Исповедь волчонка
Шрифт:
У меня появился ухажер старше примерно на пятнадцать лет, может, и больше, сейчас уже не вспомню точно. Антон занимался ювелирным делом, имел мастерскую и честно зарабатывал себе на жизнь. Он хорошо ко мне относился, катал на машине по клубам, дарил подарки, развлекал малолетнюю глупую девочку, как мог. Конечно, Антон был похотливым мужичком и имел явный, всем понятный интерес – он не скрывал того, что ему нравятся молоденькие девушки. Но до сих пор у меня хранится золотой крестик, который он смастерил специально для меня. Мы не встречались долго. Я даже не успела узнать его, поступив с ним очень жестоко, но об этом позже.
В то время самым геморройным для иностранца делом была регистрация в миграционной полиции. В любую погоду люди занимали очередь с вечера, стояли всю ночь, чтобы утром сразу к открытию попасть в полицию. Мы с Антошей быстро сообразили, как на этом заработать, и стали дежурить у полиции ночами,
Иногда мне могла позвонить какая-нибудь подруга и предложить подработку. Я с детства знала, что любой труд благороден и не брезговала мытьем помещений или строительной работой. Один раз мы с моей хорошей подругой Ниной три дня с утра и до вечера белили потолки и красили стены, после чего ее тетя щедро расплатилась с нами довольно крупной суммой.
Мы пропили ее за одну ночь в клубе.
Я редко ночевала дома. Отмазки «я сегодня останусь у подруги» действовали безотказно. Ночи я проводила либо в клубе, либо где-то пренепременно в компании алкогольных напитков и многочисленных знакомых.
Обычно мне очень нравилось перемещаться по городу на общественном транспорте, благо в Европе с этим проблем нет – транспорт ходит как часы. Ночные автобусы, трамваи – все легко и удобно. На каждой остановке висит расписание, в котором указаны названия остановок, виды транспорта, а также поминутно расписано время прибытия. Однажды, поужинав со знакомой в пиццерии и уже попрощавшись с ней, я вышла на улицу. Ко мне подошел темнокожий мужчина и на ломаном чешском предложил познакомиться. Я мило улыбнулась, но сказала, что не знакомлюсь на улице.
На самом деле он мне просто не понравился, напомнив беженца из африканских республик, вроде Гамбии. Особенность контрастной Европы – наплыв различных иммигрантов, в наше время так сильно участившийся и ставший большой проблемой.
В тот день я решила, что хочу пройтись пешком, так как погода была замечательной, настроение приподнятым, а дорога домой заняла бы всего три остановки на автобусе, чем существенно сократилось бы мое удовольствие. Было десять вечера, мой путь лежал через парк, который я знала очень хорошо – он находился возле дома и я часто гуляла там днем. Парк расположился как бы на горе и, если я поднималась на самый верх, то имела счастье полюбоваться красивейшим видом на город – красные крыши домов, высокая башня, смешные трамвайчики, кажущиеся игрушечными с такой высоты. Летом здесь было великолепно: люди стелили на траве пледы и загорали, читали книги, занимались йогой, беседовали. Хотя один раз я попала на менее культурное мероприятие в этом парке: громко звучала музыка, много людей сидело на траве, кто-то лежал, кто-то трясся в конвульсиях, а в воздухе витал тяжелый запах сканка. Это был какой-то наркоманский фестиваль, который проходил по всей Европе. Но вернемся к тому дню. Я не знаю, что было в моей голове, о чем я думала и думала ли вообще, ведь в мою голову совершенно не закралась мысль, что парки в темное время суток лучше обходить стороной. На высоких каблуках в короткой юбке я прогулочным шагом направлялась домой давно знакомым и изученным маршрутом, где еще гуляли влюбленные парочки и бабули с собачками. Засидевшись допоздна на работе, парни в очках и с ноутбуками в руках устало шли домой, а спортсмены совершали вечернюю пробежку с наушниками в ушах.
Чтобы выйти к моему подъезду, нужно было спуститься по тропинке с довольно резким склоном в виде буквы «С». На каблуках это было довольно-таки проблематично, я шла и надеялась не сломать себе ноги. Помню, я представляла себя цаплей и громко смеялась в голове над тем, как забавно я сейчас выгляжу со стороны. На середине тропинки я услышала, как сзади меня кто-то тоже бежит вниз и громко дышит. То, что это был спортсмен, я уже думала скорее в надежде. Страх проснулся во мне сразу, как только я поняла, что вокруг никого нет, кругом темно, за мной бежит кто-то неизвестный, а я еле-еле спускаюсь на каблуках. «Хэй!» – негромко окликнул он меня, приблизившись. Я ускорила шаг изо всех сил, но он уже догнал меня, схватил за плечо и развернул к себе. Перед собой я увидела того самого гамбийского беженца, которому отказала в знакомстве. «Это всю дорогу он за мной следил!» – пронеслось в голове. Через секунду он вытащил из кармана нож и поднес лезвие к моему лицу. «Если ты не сделаешь то, что я тебе скажу, я убью тебя прямо здесь и тебя никто не услышит», – сказал он. Не верить ему у меня не было оснований. Уверенность, с которой он действовал, говорила о том, что я не была его первой жертвой. Мне было страшно и я хотела домой. Я несла ему бред о том, что меня вышел встречать папа и что сейчас он появится здесь, но насильник повторил
свои слова снова и схватил меня за шею. Эти две минуты принуждения и унижения были ужасны, омерзительны и противны. Как только он закончил, застонал и поднял голову наверх, замерев в удовольствии, я сняла туфли и босиком, сломя голову, побежала домой. Почему я не сняла туфли раньше и где же был мой инстинкт самосохранения? Домофон, подъезд, ступеньки – все было как в тумане. Захлопнув дверь своей квартиры, я медленно сползла по стене и села на пол. Слезы потекли градом.Немного успокоившись и ощутив себя в безопасности, дрожащими руками я набрала в ванную воды и погрузилась с головой. «Хорошо, что дома никого нет», – подумала я. Впервые за всю свою шестнадцатилетнюю жизнь я почувствовала себя униженной и грязной настолько, что вода не могла это отмыть.
