Чтение онлайн

Девушка в жемчугах смотрела на происходящее с высоты своего скепсиса. Она то и дело вздыхала и вот-вот готова была расплакаться, заранее распрощавшись с деньгами и удачей. Такого рода особы не любят и не умеют рисковать. Зато ее пятидесятилетний любовник или папаша чувствовал себя куда уверенней, острил, смеялся, то есть делал хорошую мину при плохой игре. А игра явно шла не в его пользу.

Аида сохраняла полное спокойствие и даже казалась равнодушной. Едва крупье закончил свои выкрутасы с тасованием карт, она шепнула на ухо Заварзину: «Не буду вам мешать, но мысленно я с вами» — и отошла в сторонку. Устроилась в кресле, возле фонтана,

с бокалом бургундского вина, урожая какого-то неправдоподобного года и задымила любимой сигариллой, с запахом вишни. Она сравнивала себя с опытной, уже стареющей, примадонной фешенебельного театра, отдыхающей после сложной, кульминационной сцены. Сил осталось немного, но волнения — ни на грош! Пусть волнуется режиссер! Он думает, что держит ее за ниточки, и она старается ради его дурацкой программы-минимум! Ан, нет, дорогой Семен Ильич, действие продолжается, но ниточки уже подрезаны!

Все кончилось за пять минут до боя курантов. Комбинация карт Заварзина оказалась самой удачной. Невысокий, коренастый шатен, похожий на бычка, распорядился распечатать ящик с шампанским, с самым дорогим, какое только отыщется в погребе казино. Кельнеры забегали, засуетились, принесли на выбор «Рюинэр», «Мартини», «Вдову Клико» и «Моет и Шандон». Константин крикнул ей через весь зал, потому что все еще стоял в окружении толпы, поздравляющей то ли с Новым годом, то ли с выигрышем:

— Какое ты любишь?

— «Вдову»! — крикнула она.

— «Вдову»! — с восторгом поддержали все, и мужчины тут же принялись за дело.

Пробок двадцать разом ударили в подвесной потолок, и начался кураж. На эстраду выскочили полуголые девицы и принялись отплясывать канкан. Еще в программе значилась поп-звезда из Москвы и местная стриптизерша.

— Отвези меня домой, — с мольбой в голосе попросила Дениса Татьяна. В глазах у нее стояли слезы.

— Что ты, дурочка! Не принимай близко к сердцу! Сегодня праздник — надо веселиться! Выпей лучше шампанского или виски.

— Она меня обобрала подчистую!

— Что ты болтаешь! Во-первых, никто тебя не принуждал делать ставку! Зачем ты выскочила? А во-вторых, у тебя есть папины квартиры, машины, счета в банке!

— Ты забываешь про опекунский совет, который платит мне каждый месяц какие-то мизерные дивиденды с папиных счетов! Очередную подачку я получу после Рождества, а что я буду жрать целую неделю?

— Подумаешь, трагедия! Возьми у меня в долг. На вот двести баксов! — Он сунул ей в руку мятые долларовые купюры. — И не хнычь! Если мало, дам еще. Через неделю вернешь.

— Я всегда знала, что ты настоящий друг! — Она поспешно спрятала деньги в сумочку. — Аидка, думаю, тоже не поскупится, подкинет. Зря я на нее набросилась.

— Конечно, зря.

— А ловко у нее получилось, с этим парнем!

— С каким парнем? — насторожился Ден.

— Ну, с этим, счастливчиком. Они, пожалуй, заработали себе на свадебное путешествие! И все за каких-то полчаса!

— По-моему, ты ревнуешь ее к Заварзину! — рассмеялся он. — Давай я тебя отвезу, пока в состоянии держать руль.

— Я передумала, — заявила вдруг Татьяна. — Посмотрю, чем кончится очередной ее роман!

