Чтение онлайн

Агенты спросили, не назовет ли Хёх источники получаемой им информации. Тот отказался.

– Многие из этих людей, особенно те, что работают в АДМ, не доверяют ни ФБР, ни Министерству юстиции, – объяснил он. – Дуэйн слишком силен и пользуется большим влиянием в Вашингтоне. – Чего стоит хотя бы этот пресс-релиз министерства, где они заявляют, что АДМ не является объектом уголовного расследования. Какие еще нужны доказательства?

Но Хёх пообещал, что попытается уговорить своих осведомителей встретиться с агентами ФБР. Он пообещал, что те представят убедительные свидетельства мошенничеств.

Закончив разговор, агенты собрали свои вещи. Хёх проводил их до дверей.

– Где вы остановились? – спросил Хёх.

Агенты

зарезервировали места в «Эмбасси Сьютс» неподалеку, но не хотели, чтобы свидетель мог связаться с ними.

– Мы еще не решили, – соврал Д'Анжело. – Найдем что-нибудь в северной части.

Хёх предложил несколько подходящих мест, и, поблагодарив его, агенты поехали в «Эмбасси Сьютс» в Форт-Лодердейле. Там они разошлись по своим номерам.

На следующее утро Бассет нашел на полу конверт, подсунутый под дверь. В конверте был факс с газетной статьей о пребывании Андреаса и Боба Доула во Флориде и записка. Эта записка порядком озадачила агента. Он позвонил в номер Д'Анжело.

– Тони, ты не поверишь, я только что получил факс от Хёха.

– Что?

– Представь себе. Этот тип как-то пронюхал, где мы остановились.

Старший специальный агент Кейт Киллэм сидела за компьютером в своем угловом кабинете в офисе ФБР в Шампейне и не обращала внимания на звуки проносящихся внизу поездов. С тех пор как ей поручили руководить «Битвой за урожай», она столкнулась со множеством неприятностей. Но эта была, несомненно, хуже всех.

Она месяцами наблюдала, какое губительное действие оказывает расследование на Брайана Шепарда. Он был, без сомнения, эмоционален. Он был пессимистом и болезненно реагировал на враждебные выпады, а в «Битве за урожай» этого хватало. Киллэм знала, сколько Шепард и его семья потеряли из-за дела АДМ. Друзья отвернулись от них – в особенности те, которые работали в компании. Соседи держались с ними холодно, если не оскорбительно. Сбылось все, чего боялся Шепард, принимаясь за это расследование. Его личная жизнь, его репутация агента ФБР, его характер и убеждения подверглись нападкам. Он хотел уехать прочь из Декейтера.

Затем подвернулся счастливый случай. В резидентуре города Сент-Томас, подчинявшейся Сан-Хуану, открылась вакансия. У Шепарда, с его опытом работы, были все шансы получить это место. Они бы переехали в Сент-Томас и начали новую жизнь. Когда бы Шепард ни понадобился по делу АДМ, он всегда мог прилететь. Казалось, все устраивается наилучшим образом. Оставалось получить рекомендацию руководства, и можно укладывать вещи.

Стаки и Хойт попросили Киллэм набросать черновик рекомендации, указав, что именно в ней следует писать. И вот, скинув туфли и усевшись перед компьютером, она безрадостно глядела на монитор. Сначала она дала характеристику личности Шепарда, описала его работу, его заслуги в «Битве за урожай».

«Шепард упорный, трудолюбивый и увлеченный работник,

– писала Киллэм. –

Это зрелый, закаленный агент с богатым опытом расследований и глубоко преданный ФБР».

Она перечитала. С такой рекомендацией перевод Шепарду обеспечен, и Сан-Хуан будет ему только рад. Глубоко вздохнув, Киллэм перешла ко второй части документа, которая, согласно приказу, должна была свести на нет предыдущую.

«Но в данный момент, в связи с тем, что специальный агент Шепард играет ключевую роль в расследовании „Битва за урожай“, мы не можем рекомендовать его к переводу в резидентуру Сент-Томаса»,

– напечатала она.

