Инкомния
Шрифт:
– И что же нам остается делать?
– Если все так и произойдет, то будем делать все возможное, чтобы донести правду до населения.
Водитель остановил автомобиль, Нили настолько была погружена в разговор, что даже и не наблюдала за дорогой. Они остановились рядом со старой железнодорожной станцией. На таких стареньких поездах, обычно, ездят люди с малым достатком, либо путешественники, либо просто очень экономные люди.
– Нили, вы должны отправиться обратно в столицу, наверняка, в аэропортах усилят проверку, но железнодорожных станций это не должно сильно коснуться, вы будете сообщать нам обстановку в столице и всю важную информацию, – серьезным тоном сообщила женщина, доставая что-то из сумки. – Здесь билет на поезд до ближайшего к столице города,
Нили все еще обдумывала все сказанное, после чего уверенно передала свою электронную карту личности и забрала подделанную вместе с билетом.
– Во все это сложно поверить, Нили, но вы не должны терять бдительности и рассудка, такова наша работа: быть устойчивыми ко всем этим путаницам и решать их ради всеобщей безопасности. Удачи вам.
Нили кивнула, вышла, закрыла дверь авто и направилась к станции. Множество сомнений тревожили ее, но она пыталась разложить все по полкам и собраться с духом.
Тадис шел по незнакомой ему местности, вдоль низкой каменной стены, вокруг было много деревьев, уже темнело, но дорогу еще было видно. Тадис заметил вдалеке знакомый силуэт, а рядом еще какой-то, он подошел уточнить свои догадки, но что-то тут было не так: стоял человек в черном одеянии, держа в руке металлический прут, один конец которого пронзил лежащего на земле старика. Повернув лицо к Тадису, убийца начал пристально смотреть на него. Это был Ларем, но его глаза горели черным огнем. Невольно Тадис начал что-то вспоминать, а взгляд Ларема пронзил его, как тот металлический прут пронзил чье-то тело. Вдруг в голове у Тадиса появился жуткий страх, который он уже когда-то испытывал, слова Ларема будто передавались через этот жуткий взгляд: «Одилис остывает, страх убивает, очень скоро мы придем и заберем оставшихся».
Тадис открыл глаза и еще долго лежал, смотря в одну точку, пытаясь успокоиться и восстановить дыхание после такого кошмарного сна.
Немного успокоившись, он начал звонить Ларему, но тот не отвечал, на часах подсвечивались цифры: «5:34», за окном лил дождь, а из-за туч на небе было темновато.
Тадис никогда не боялся потревожить кого-либо, например, ото сна, именно поэтому он подумал: «Почему бы не навестить друга в столь ранее время».
Быстренько умывшись, одевшись потеплее и накинув на себя непромокаемый плащ с капюшоном, Тадис вышел из квартиры. Проходя по коридору, он, как всегда, не обращал внимания на рекламу, новости и различную информацию с настенных экранов, работавших день и ночь. Подойдя к лифту, он понял, что его кошмар не так уж и значителен, ведь присниться может что угодно, но с другой стороны, ему редко снятся кошмары, а тем более кошмары, напоминающие ему о катастрофе на его родной планете. Такие кошмары снились ему только в детстве, когда он только прибыл сюда.
Ожидая лифт, Тадис решил просто прогуляться, пока его снова не потянет в сон. Он спустился на нижнюю платформу здания, где днем обычно было много людей, вышел из-под крыши. Дождь был не такой уж и сильный, как ему показалось, воздух был свежим и прохладным, что еще больше успокаивало Тадиса. Проходя вокруг здания, он поглядывал на одинокие фонари, свет которых проникал через каждую каплю дождя, на киоски, большинство из которых еще не работало, в одном же работающем киоске Тадис увидел старичка в толстых очках, который что-то читал в своём электроном планшете, немного шевеля губами, наверное, сам того не замечая.
