Инсайт
Шрифт:
Что-то он скрывает. Главное, чтобы не что-нибудь, столь же ужасное, как, например, правда о её друге-призраке. Ева поёжилась. Решив разогнать тревожные мысли, она вышла на улицу, чтобы осмотреть сад и дом снаружи.
Во дворе было много места, но ходить можно было лишь там, где имелись дорожки. За их пределами были заросли цветущих колючих кустарников, диких яблонь с мелкими, словно бусины, плодами, и сорняков. Широкая дорожка, выложенная камнем, вела к конюшне и дому конюха, поворачивая за ними к большим ажурным воротам. Узкая же дорожка огибала дом и пересекала тёмный сад посередине. Ева обошла усадьбу вокруг. Одна часть дома глядела на сад, а другая на ельник и горы. Те самые, которые Ева видела из окна гостевой спальни. Возвращаясь к крыльцу с верандой, Ева обнаружила в одной из стен ещё один вход. Он был неприметным, с двумя небольшими ступеньками.
Ева вернулась по тропинке к дому, к той самой неприметной двери в стене, в которой также было широкое окно. Девушка вспомнила расположение комнат и догадалась, что этот вход, скорее всего, ведёт во второй кабинет Мориуса, дверь в который была заперта. Ева забралась на ступеньки и, держась за ручку двери, заглянула в окно. Оно было частично зашторено, однако треть окна оставалась свободной от ткани. Кабинет был большим, как и все комнаты в доме. Стекло сильно отсвечивало, внутри было сумрачно. Ева различила лишь то, на что падал рассеянный свет. В кабинете имелось два шкафа: один был весь забит книгами, а второй какими-то склянками: большими и маленькими. Практически посередине стоял узкий и высокий каменный стол. С потолка над ним свисали масляные лампы. Какая-то мебель стояла прямо у окна. Ева предположила, что это письменный стол. Кабинет как кабинет, ничего интересного, кроме склянок. На них Ева взглянула бы поближе. Может, Лорд хранит в них целебные порошки и травы, как это делала она? Ева вспомнила про свои запасы. Хорошо, что она отнесла их в аптеку накануне, перед пожаром.
Девушка спрыгнула со ступенек и вернулась к парадному входу. Там она присела на скамейку. Верхушки елей, залитые закатным Солнцем, окрасились в оранжевый. Несмотря на тепло солнечных лучей, туман по Сомнусу стелился постоянно, кроме двух летних месяцев, когда стояла жара. Он спускался с гор и крался через весь город до самого побережья.
Ева вспомнила Дария. Обычно после заката он выходил из портрета и они пол-ночи разговаривали. Она привыкла к нему. С ним было интересно, он учил её ценить жизнь. Имея достаточное количество времени, чтобы обдумать свою, Дарий часто говорил мудрые слова. Несомненно, положение, в котором он оказался после гибели, не оправдывает его жестокие карательные методы, но теперь, вспоминая, что вызвало у него такую реакцию, Ева испытывала сочувствие. Она вспомнила насмешки Дожа, о которых сказал призрак: «Он издевался. Он забрал всё, что у меня было: мою музыку, мою женщину, мои деньги, славу и признание!».
Теперь Ева испытывала сомнения в том, что поступила правильно. Не было ли решение сжечь портрет продиктовано страхом? Страхом, который она дополнительно подогрела вином и разговорами с Мориусом. Неужели не было иного способа? Чем больше Ева думала об этом, тем меньше понимала свои чувства. Она скучала по Дарию, по их разговорам. В конце концов, он, даже будучи в ярости, не причинил ей зла. Был ли иной путь? Или всё получилось именно так, как должно было? Случайно ли её знакомство с Лордом? Знать бы наверняка, что Дарий отправился в иной мир, а не застрял в ещё более неподходящем для него месте. Жаль, что узнать это сейчас никак нельзя.
В этих гнетущих думах Ева провела на веранде остаток вечера, а когда там стало зябко и сыро, она вернулась в гостевую спальню. На город опускались сумерки, Мориуса всё ещё не было. Ева легла на кровать. Странное чувство внутри не давало покоя, словно она не в своей тарелке, не в своем теле. Хотелось выбраться. Из дома, из сада, из кожи, из самой себя. Было невыносимо тесно. Неужели нахождение в чужом доме так на неё подействовало? Сильно заболела голова. Ева повернулась на бок и попыталась заснуть. Сквозь дрёму она услышала, как внизу хлопнула дверь, а после раздались неровные шаги. Похоже, вернулся Мориус, и, хромая, направился в свою спальню. О цветах она спросит его утром.
