Шрифт:
Предисловие
которое можно пропустить, а можно и прочитать
Иоганнес и Маргарет – это глава из будущего романа под названием «Люцифер» Одна из глав уже вышла в свет в виде рассказа «Проклятие царского рода».
Иоганнес и Маргарет – это сказка или, если угодно, легенда о маленьком мальчике, его сестре и злой ведьме, живущей в лесу. Довольно типичная для средневековья сказка, записанная и переписанная множество раз, многими сказочниками – в том числе и братьями Гримм.
Впрочем, в фэнтезийном мире, в котором самой могущественной
Именно этот, «корфийский» вариант сказки мы и подслушали. И теперь можем рассказать его вам.
***
Корабль участников морского похода на запад бросил якорь у берегов дивной Зелёной страны. Благодаря морскому течению и работе подземных горячих вод путешественники могут видеть следующую картину – глыбы льда и снега нависают над узкими прибрежными полосками земли, покрытыми зеленью. Но эти земли далеко не конечная цель похода, а только перевалочный пункт. Возможность в последний раз почувствовать твёрдую почву под ногами перед следующим длительным морским переходом.
На такой зелёной полоске земли, выглядывающей из под снега и льда и обосновалась наша небольшая компания.
Здесь присутствует советник Генерика Проклятого по имени Марэнгриум. Хотя, вернее было бы сказать бывший советник Генерика, так как похоже теперь (ну по крайней мере в этом походе) он советник молодого герцога Люцифера.
Тут же, по левую руку от Марэнгриума сидит Люцифер Корфийский, герцог дома Димисит – молодой человек, дворянин, который волею судеб стал верным другом и помощником герцогу Генерику. И так же как и герцог Генерик был изгнан с Малой Корфы, и теперь вынужден нести службу на дальних рубежах Родины. И, как мы видим, и за её пределами тоже.
Вокруг Люцифера и Марэнгриума на брёвнах сидят, тянутся к огню костра около десятка рыцарей личной гвардии герцога Люцифера. Мужи они бесспорно славные, но мы не можем назвать их титулов – потому как таковые отсутствуют. Посему именуются они чайлдами – рыцарями без дворянского звания и герба. С противоположной стороны костра, спинами к морю сидит ещё с десяток воинов. Это митгардцы – союзники корфийцев в этом походе. У них намного легче вооружение и доспех, но они быстрее и изворотливее в бою.
О целях и смысле этого похода – как и том, почему корабль Люцифера отстал от основной армады – мы здесь не будем говорить. Этому посвящён целый роман, под названием «Люцифер» Давайте лучше послушаем сказку об Иоганесе и Маргарет, которую рассказал столь славной компании Марэнгриум – советник герцогов и королей, учёный муж, и, поговаривают, немножко маг.
1
– Ну, господа, – заявил Марэнгриум, – так не пойдёт. Где это видано, чтобы путники в священном походе под сенью коней валькирий так грустили? Так не должно быть. Давайте ка вести себя натуральнее, живее что ли.
– И правда, – подхватил Люцифер, – у меня у самого поджилки трясутся, но надо. Эй, друг мой, Ситрюг. Ты же глашатай. Наверняка тебя, с твоей лужёной глоткой и цепкой памятью не раз просили рассказать истории. Расскажи ка и сейчас нам историю, взбодри ка нас.
Ситтрюг — митгардец, и как вы уже поняли, глашатай – посмотрел исподлобья на чужеземных вельмож. Да, конечно, расскажи им историю, повесели
их. Можно подумать, я не понимаю, что происходит. Если сейчас за ними наблюдают из кустов или холмов – а это наверняка именно так – то своими рассказами я обращу на себя внимание. И хотя вряд ли это что-либо меняет по итогу – если на отряд нападут, то достанется всем. Но перед этим Ситрюгу придётся испытать чувство, что тебя слушают не только тут, в кругу товарищей по оружию, но и там, в темноте.Ситрюг не был трусом – в Митгарде такие долго не жили – но Марэнгриума он побаивался, и недолюбливал. Страх это был скорее мистическим – разные слухи ходили про Марэнгриума. А ему, Ситрюгу, по глупости довелось нагрубить Марэнгриуму, и теперь он испытывал очень и очень смешанные чувства.
Замешательство, опасение и негодования слиплись в тяжёлый неповоротливый ком и все никак не могли разлепится. Чужак посмел говорить о валькириях – разве человек с чужой верой может рассуждать так резво о том, о чем не имеет понятия? Но Марэн, если верить людской молве – человек, который знает так много, что его уважают даже жрецы Митгарда.
Ситрюг так и не успел ответить на поставленный ему вопрос – прежде чем он справился со своими эмоциями, прежде чем решился на что-либо и выбрал какую историю рассказать – Марэнгриум произнес.
– Ну тогда ладно, расскажу я. Сказочку, а может и быль. Про Иоганнеса и Маргарет. Никто не знает в ваших краях этой сказки? – Марен обратился к той части отряда, что состояла из северян-митгардцев, корфийцы знали эту сказку наверняка – Ну тогда слушайте внимательно. История про Иоганнеса и Маргарет.
2
– Было это во времена, которые на Большой земле назывались Лютыми веками, в то время большая смута творилась в королевствах – с севера нападали ужасные язычники, грабили люд честной…
( Воины-митгардцы оживились, потому как однозначно узнали в этих северных варварах себя. Люцифер почему то был уверен, что про северные народы ни в одной из версий сказки он не слышал ранее ни слова. Впрочем Марэн сейчас рассказывает, а добавить что-то от себя – священное право каждого рассказчика )
Набеги северных варваров на прибережные города страшны только поначалу. И только если нет других проблем.
У многочисленных царей, королей, князей и князьков обитающих на Большой земле вот уже много десятилетий или даже столетий идёт вечная, непрекращающаяся грызня – за наследство, за титулы, за деньги, за влияние.
И, как это справедливо говорится в народе – паны дерутся, а чуб у мужика трещит. И так катали войнами материк ясновельможные рыцари с запада на восток и обратно – год за годом. Смотришь, стоит городок. Сегодня он в руках одного князя. На следующий год в руках у другого. А на третий и того пуще – сожгли городок, чтобы он никому не достался.
Вот как жила Большая земля без власти императора.
И ей-богу, находись и Корфа не на острове, а на материке – точно в такую же смуту обернулся бы этот век для населения Корфы. Но, слава богам, остров жил и развивался относительно мирно, и не знал всех тех бед, что происходили на Большой земле.
И вот в одном из портовых городков материка – сейчас в той области находятся мирные провинции, принадлежащие Корфе – случилось в один год сразу три напасти.
Ну, ведомо, беда то не ходит одна.