Не знаю, к чему с точки зрения психологии приводят подобные ситуации. Но знаю, что они довольно распространены. Наверное, я должна была стать осмотрительней, сделать определенный вывод и понять, чем опасна ранняя самостоятельность. Возможно, я должна была обратиться за помощью к психологу и рассказать об этом, но я не стала зацикливаться на произошедшем и просто жила дальше.
Однако моя жизнь поменялась. И, к моему великому сожалению, не в лучшую сторону. События, произошедшие со мной дальше, до сих пор вызывают ужас и, когда я вспоминаю о них, дикий холод окутывает мое тело с головы до ног.
Глава 2
Паша, мальчик, что безответно любил меня и пытался добиться моей любви, всегда был на горизонте и иногда мы с ним встречались. Мне нравился его пробивной характер, умение поддержать разговор, обсуждать любые темы. Он умел хорошо шутить и расположить к себе. Такой компанейский человек, с кем всегда приятно проводить время. Но чувств к нему у меня не было. Паша занимался разными делами, как говорится крутился-вертелся, зарабатывал, находил связи. Мы часто пересекались на совместных тусовках, пили, развлекались. Один раз мы даже провели с ним ночь. Он знал, что это несерьезно, он видел, как я поменялась – из девочки, жаждущей знаний и выделяющейся в школе умницы, я превратилась в свободолюбивую девушку, гуляющую в клубах ночи напролет, постоянно выпивающую и каждый раз проводящую время в разных компаниях. Я не знала, чего хотела. Мама мечтала, чтобы я поступила в Карлов университет1, получила достойное образование и стала «Человеком».
Об этом, наверное, мечтает большинство родителей, разделяющих мнение, что «Человеком» становятся, только выучившись в университете, а лучше сразу в трех.
Тем не менее я поступила в Карлов университет.
Подготовительные занятия, которые я посещала в дневное время, дали результат, в моей голове закрепилась вся необходимая информация, пригодившаяся в дальнейшем на вступительных экзаменах. Я помню этот день. Утро, жутко болит голова от бурно проведенной в клубе ночи.
_____________
1 Карлов университет – старейший университет Центральной Европы, основанный императором Карлом IV в 1348 году.
Я у подруги, видимо, домой ехать я не захотела. Звонит мама и спрашивает, не забыла ли я, что через два часа у меня экзамены.
Не забыла, просто, видимо, не посчитала нужным провести трезвую ночь перед ответственным днем. Трамвай, семь тридцать утра, я еду на экзамен, держа в руках «Ред Булл» и пытаясь хоть как-то прийти в себя. Мама ждала меня у входа в университет, она видела мое состояние и вряд ли уже на что-то надеялась. И каково же было ее удивление, когда при конкурсе двадцати человек на одно место я поступила на философский факультет главного университета Чехии.
С чешско-русской гимназии я была знакома с двумя девочками, Машей и Настей, с которыми мы собирались в квартире и распивали алкоголь. Однажды вечером они позвонили мне и предложили вместе провести вечер. Девчонки позвали меня к себе в квартиру, которую совместно снимали. Они не учились и в общем-то ничем не занимались. Оповестив меня о том, что сегодня состоится тусовка, что придет Паша и его друзья, Маша и Настя пригласили меня присоединиться. Я с радостью согласилась. В ближайшем вьетнамском магазинчике я купила бутылку средненького виски и направилась к ним. Девчонки были уже изрядно подвыпившие, с ними был Паша, который, как всегда, травил шутки, вызывающие непреодолимый, сумасшедший смех. Я присоединилась к ним и за довольно короткое время мы опустошили бутылку виски и перешли к другим запасам имеющегося в квартире алкоголя. Обстановка была веселой и непринужденной, самая обычная подростковая пьянка. Раздался звонок в дверь и Паша сказал, что пришли его новые друзья, с кем он теперь очень плотно общается. Друзьями оказались трое чеченцев в возрасте тридцати – тридцати трех лет. Они представились Хасаном, Асланом и Саидом.