Исправить все. Адель
Шрифт:
– Вот поквитаемся с этими парнями и тут же пойду к нему, но пока что, составлю вам компанию. Эти ребята хороши, Кален, нас ждет непростое противостояние, и у них численное преимущество.
– Небольшое, - мягко произнес тихий голос и рядом с ними появился вампир, снимающий капюшон с головы, круглое лицо, пухлые губы и обнаженные в улыбке клыки были перепачканы кровью.
– Осталось около десятка. Но эти засранцы смогли даже до меня дотянуться, пришлось улепетывать, пока они не взяли меня в клещи.
На боку вампира расползлось кровавое пятно, но он словно и не заметил ранения. Кален кивнул, не отрывая взгляда от противников, те уже перешли в наступление.
– Повеселимся, други!
– зловеще прошептал Гранд, перехватывая мечи для атаки.
– Убийцы предпочитают действовать дальнобойным оружием, будьте осторожны, не подставляйте им спины.
– Мне бы только добраться до них на длину
Кален молчал, он видел их мысли и знал, что они постараются их не подпустить, в ближнем бою, они потерпят неизбежное поражение. Из леса появились еще пятеро и растянувшись широкой цепью, эти черные кляксы стали приближаться.
– Себастьян, может вырубишь их, как нас тогда в охотничьем домике?
– предложила Кара.
– Не смогу, заклятье сна работает только в замкнутом пространстве, - покачал головой вампир.
– Но смогу внести смятение в их ряды. Отбивайтесь тут, а я пойду, пошалю.
Он опять накинул на голову капюшон и растворился в воздухе на глазах у Воронов. Те переглянулись, но не остановились. Уже через мгновение в защищающихся полетели первые ножи. Кален отбил два из трех предназначенных ему. Третий разорвал плотную ткань куртки на рукаве и беспомощно упал в снег. Гранд раскрутил свои мечи с такой скоростью, что все четыре метательных ножа были остановлены и отброшены стальным вихрем. Кара лениво отмахнулась от одного из ножей, два других, на удивление, попросту летели мимо. И тогда раздался крик, один из убийц упал в снег, его стеклянные глаза удивленно смотрели в белесое небо. Секундного замешательства хватило защитникам, чтобы из жертв превратиться в загонщиков и, не сговариваясь, все трое атаковали. В них полетели ножи и странные округлые заостренные предметы, но остановить этот порыв уже было невозможно. Кален с размаху рубанул мечом потянувшегося за следующим ножом человека. Мощный удар раскроил ему череп. Выдернув меч, командор продолжил наступление. Грозный крик Кары сотряс округу, она припала на колено, уворачиваясь от удара, и не поднимаясь, ударила врага в незащищенный пах, с нечеловеческим воплем она добила упавшего врага. Гранд легко преодолел расстояние разделяющее его и противника и без особого труда пробил оборону ворона и его меч погрузился в грудь несчастного, почти до самой рукояти. Вампир тоже не бездействовал, от рук невидимого противника пал еще один из воронов. Осознав, что тактика дальнего боя уже изжила себя, оставшиеся в живых убийцы, сменили метательные ножи на короткие мечи и другое более подходящее оружие. Но остановить Хранителей им было уже не под силу. Кален добрался до следующего врага и вступил в короткую, яростную схватку. Ворон не устоял против натиска, его меч отлетел в сторону, в очередной раз натолкнувшись на непробиваемую оборону Видящего. В его руках блеснуло еще какое-то оружие, но воспользоваться им он так и не успел. Не останавливаясь, Кален набросился на следующего. Гранд крутился волчком, отбивая сыплющиеся на него удары и нанося ответные. Двое убийц ничего не могли поделать с мастером меча, лишь удивленно смотрели на мелькающие у их лиц лезвия двух мечей.
Кара попыталась встать, но предательски дрогнула раненная стрелой нога, в глазах расплылись яркие круги, затмевая свет дня. Она понимала, что это действие яда. Заныло сердце, меч выпал из рук. Она так и не смогла встать с колен. Сжимая от ярости кулаки, она видела, как окрашивается ее кровью снег. Медленно расползалось алое пятно по белоснежному покрывалу. Она не могла кричать, не могла подняться, но именно она увидела последнего ворона, показавшегося из леса. Убийца бросил на нее быстрый взгляд и поняв, что она уже не жилец, переключил внимание на Калена, стоящего к нему спиной. Кара видела, как блеснул в руке ворона метательный нож. Женщина попыталась взять меч, но пальцы уже не слушались, они стали каменными и не могли удержать тонкую рукоять. Ей ничего не оставалось. Понимая, что это ее последние силы, возможно последние секунды ее жизни, она преодолела боль, поднялась и прикрыла собой спину друга, встав между ним и вороном. Слабея она видела, как несколько раз крутанувшись в воздухе, пущенный вороном клинок вонзился ей в грудь. В следующий миг она увидела вампира, который добрался до убившего ее человека. Ворона подбросило в воздух на высоту человеческого роста и шмякнуло спиной о вековое дерево, кости были раздроблены, больше он не сможет встать. Она была отмщена, а Кален был жив. Боли не было, не было страха, была только тоска. Падая на холодный снег, она сожалела только о том, что так и не смогла полюбить никого другого, так и не познала счастья взаимной любви. Серая пелена затмевала ее глаза, она услышала, как рядом с ней опустился на колени Кален.
