Чтение онлайн

Но только не за тело этого самого судьи, голое, окровавленное тело, лежащее посреди дороги на Товайхо. От этого хотелось не в храм, хотелось заорать и шарахнуть об стену чем-нибудь тяжелым. Стулом вон, что ли.

– Мне нужно, чтобы вы уяснили, полковник, - а глава Бо все не унимался.
– С сегодняшнего дня я лично буду наблюдать за ходом расследования. Все отчеты, планы, версии и предположения вы будете отправлять мне. И не надо думать, что ваши армейские погоны способны меня остановить или как-то прикрыть ваш зад. Не способны. Единственное, что я не могу - это забрать у вас дело без соизволения Его Величества. Но будьте уверены, если через сутки я не увижу прогресса в ваших действиях, я лично схожу

во дворец. Вы меня поняли? Полковник?

– Так точно, глава Бо!
– в последний момент Делко сцепил зубы и щелкнул каблуками.

Срываться на главу Бо было ни в коем случае нельзя. Потому что он и вправду сходит. Фелис Бо был ищейкой, псом трона на королевском поводке, а единственной силой, способной остановить пса является только сила королевской длани. Или божественная воля Псоглавца. И потому Теону Делко очень не хотелось разногласий. Так не хотелось, что на гордость можно было и наплевать.

– Я нижайше прошу прощения за возникшую заминку в этом деле, - он низко поклонился, практически коснувшись лбом лежащего посреди стола отчета.
– Я заверяю вас, магистр Ойзо, и вас, глава Бо, что эта задержка более не продлится. Я и мой отдел предпринимаем все возможные меры по поиску вашего сына. Еще раз приношу вам мои глубочайшие соболезнования в связи с несчастьем.

Чтоб твоего ублюдка щуки в пруду драли.

– Спасибо, Теон, - проскрипел магистрат и это были его первые слова за все время, что он тут провел.
– Но я бы хотел вот что вам сказать... если мой сын не будет найдет, я сам схожу к королю.

И, пока Теон Делко хватал ртом воздух, развернулся и вышел. За ним ядовитой змеей скользнул прочь Фелис Бо.

Полковник мысленно досчитал до ста, потом схватил со стола тяжелый пресс для бумаги и с протяжным удовольствием шарахнул им в стену. Следом полетели новая чернильница и новый стакан для воды.

– Проклятые твари!
– зарычал он, примериваясь, чем бы еще выразить свое недовольство.

Дверь приоткрылась, внутрь просочились Правая и Левая, а вслед за ними штабс-капитан Баккари, посланный с проверкой в дом судьи. Обогнул замерших лейтенантов и склонился в глубоком поклоне.

– Ну, что там?
– устало спросил Делко, опускаясь на стул.

– Ничего, мой полковник, - развел руками Баккари. Руки у него были короткие, так что выглядел жест потешно.
– Он уехал два дня назад, практически в Черный час. Взял наемную коляску у Северных ворот, лошадь вернулась утром. Одна. Дежурный из патруля у ворот его вспомнил, он был последним, кто покидал город.

– В ту ночь, когда был сильный дождь?
– уточнил Делко.

– В ту самую, мой полковник.

– И какого его туда понесло, сукина сына, он, естественно, никому не рассказал, - это был не вопрос, это была констатация факта.

– Нет, мой полковник. Однако его управляющий сказал, что весь день, накануне, он был очень раздражен и все время срывался на окружающих. Вы не находите такое поведение странным? Особенно для человека, который собирался уехать отдыхать?

Полковник пожевал губами, еще раз долгим взглядом посмотрел на так и не прочитанный отчет. Навалилось все просто сразу, будто проклял кто.

– Я не знаю, Вадэ, - устало ответил он.
– Ни малейшего представления. Я, знаешь ли, мало общаюсь с судейскими... да и не до него мне сейчас.

Штабс-капитан понятливо склонился в поклоне. Правая и Левая, стоявшие у стены, привычно переминались с ноги на ногу.

– Ты же слышал, я так понимаю?
– Делко кивнул в сторону двери, намекая на разговор, вернее, монолог главы Бо в присутствии магистрата.
– Если мы до завтра не найдем этого ублюдка...

