Инфорсер
Шрифт:
— Неудивительно, что я тебе нужен.
— Мы нужны друг другу, — поправила она меня, и правдивость этого утверждения высосала воздух из моих легких. Я застыл над ней, мои глаза впивались в ее. Мне никто не был нужен. Никогда не был. Все это было для меня ново.
— Как скажешь, Рыжая. — Я коснулся ее губ своими, всего лишь легкое прикосновение, но этого было достаточно, чтобы превратить мою половину в полноценный стояк.
— И, — сказала она, облизывая губы, когда я отодвинулся на дюйм. — Как только три месяца пройдут, мы пойдем разными путями.
— О-о-о, ты не хочешь быть друзьями? —
Она закрыла глаза, когда я позволил себе провести кончиком пальца по ее обнаженной руке.
— Мы просто не можем влюбиться друг в друга. — Ее слова заморозили мои движения, и я снова взялся за подлокотник, вцепившись в него так сильно, что дерево заскрипело под давлением. Она тихо рассмеялась, открывая глаза. — Это будет самая легкая часть для тебя.
Я поджал губы, кивая.
— Верно. — Я не был тем мужчиной, который влюблялся. Я изменял жизни женщин с помощью оргазмов, сотрясающих тело. Похоть была моей областью. Похоть — это все, на что я был способен. И девушка из моих фантазий знала это. Вот почему она выбрала меня. Так почему же от этой мысли у меня защемило в груди — что я не тот, с кем она могла бы видеть долгосрочные отношения, когда я знал, что она была именно такой девушкой. Но это было не то, чего она хотела от меня, так что, возможно, пришло время посмотреть, что именно она хотела. — Могу ли я увидеть твой список? — Спросил я, внезапно почувствовав необходимость вернуть разговор к тому, в чем я был хорош к сексу.
Она покачала головой, ее глаза дразнили.
— Серьезно? Как я могу тебе помочь, если я не знаю, что нужно сделать?
Она потянулась вверх, проводя руками по моей груди и вниз по моему прессу.
— Я покажу тебе, когда буду готова.
Я прищелкнул языком, глядя на нее.
— Что я тебе говорил о контроле в этом… независимо от того, что это означает?
— Отношения, — сказала она. — Скажи это. Потому что так оно и есть, и именно в это все будут верить. И там, где наши отношения будут очень открытыми, детали нашего соглашения должны быть нашим секретом.
Я провел языком по ее нижней губе.
— Отношения. — Это слово с таким же успехом могло быть на иностранном языке, учитывая, насколько хорошо оно мне было знакомо.
— Хорошо, — сказала она и просунула руку под пояс моих джинсов, ее пальцы потянулись к тому, что бушевало в моих штанах.
Я зашипел и оттолкнулся от стула, оставляя между нами немного пространства. Ее зеленые глаза вспыхнули, когда она посмотрела на меня в шоке, и я ухмыльнулся.
— Скажи мне, я просто тот, кого ты выбрала, чтобы дополнить этот список, или я в нем есть?
— Номер семь, — мгновенно ответила она. Встав, она направилась ко мне, стук ее каблуков эхом отдавался в моей голове. Черт, эта огненно-рыжая сожгла бы меня изнутри. Я пятился, пока не уперся в стену. — И я готова к этому. Сейчас же.
Она снова потянулась ко мне, и я обхватил руками ее запястья, притягивая к себе и поворачивая, пока не прижимаю ее спиной к стене. Подняв ей руки над головой, я удерживаю их так, чтобы она была полностью прижата к стене.
—
И кто еще есть в этом твоем списке?— Что? — Ее глаза округлились.
— Этот эпический список "грязных девчонок", который у тебя есть. Если я № 7, то кто еще там есть? — Мысль о том, чтобы выследить их всех и похоронить их тела до того, как они смогут прикоснуться к Пейдж, пронеслась у меня в голове. Так держать, пещерный человек.
— Никого. Там только ты. Я хочу только тебя.
И после этих слов я завладел ее ртом. На вкус она была как вино и что-то сладковатое, и это заставило мой член пульсировать так сильно, что мне пришлось прижаться к ней.
Только я. Я не был безымянным трофейным ублюдком. Я был единственным, кого хотела эта безумно великолепная женщина, единственным, кому она доверила этот свой список, и я хотел ее так же сильно.
Задыхаясь между моими губами, она обхватила ногой мое бедро, бесстыдно прижимаясь к моему члену, когда втянула мой язык обратно в свой рот.
— Черт, — прорычал я.
Я прижал женщину к стене, и все же она брала себя в руки так, как никто другой никогда не брал. Было бы так легко погрузиться в нее — быстро расстегнуть молнию и сдвинуть ее трусики в сторону, и она бы выкрикивала мое имя.
Удерживая ее руки только одной своей, я провел свободной рукой вниз по ее боку, пока не почувствовал гладкую кожу ее обнаженной ноги, ее платье задралось до бедра. Мои пальцы наткнулись на черное кружево — и его было не так уж много, черт возьми, — когда я схватил ее за задницу и прижал к себе. Прежде чем она успела подпрыгнуть, чтобы обхватить лодыжками мои бедра, я мягко толкнул ее ногу вниз. Чтобы остановиться, потребовалось усилие в сотню тренировок по два раза в день, но я поцеловал ее в последний раз и отступил.
Кремовая кожа раскраснелась, а ее идеальные груди двигались вверх и вниз, когда она переводила дыхание.
— Не сегодня, — сказал я.
Она посмотрела на доказательство того, как сильно я, черт возьми, хотел ее.
— Почему?
Потому что это то, что ты думаешь, что хочешь, но это не то, что тебе нужно.
Подойдя к ней ближе, ровно настолько, чтобы коснуться ее подбородка. Я произношу:
— Я же сказал тебе. Я все контролирую. Я дам тебе то, чего ты хочешь, но только тогда, когда ты захочешь этого больше всего.
— Я хочу этого…
— Нет, — оборвал я ее, ухмыляясь. — Ты думаешь, что хочешь. Просто подожди. — Я подмигнул ей и нежно поцеловал в щеку. — Спасибо за ужин, — прошептал я, прежде чем вернуться к столу, чтобы взять контракт. — Я подпишу его и принесу обратно. — Я постучал по папке, открывая ее входную дверь.
— Когда? — Спросила она, уперев руки в бедра.
— Скоро. — Она закрыла за мной дверь, когда я спустился с крыльца и медленно направился к ее подъездной дорожке.
Прошло только десять минут, пока я ждал своего водителя и внутри меня происходила борьба и дикое желание послать все к черту, ворваться обратно в ту дверь, отнести Пейдж в ее кровать и погрузиться глубоко в нее, именно так, как умоляло мое тело.