Тадис уже почти не думал о ночном кошмаре, в большей степени он думал о еде в этот момент, что было для него неудивительно, решив все-таки не беспокоить друга,
он направился в любимый Ларемом ресторан, но вдруг услышал тихий плач где-то под крышей здания. Тадис поспешно пошел на жалостные всхлипывания: на скамье сидела девушка, прикрывая лицо ладонями, она без остановки рыдала. Рядом с ней сидел полицейский лет сорока, который патрулировал в этой части платформы, он накинул ей на плечи свою теплую и плотную куртку полицейского, держал её за плечо и что-то говорил, пытаясь успокоить. Заметив Тадиса, он подозвал его к себе.– Здравствуйте, гражданин, – печально поприветствовал Тадиса полицейский. – Не могли бы вы пару секунд присмотреть за этой девушкой, а я тем временем схожу за водой и успокоительным?
– Да, конечно, – мягким тоном ответил Тадис, – А что случилось?
– Посидите с ней и никуда не пускайте, – полушёпотом сказал полицейский, выделяя важность его указания. – Я все объясню, как только вернусь.
– Хорошо, – ответил Тадис.
Полицейский раскрыл зонт и быстрым шагом устремился в ближайшую аптеку.
Тадис сидел рядом с плачущей девушкой, он хотел ее успокоить, но даже не знал в чем ее горе. Он все же решился спросить ее, что произошло, но девушка даже не обращала на его слова внимания. Неожиданно для него самого, Тадис снова вспомнил о катастрофе на его родной планете, как он потерял своих родных и близких, сильная боль вновь коснулась его сердца.
– Не знаю, что с вами произошло, но, надеюсь, не то же, что и со мной когда-то, – сказал Тадис, уже печальным голосом. – Я потерял всех близких мне людей, когда был еще маленьким, потерял свой дом, родную планету, что может быть страшнее это…
Вдруг, девушка резко перестала рыдать, на долю секунды ее дыхание будто остановилось, но не успел Тадис и заволновался от такой резкой странности, как в этот же момент девушка прижалась к Тадису лицом, все еще прикрывая его ладонями. Тадис удивился, ему стало еще больнее и неизвестно от чего больше: от того, что эта девушка, возможно, и вправду потеряла близких, или же от ее внезапного сострадания. Он никогда раньше не испытывал таких противоречивых чувств: глубокая боль и тепло на душе, безмерное одиночество и одновременно осознание, что он не одинок в своем горе, что есть кто-то, кто прекрасно понимает эту боль. Тадис аккуратно обнял девушку и закрыл глаза, чтобы сдержать накатившие слезы, в этот момент он не мог сказать ни слова, а девушка, потерявшая уже все силы, какое-то время просто тяжело дышала и хлюпала носом, а потом и вовсе заснула.
Когда полицейский вернулся, он крайне удивился, что девушка успокоилась и уснула, а с ней и Тадис заодно. Он встряхнул зонт и сел рядом со спящими, потом посмотрел на воду и две таблетки, которые он попросил у аптекаря, и подумал: «Ну и ну, кто бы мог подумать, что для успокоения плачущей девушки понадобится теплая куртка полицейского и случайный прохожий». Он усмехнулся и широко улыбнулся, смотря на нелепую картину перед собой. Полицейский не стал их будить, но и не мог снять с себя ответственность за девушку, поэтому он просто сидел рядом с ними и одновременно поглядывал по сторонам, исполняя свои служебные обязанности. Вскоре, на всех часах города, всевозможные стрелки и цифры приблизились к отметке в «девять часов», немного посветлело, дождь не прекратился, но лил уже не так сильно. Ровно в девять, должна была закончиться смена полицейского, поэтому он начал будить Тадиса, а тот, на долю секунды забыв, что вообще происходит, крайне удивился, но потом все вспомнил.
Полицейский рассказал Тадису что произошло: оказалось, что этой ночью насколько стран объединились и развязали войну, захватив небольшое островное государство, откуда и приехала эта девушка несколько лет назад. Без жертв там не обошлось, ее семья погибла от взрывов. Этой ночью она должна была отправиться туда самолетом, но ей сообщили, что рейсы в этом направлении отменены, а когда она все разузнала, то захотела покончить с собой, спрыгнув с этой платформы. К счастью, полицейских уведомили о возможном эмоциональном состоянии жителей с того острова, которым повезло находиться сейчас в столице.