Спала Ева чутко и беспокойно, вновь
виделись эти сны, где она с незнакомым ей отцом чему-то учится, где бродит одна по большому мрачному дому, заглядывает в его потайные уголки, собирая лицом и волосами паутину. Шум, доносящийся с улицы, вырвал Еву из тревожной дремоты. Она встала и выглянула в окно. На Сомнус опустилась ночь, но Луна хорошо освещала лес, горы и сад. Ева увидела за оградой двух людей, которые везли на тележке что-то большое и белое. Может, это Соллер с Цербером? Ева прислушалась. Она различила голоса двух мужчин. Нет, это не её друзья. Послышались шаги на втором этаже: торопливые и неровные. Мориус спустился в холл и вышел на улицу. Из окна Евы не было видно калитку, поэтому она внимательно слушала. В тишине ночи слова были легко различимы.– Сегодня не нужно, – сказал Мориус, – уходите!
– Ты сдурел? Мы что, зря притащились? Зря работали?! – возмутился первый гость. Голос его был грубым и неприятным.
– Тихо, у меня гости, – шикнул на него Лорд.
– Плати деньги и забирай, – хрипло сказал второй.
– Обратно не повезём, это опасно, – добавил первый, – заберём через день, как обычно.
– Я вам заплачу двойную ставку, – тихо сказал Мориус, – но вы уходите с ним. Сейчас.
Торгаши задумались.
– Нет, – сказал хриплый, – сейчас нельзя обратно везти. Забирай и мы вернёмся как обычно.
– Ты должен был предупредить нас, сам виноват. – Добавил первый.
Лорд молчал.
– Ну? – прохрипел второй.
– Хорошо, – сквозь зубы процедил Мориус, – сейчас открою.
Звяк! Это открылся чёрный ход в заборе и ночные гости вошли в сад. Послышался звук отпираемого замка, а после шаги – уже где-то внутри дома.
Ева переместилась к двери и прислушалась.
Послышались разговоры, но разобрать их было нельзя. Через несколько минут гости ушли. Стало тихо. Ева ничего не слышала, а когда уже хотела лечь обратно в постель, внизу застонала ручка – та самая скрипучая ручка от двери второго кабинета Лорда! Часы внизу пробили полночь. Лорд что-то делал на первом этаже, то выходя в банную комнату, то возвращаясь в кабинет-кладовую. Ева не решилась спуститься вниз. Голова стала болеть ещё сильнее, чем до того, как она уснула. Ева решила вернуться в кровать, но в глазах потемнело, девушка потеряла равновесие и упала на ковёр.
Ева пролежала на полу без сознания около часа, после чего открыла глаза, поднялась на ноги и осмотрелась. Она вытянула вперед руки, рассеянно разглядывая их в лунном свете, а после ощупала ими лицо. Подойдя к окну, девушка глубоко вдохнула свежий ночной воздух и, задержав его внутри на несколько секунд, шумно выдохнула.
Ева спустилась в холл, там было пусто. Вероятно, Мориус уже ушёл спать. Девушка подошла к камину и сделала несколько резких движений рукой, растопыривая пальцы, словно выбрасывала в очаг несуществующий мяч. Несколько секунд она задумчиво глядела в черноту камина, после чего села на корточки и, найдя глазами спички, достала одну из коробка. Выставив спичку перед собой, Ева зажмурилась. Через пару секунд девушка открыла глаза и уставилась на палочку в руке, после чего неуклюже чиркнула ей по коробку и поднесла к скомканной в очаге бумаге. Огонь перекинулся на сухие поленья, и в холле стало светлее. Девушка раскрошила пальцами обугленную головку спички и поднесла пепел к носу. Вдохнув запах серы, Ева протянула руку к огню, но резко убрала её, подув на пальцы: пламя обожгло их.
Девушка села на стул, и, облокотившись на стол локтями, о чем-то задумалась, глядя на языки пламени в камине. Она вновь достала спичку и, выставив перед собой, закрыла глаза. Через минуту встала и неспешно походила по комнате. После чего действия со спичкой повторились. И так несколько раз до тех пор, пока от кончика лучины не пошёл тонкий дымок. Ева радостно улыбнулась и взволнованно пригладила волосы.
Протяжно скрипнула ручка: открылась дверь кабинета-кладовой. Из-за неё показался уставший Мориус.
– Ева? Ты не спишь? – изумленно спросил он, запирая дверь на ключ.
Девушка обернулась.
– Ты тоже, – заметила она.
– Я был занят кое-чем… у тебя кровь, – Мориус тронул кожу у себя над губой, – вот тут.
Ева вытерла её тыльной стороной ладони.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Лорд.
– Превосходно, – Ева улыбнулась. Её взгляд показался Мориусу тяжёлым и печальным. Голова девушки была гордо поднята, а плечи расправлены так, как если бы Ева принадлежала к знатному роду. Раньше она выглядела менее уверенной. Мориус занервничал.