Иномирье
Шрифт:
Немного погодя на столе передо мной появилась тарелка с едой и чашка воды. Я испытывала острое чувство голода, но пища отбивала аппетит. Бледно-серый кусок неизвестного кушанья и такого же цвета размазня вызывали во мне лишь вопросы. Наклонившись к тарелке, я принюхалась. Запах оказался вполне приемлемым, поэтому, не заостряя внимания на внешнем виде, я отправила первый кусок в рот. На вкус это напоминало овощное рагу и мясо. Возможно, именно их я и ела. Покончив с трапезой, в ожидании дальнейших распоряжений я посмотрела на женщину. Она вновь обратилась к девушке, и та пропала в одной из комнат, тянувшихся вдоль стены. Вскоре снова появилась, неся в руках какие-то тряпки и небольшой керамический кувшин. Не говоря ни слова, начала обрабатывать
Подтолкнув меня к одному из них, девушка вышла и закрыла за собой дверь. Я осталась в одиночестве. Не понимая, где нахожусь и что ждёт меня дальше, я ощутила горечь в душе. Лабиринт, странные серые существа, похищение, а теперь вот ещё и заточение в башне. Да, приятного точно мало. Подняв лицо вверх, я обнаружила маленькое арочное отверстие, расположенное под самым потолком. В него проникали белые лучи огромной планеты, расположенной в чужом небе. Усевшись на матрас, я подтянула ноги к груди и обхватила их руками. Бессильные слёзы потекли по щекам, но они не приносили мне облегчения. Страх и отчаяние становились всё сильнее, а будущее виделось мрачным и суровым. Наконец, устав бояться и жалеть себя, я улеглась и заснула.
Утро наступило быстро. Дверь открылась, и на пороге возникла всё та же девушка, которая помогала мне вчера. Она принесла одежду и обувь, точь-в-точь как у неё самой. Не могу сказать, что мне очень хотелось переодеваться, но возражать я не стала. Облачившись в другие вещи, я улыбнулась новой знакомой и назвала своё имя.
– Айли, – представилась она и позвала меня за собой.
Мы вновь очутились в кухне, однако сейчас тут находилось много разных людей. За столами сидели серокожие мужчины, девушки моего возраста и та самая женщина, которая привела меня сюда. Они молча завтракали, не нарушая тишины. Айли, указав мне на свободное место, уселась рядом. Передо мной стояла тарелка с пищевой массой, и, последовав общему примеру, я принялась за еду.
Я всё так же не понимала, где пребываю, а потому попыталась повнимательнее разглядеть своих сотрапезников. Особенно меня заинтересовали девушки, которых здесь было большинство. Как ни странно, они имели вполне обычную внешность. По крайней мере, ту, к которой я привыкла в собственном мире. Среди них попадались брюнетки и блондинки. Но были и серокожие. Те держались особняком, с не очень доброжелательным видом. Я надеялась встретить тут такую же итальянку, как и я сама. Это позволило бы разузнать, где я очутилась и зачем меня похитили.
Когда время, отведённое для завтрака, закончилось, мы поднялись из-за столов и направились в зал со статуями, поразивший меня в самом начале. Мужчины как-то сразу потерялись из поля зрения. Я даже не заметила, куда они испарились. Айли, видимо специально приставленная ко мне, подтолкнула меня в спину, указывая на одну из колонн. Я встала возле неё, не зная, что делать дальше. На меня никто не обращал внимания. Девушки выстроились группами, и вдруг заиграла музыка. Она напоминала звуки скрипки. Повернув голову туда, откуда они исходили, я увидела одиноко стоящую женщину, играющую на инструменте. Облачённая в серые одежды, та как будто сливалась с ними в единое целое. Музыка, лившаяся вначале плавно и размеренно, понеслась быстро и страстно. Глаза женщины были закрыты, но её лицо и тело словно жили своей особой жизнью. Прекрасная мелодия передавала им столько эмоций, что я не могла оторваться от этого необычного и чужого мне существа.