— Он, кажется, только начинается…

Заварзин не отходил от Аиды ни на шаг. «Ты больше не играй сегодня», — посоветовала она. Совместный триумф подтолкнул их перейти сразу на «ты».

— Да, у нас сильный повод для знакомства, — констатировал Константин, смакуя очередной бокал «Вдовы Клико». Вино приятно

щекотало небо и оставляло во рту легкий виноградный аромат. — У тебя неплохой вкус. Я вообще-то не любитель шампанских вин и прочих шипучек. Это больше — для женщин. Я предпочитаю крепкие напитки, но оценить могу все что угодно. Не все дорогое шампанское так хорошо. Например, «Мартини» я на дух не переношу! У него какая-то мыльная пена! А это — совсем другое дело. Я о нем впервые слышу. Видно, редко встречается в подобных заведениях. Ты где его впервые попробовала?

Его вопрос ей не понравился. Этот «бычок», этот «король покера», как его сегодня прозвали, был совсем не глуп и, кажется, что-то заподозрил.

— Спроси что-нибудь полегче. Я не запоминаю таких вещей.

Не могла же она, на самом деле, сознаться в том, что никогда в жизни не пробовала этого чудесного напитка, а только читала в художественной литературе про то, как пробовали его другие. Покер закончился, но игра-то продолжается. И это будет только ее игра.

— Тогда — вопрос полегче. — Внешне он выказывал полное добродушие, но она уже чувствовала, что внутри у него происходит жесточайшая борьба. — Ты пришла сюда с Кулешовым или с Бампером?

— Какой бампер? — удивилась Аида.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — возмутилась она. — Ты можешь говорить без загадок? Или у нас викторина?

— Бампер — это один из моих партнеров за карточным столом. Догадываешься, кто?

Выбирать было не из кого. Заварзин говорил о незнакомце-весельчаке в мешковатом смокинге.

— Ну, да. А он, что немец? — Она знала, что лучший способ не вызвать подозрения в подобной ситуации — прикидываться дурочкой.

— Нет, — усмехнулся Константин, давая понять, что разгадал ее маневр. — Василий Спиридонович — достаточно русский человек. Бампер — это кличка. Он вообще-то директор фирмы, торгующей автомобилями.

— А эта девушка в жемчугах — его дочка?

— Племянница. Сирота. Бампер — большой оригинал. Трахает собственную племянницу.

— Какой кошмар!

— А ты подружка Кулешова? — Заварзин не собирался отходить от темы.

— Это что, допрос? Ты случайно не из ФБР? Или в разведке служил?

— Скорее второе, чем первое, — без тени иронии сказал он.

— Хорошо. Мне от тебя скрывать нечего. Я — подружка Тани Патрикеевой, невесты Дена.

— Ты, кажется, собиралась замуж за ее отца?

— Оп-па! Да ты и в самом деле разведчик!

— А патрикеевским банком, после смерти банкира, завладел Семен Ильич Сперанский. Ты знакома со Сперанским?

— Немного.

Это начинало ее раздражать. Похоже, игра в самом разгаре, а она до сих пор вне игры. И Сперанский — игрок никудышный.

— Думаю, наша встреча в этом клубе не случайна, — предположил Константин.

— Ты имеешь в виду божий промысел? — пыталась она ухватиться за соломинку.

Вместо ответа он щелкнул зажигалкой и прикурил.

Публика отдыхала душой и телом. На эстраде бесновалась столичная попсня. Безголосая певица нервно дергала конечностями, приводила в раж подвыпивших нуворишей, их жен, подруг и племянниц.

— А ты, наверно, любишь рок? Все твои ровесники любят рок. — Ей хотелось увести его, как можно дальше от тягостного разговора, который рано или поздно все равно произойдет, но не здесь и не сейчас. — В семидесятые годы была настоящая рок-музыка. «Лед Зеппелин», «Слейд», «Дип Пэпл», Атис Купер — одно только перечисление вызывает дрожь в конечностях…