Киллэм чувствовала себя ужасно. В ближайшие дни этот приговор будет оглашен, чтобы не оставалось никаких сомнений: Шепард не получит рекомендации. Ей это решение начальства представлялось неверным. Херндон – агент экстра-класса и справится с последним этапом расследования в одиночку. А Шепард

мог бы давать ему советы по телефону и приехать на суд.

Щелкнув «мышью», Киллэм сохранила документ и распечатала его. Душевное состояние агента принесли в жертву интересам дела. Это было, по мнению Киллэм, ужасно. Брайан Шепард такого не заслужил.{379}

Телеоператор включил переносные юпитеры, Уайтекер расположился в кресле среди растущих в горшках папоротников. Перед его глазами была заурядная гравюра, украшавшая белую стену конференц-зала компании «Биомар интернэшнл». Оператор попросил его произнести несколько слов для настройки звука. Кивнув, Уайтекер проговорил пару фраз.

За столом напротив него сидел, сняв пиджак, телекомментатор декейтерского отделения «Вэнд ньюс» Стив Делани, готовый приступить к сенсационной трансляции. Уайтекер уже дал несколько интервью для печати, но на телеэкране появлялся впервые. Даже Джинджер согласилась выступить перед камерой. Передача Делани была просто обязана получить широкий резонанс, – по крайней мере, в Декейтере.

Более пяти часов Уайтекер в своем синем костюме и красном галстуке отвечал на вопросы Делани. Джинджер, в оранжевом платье, тоже приняла участие в беседе и говорила с полным самообладанием.

Улучив момент, Уайтекер бросил последнюю из заготовленных им бомб. В одно воскресное утро в начале марта, сообщил он Делани, он поехал в свой офис, чтобы проверить поступившие по электронной почте сообщения. На автостоянке перед офисом его окликнули двое незнакомцев, сидевших в автомобиле.

– Я подошел, а они схватили меня, бросили на заднее сиденье автомобиля и возили по окрестностям минут двадцать.

– Бросили вас на заднее сиденье?! – переспросил Делани.

– Да, вот именно, и очень грубо, – подтвердил Уайтекер, и тень улыбки тронула его губы. – Так они развлекались минут двадцать. Меня предупредили, чтобы я не говорил об АДМ ничего сверх того, что я уже успел раскрыть к тому моменту.

Это было 3 марта.

Делани потребовал у Уайтекера доказательств этого инцидента. Но на месте происшествия не было ни свидетелей, ни камеры наружного наблюдения. Отсутствие свидетельств Уайтекер восполнил ярким описанием происшествия. Он даже назвал марку автомобиля и упомянул такие детали, как спиленные дверные ручки.

Рассказывая, Уайтекер чуть улыбался. Такова была его старая привычка: он улыбался, когда лгал.{380}

Вся история с похищением была чистой выдумкой. Ее-то Уайтекер и поведал своим домашним, Дэвиду Хёху, а теперь и всему Декейтеру. Выдумка была частью его несуразного замысла. Уайтекер был в отчаянии, напуган и растерян, и ему так хотелось, чтобы кто-нибудь протянул руку помощи и вытащил его из болота, в которое он себя загнал. В телеинтервью он обращался к жителям Декейтера, уверенный, что кто-нибудь непременно откликнется на этот призыв.

Уайтекер знал, что Брайан Шепард смотрит передачи «Вэнд ньюс». Несмотря на все его проделки, думал он, похищение заставит Шепарда поволноваться. И может, он вновь свяжется со своим свидетелем.

И поможет ему. Поможет.

Бит Швейцер стоял у широкого окна своего домашнего офиса в Штеффисбурге и смотрел на замок в Туне, романские башни которого на фоне величественных Альп выглядели совсем крохотными. Вид был захватывающий – просто волшебная сказка наяву. Но в тот день, 9 апреля 1996 года, Швейцеру было не до красот. Мысли финансового консультанта лихорадочно метались в поисках выхода из ловушки суровой реальности. За сотрудничество с Уайтекером ему пришлось заплатить утратой прочного положения, богатых возможностей и свободы. Страх ареста омрачал даже мысль о поездке в Америку, некогда столь соблазнительную.