Наконец мой взгляд переместился на девушек, и я обнаружила, что они кружатся в танце. Изящные и гибкие, они изумительно передавали энергию музыки, превращая её в движения. А я следила за ними как завороженная, пребывая в каком-то непонятном мне самой состоянии оцепенения.
Вскоре
рядом со мной очутилась хрупкая серокожая женщина. Она поманила меня за собой и, развернувшись, направилась в узкий проход, видневшийся в самом конце зала. Повиновавшись, я последовала за ней. И очень быстро поняла, что ко мне приставили учителя. Не говоря ни слова, пользуясь лишь жестами, она показывала мне простые элементы танца. Я повторяла движения за ней, пытаясь выполнить всё с точностью.Эти уроки стали ежедневными. Более того, меня водили в маленькую комнату, где я обучалась местному языку. Я неплохо знала английский, но девушки, жившие в башне, не понимали его. Увы, я не нашла среди них ни одной итальянки. Имея европейскую внешность, они общались между собой лишь на языке серокожих. Это выдавало в них коренных жителей чужого мне мира, что само по себе казалось довольно странным.
Прошло примерно полгода. Больше я ни разу не видела дневного света. Такая жизнь угнетала меня, но убежать не представлялось возможным. Выход тщательно охранялся, и о том, чтобы очутиться вне стен башни, можно было даже не мечтать.
Однажды после обеда Дхама – наша главная надзирательница, которая привела меня сюда, вызвала к себе Айли. Она долго беседовала с девушкой, видимо давая ей важные указания. Та вернулась взволнованная и, собрав нас всех вместе, передала последние новости. Я уже неплохо говорила на местном наречии, а потому понимала смысл сказанного. По всему выходило, что в нашей башне, которую местные жители считали чем-то вроде храма, состоится значительное мероприятие. Двери откроют всем желающим. Будет много зрителей и городской стражи. В обязанности обитательниц этого мрачного места входили музыка и танцы.
С наступлением утра, сразу после завтрака, мы приступили к украшению главного зала. На стены и статуи развешивали гирлянды из цветов и вьющихся растений. Расставляли канделябры с ароматическими свечами и небольшие круглые столики со сладким угощением. Я не знала, по какому случаю готовился праздник. Но, уставшая от серых будней, радовалась хоть какому-то изменению в моей жизни.
Наконец, наступил долгожданный вечер. Запах свечей разнёсся по всем уголкам башни. Отсветы на стенах превратили наш храм в место загадочное и таинственное. В течение часа зал заполнился людьми. Серокожие мужчины и женщины в бесцветных одеждах молча заходили внутрь нашей обители. На их лицах было написано лишь нетерпение от ожидания.
Среди толпы я заметила стражников, зорко следящих за всем, что происходило. Вероятно, Дхама решила, что пора начинать, и подала жест музыкантам. Послышались первые аккорды мелодии. Они набирали силу и вскоре полились по залу.
Я и другие девушки заняли свои места. Дхама взмахнула рукой, и мы закружились в танце. Выполняя тщательно заученные па, я старалась разглядеть публику. Среди гостей не заметила ни детей, ни людей с европейской внешностью. Здесь были только серые существа с вытянутыми челюстями и конечностями. Прожив бок о бок с подобными созданиями полгода, я всё ещё не могла привыкнуть к абсолютно чужому для меня облику местных жителей.
Мы танцевали около часа. Менялся ритм музыки и наши движения. Цветы, развешанные кругом, несмотря на невзрачный вид, приятно благоухали. Однако чувство праздника в моей душе меркло с каждой минутой. Я не могла этого объяснить. Скорее всего, мои ощущения были связаны с мрачными физиономиями пришедших. Они казались злобными масками, не имеющими ничего общего с весельем.
Наше представление закончилось, и мы выстроились вдоль стен. Но, как оказалось, спектакль продолжался. Только сейчас на сцену вышли три высоких городских стражника. Одетые в короткие стальные доспехи и остроконечные шлемы, вооружённые пиками и широкими плоскими мечами, они вели впереди себя человека, скованного цепями. Облачённый в красное длинное одеяние, он явно выделялся на фоне остальных. Кареглазый, с тёмной бородой, мужчина хмуро оглядывался по сторонам.