– Кара, - он схватил ее за плечи.
– Даже
– Ты же знаешь, Кален, я всегда любила тебя... Только тебя, - ее холодеющие руки обжигали его горячие прикосновения.
Она закрыла глаза. Вымученная улыбка застыла на бескровных губах. Но она знала, что ради этого стоило умереть.
Гранд и вампир уже закончили с расправой и стояли рядом с умирающей воительницей. Мастер меча положил руку на плечо друга.
– Она была достойным воином, Кален, и хорошим другом. Мне искренне жаль, дружище.
Кален молчал. На его руках умирал друг, человек, которому он причинил столько боли, и забыв об этом, она все равно спасла его, ценой собственной жизни. Он чувствовал себя виновным во всем, что произошло. Он знал, что она умрет, с такими ранами не выживают.
– Мирра, - закричал он в никуда.
– Где тебя демоны носят, когда ты нужна здесь? Никто кроме тебя не сможет ей помочь! Как же так, Кара? Не надо, только не из-за меня...
– Хм, - напомнил о себе вампир.
– Кален, я даже не знаю, что сказать.
Он задумчиво почесывал кончик носа.
– Пока бьется ее сердце, я смогу ее вернуть. Но только это будет уже не совсем она.
Кален внимательно посмотрел на вампира.
– Ты предлагаешь обратить ее? Сделать ее ненасытным кровопийцей?
– Я понимаю, что это сложный выбор и ее спросить мы уже не можем, но да, я могу ее обратить. Она станет вампиром, и я смогу научить ее жить с этим, жить вопреки этому. Если она будет меня слушаться, то она сможет побороть жажду крови, и возможно, даже избавиться от той части, которая сделает ее вампиром, но на это потребуется время, очень много времени. Обращение не односторонний процесс. Если у нее будет достаточно сил и желания, она сможет быть простым человеком. Жить и умереть, как человек. Гарантий, конечно, нет никаких. Но попробовать можно. Ты должен быстро принять решение. Осталось всего три-четыре удара ее сердца, после этого я уже не смогу помочь.
Кален вспомнил все, что связывало его с этой женщиной. Вспомнил ее пылкую любовь, вспомнил самопожертвование, вспомнил все те схватки, в которых она была рядом. Она была хорошим другом, и она заслуживала второй шанс. Он коротко кивнул вампиру и отвернулся, чтобы не видеть того, что будет происходить дальше. Вампир опустился на снег рядом с ней и вырвал кинжал, прервавший ее жизнь.
Гранд стоял рядом с Видящим.
– Она будет в ярости, когда узнает, что ты все решил за нее, возможно она бы предпочла умереть.
– Возможно, - согласился Кален.
– Но я не позволю ей умереть так. Пусть она меня ненавидит, пусть презирает, но только пусть живет.
Вампир вытер губы и улыбнулся.
– Ты принял верное решение, командор. Она не просто будет жить, она сможет избавиться от того наваждения, которым ты стал для нее. Больше этой одержимости не будет.
– Надеюсь, она встретит достойного человека, - проговорил Кален.
– Это будет наилучшим решением, я желаю ей счастья.
– Человека?
– загадочно улыбнулся вампир.
– Это вряд ли, командор. Не в ближайшие несколько сотен лет. Пока она будет привыкать быть вампиром и не питаться кровью ей крайне противопоказаны любовные взаимоотношения с людьми. В любовном порыве она может его покусать, а это недопустимо, если мы хотим вернуть ей ее человечность. Так что, пока она не научиться себя контролировать, ей даже думать о любви к людям запрещено. Только вампиры или демоны.
Кара судорожно вдохнула и сжала кулак, захватив холодный снег. И удивленно посмотрела на свою руку. Она не почувствовала холода. Несколько раз она моргнула, внимательно осмотрела свою грудь. И ничего не поняла. Она помнила, как умерла. Помнила, какую жгучую боль причинял каждый вдох, и судя по пятну крови на рубахе, ей это не приснилось. Но она снова дышала, снова слышала гулкие удары своего сердца, ее пальцы обрели былую чувствительность и легко ее слушались, а боли не было. Совсем. Она глубоко втянула воздух и почувствовала, что захлебывается слюной. Сладковато железистый запах крови щекотал ее обострившееся обоняние, заставляя судорожно сглатывать обильно выделяющуюся слюну. Быстро окинув взглядом округу, она увидела все еще живого ворона, он пытался приподняться. Она уже готова была бросится к нему, но тяжелая рука удержала ее, резко схватив за плечи.
– Спокойно, Кара. Это первый приступ голода, он быстро пройдет. Тебе просто нужно плотно покушать. Сейчас мы вернемся в наше убежище, и ты сможешь перекусить, - Себастьян говорил очень мягко, словно с ребенком.
– Что здесь происходит?
– услышала Кара свой голос.
– Прости, Кара, мне пришлось принять решение за тебя, - опустился рядом с ней на снег Кален.
– Ты же понимаешь, что я не мог позволить тебе умереть?
– И что ты сделал?
– холодея от догадки спросила она.