– Я думаю, мы его не найдем, мой полковник, - Баккари не разогнулся, продолжал, глядя в пол и сияя проплешиной на макушке.
– Если мне будет позволено

предположить, тело тула Ойзо уже давно лежит где-нибудь на дне Красного озера. Иначе он бы уже всплыл. И, раз у нас совершенно нет выхода, можно прорубить его самим.

Делко оторвался о созерцания столешницы и заинтересованно поднял голову.

Вадэ Баккари был очень плохим воякой, его ценность была в другом. Он умел решать проблемы.

– Эй, наседка, проснись, - Эреха толкнули в бок и он, завалившись, стукнулся головой о косяк двери.

Зато проснулся, вскинулся и удивленно заморгал, пытаясь сообразить, где он. Увидел стоящего над ним Йона с плетеной корзинкой в руках и сообразил. Он принес отчет, а дома никого не оказалось. А потом он присел на ступеньку, подождать. И уснул.

– У меня для вас новости, - укоризненно сказал он, - я пришел, а вас нет. Вы куда-то ходили?

– Ходил, - кивнул Рейке ив ставил ключ в замок.
– В бордель.

Эрех почувствовал, как жаркая волна опалила щеки.

– З-зачем?

– За триппером, - Йон осклабился.
– Зачем еще, по-твоему, сыщик может ходить в бордель? Ну, и по дороге еды прихватил. А то с таким работодателем, как ты, я того и гляди протяну ноги от голода. Чего расселся? Заходи давай, есть будем.

Эрех спохватился и, разувшись, зашел в дом. Не удержавшись, огляделся с любопытством.

Он по-всякому представлял себе обиталище сыщика, поэтому реальность оказалась разочаровывающей. Скудно обставленная комната и хирургическая чистота вокруг, не пылинки. Даже полы сияют, словно их натерли. Ни кухни, ни гостиной, только две двери, одна, видимо, в туалетную комнату, а вторая - в кладовую.

– Итак, какие у тебя новости?
– Рейке плюхнул на стол корзинку, типичную двухъярусную тростниковую плетенку, в которой продавцы горячей еды продавали сразу несколько блюд. Четверть ляна и готов обед и ужин на одного человека.

Эрех пощупал за пазухой копию отчета.

– Сначала давайте вы. Или меняться. А то мне же тоже интересно, - пискнул он.

– Э-э, надо же, интересно ему, - покачал головой сыщик.
– Кстати, док, а чего ты мне про свой возраст наврал-то, а? У тебя же еще голос ломается.

– Он не ломается, - мрачно, зато уже баритоном, буркнул Эрех.
– Просто я так говорю, когда волнуюсь. Очень невежливо над этим смеяться.

– А я и не смеюсь, - ответил Рейке и заржал.

Эрех надулся.

– Ладно, извини, мелкий, - махнул рукой сыщик, вытащил из кармана и бросил на стол пухлую пачку писем, перевязанную шелковой ленточкой.
– Я тут ходил узнавать, откуда у нашего покойника - ой, прости, у твоего покойника - в доме была разнообразная любовная переписка. Ну, помнишь, подозрение на шантаж? Так вот, и вправду - шантаж. Почитать хочешь?

– Шантаж? Подождите, то есть сын магистрата...
– Эрех не закончил фразы, подавившись ее окончанием и самим смыслом.

– Банальный и убогий шантажист, да, - Рейке кивнул, подтверждая.
– Сам удивляюсь. Отличная нынче молодежь пошла, просто дети своих отцов. Наш мальчик - вернее, магистратов мальчик, - занимался очень интересным делом. Он с приятелем обрабатывал богатых замужних дамочек. Приятель подкатывал к дамам с романтическими устремлениями, стихи, цветы, ручки целовать, потом дамочку вывозил куда-нибудь на природу, в кусты погуще и там, так сказать, снимал замок с брачной клятвы. После чего приятель исчезал, а будущий кошелечек получала картинки с интересными ракурсами и копии своих романтических писулек. И начинала платить. Потому что, сам понимаешь, что в наше время бывает за супружескую измену. Не вторая эпоха, конечно, но тоже дорого обходится. Можешь поглядеть письма-то. Эти дурочки не просто гуляли, они умудрялись подробности своих переживаний на бумаге излагать.