвала с пояса длинную плеть.
– Пока я не
– Эльфийское отребье, совсем страх эти остроухие потеряли, забыли кто здесь хозяин? Напомнить тебе?
Адель зло сверкнула глазами, повернулась к говорившему и хлесткий удар длинной плети пришелся ему как раз по середине лица. Соприкоснувшись с кожей человека плеть вспыхнула ярким огнем, оставляя на его лице глубокий рваный ожог. Никто не успел ничего понять, а демонесса уже стояла около орущего от боли мужчины. Она резко схватила его за волосы и потянула назад.
– Не смей так говорить о моем народе, урод! Это вы забыли кто здесь хозяин, кто древняя раса, кто спас вас всех. Это вы потеряли честь и страх, вы низкие и подлые существа, я сделаю одолжение этому миру, избавив его от подобных существ, мразь.
Коротким движением она резко рванула его голову назад, в повисшей тишине звонко хрустнул позвоночник, и мужчина упал на пол. Адель с удовольствием пнула мертвое тело красивым сапожком тонкой выделки и поправила тонкий золотой пояс.
– Еще есть желающие мне противоречить или угрожать?
– обвела она ненавидящим взглядом притихших людей.
– Хозяин, дети все еще не умыты, я отдала распоряжение, или мне повторить? И только попробуй сделать что-нибудь этим сироткам, шкуру спущу, я не шучу, мне запасные сапоги нужны, человеческая кожа вполне подойдет.
Испуганный хозяин взял замерших детей за руки и повел в сторону кухни.
– Пока нет детей, могу выслушать ваши возражения, отребье!
– Мужики, чего сидим? Она одна, а нас тут человек пятнадцать будет, мы что девки эльфийской испугаемся?
– Советую, тем кто испугался, уйти. Не оставляйте ваших детей сиротами, а то и им придется, как этим двоим еду воровать, когда их из дома односельчане выгонят, - Адель смерила всех презрительным взглядом.
– А вот смельчаков, попрошу остаться. Хозяин долго будет отмывать свою корчму после моего посещения.
Из-за столов поднялись пятеро. Адель разочаровано поморщилась.
– Дурачье, куда прете?
Она не стала доставать оружие, насмотревшись на их нравы она опять проголодалась. Но теперь это был не простой голод, это была жажда крови. Она сбросила плащ и повела тонкими плечами. Хрупкую эльфийку окружили пятеро подвыпивших мужиков вооружившихся ножами, стульями и чем попало.
– Сейчас девонька мы тебя скрутим и повеселимся, - прошепелявил один из них.
– Давно хотел попробовать эльфийку, да все случая не представлялось.
Она дала ему возможность договорить, а потом решительно ударила в горло, схватилась за кадык и рванула его на себя, разрывая плоть.
– И не попробуешь, - констатировала она.
А потом она крутанулась всего несколько раз. Второй нападающий был слишком неуклюж, она немного сместилась, прикрываясь неуклюжим телом, и его же дружок пырнул его в бок ножом, Адель быстро выдернула кинжал из раны, разрывая тело и тут же вонзила нож в глаз задиры, который оказался ближе других. Двое других ринулись одновременно с двух сторон. Люди не увидели ничего, но на кончиках ее пальцев заблестели золотистые искры энергии смерти, она подпустила их поближе и отпустила смерть на волю. Две тонкие золотые нити впились в тела людей и постепенно стали окрашиваться голубым цветом, вытягивая из тел, так необходимую демонессе энергию жизни. Мужчины упали, так и не успев приблизиться к эльфийке. Она же помассировала пальцы и улыбнулась.