Индокитай
Шрифт:
В общем, дошли мы до Трофима Семёновича, и он рассказал, что да как творится сейчас в лесу. В целом, каких-то изменений за период нашего отсутствия в Прилукской, не произошло. Избушка на заимке стоит, и с ней всё в порядке. Он там бывает не часто — в году примерно раз пять, по его словам. Каких-то дел за этот период с избушкой он не проводил, потому что особо и не требовалось.
Сказали ему, что хотим её проведать, а он попросил заодно пройтись по местам, провести сбор женьшеня. И мы стали собираться в дорогу. Правда, поначалу Кузьмич не хотел нас отпускать. Рвался составить компанию. Привязался он к нам, относился как к своим детям. И тут, и там,
И вот, стали собираться в дорогу, планируя отправиться уже на следующий день, на рассвете. Как всегда, взяли свои походные рюкзаки, собрав всё необходимое для длительной дороги. А на заимке мы планировали пожить хотя бы недельку. За это время ничего здесь не случится. А нам нужно привести свою голову в порядок, но и немножко отдохнуть в тишине. Ведь впереди ещё предстоит достаточно длинный путь в стеснённых условиях, и, если не сделать хотя бы небольшой перерыв, я просто кого-нибудь разорву.
Конечно же, моего гнева не достанется близким, а вот какие-нибудь бармалеи, что, вероятнее всего, встретятся на пути, обязательно огребут. И, предвкушая такой вариант, я выбираю сбросить моральное и эмоциональное напряжение в тайге. Думаю, так всем будет лучше.
Собаки Найда и Амур, когда встретили нас дома в первый раз, какое-то время нас не узнавали. Но когда Лёха почесал Найду и Амура за ухом, они сразу завиляли хвостами и полезли целоваться.
Мы соскучились по тайге, и собаки, конечно же, соскучились по лесу. Ведь сейчас дома охотников нет. Когда мать ходила по грибы да ягоды, конечно, она их с собой брала, но что им расстояние в 3–5 километров — совсем недостаточно. Поэтому, когда мы собрались в путь, Найда моментально поняла, что сборы наши неспроста, и крутилась вокруг, мешая собирать рюкзак.
На рассвете мы выдвинулись в путь. Сегодня уже 4 ноября 1893 года. Осень входит в свои права. До нашей заимки 37 вёрст. И как помнится по хорошей погоде отец добирался туда за два дня. Но мы хотим в том числе пройтись по угодьям с женьшенем собрать корень и, возможно, немного задержимся в дороге.
День выдался на удивление тёплым. Мы двигались из Прилукской по тайге к своей заимке, не спеша, с небольшими остановками, чтобы полюбоваться осенними красками природы. Ведь цель нашего путешествия, не охота, а отдых в тайге. Наконец-то можно немного расслабиться.
Тайга встретила нас многоцветием. Жёлтые берёзы соседствовали с багряными осинами, а вечнозелёные ели создавали тёмный фон для этой природной палитры. Под ногами шуршали опавшие листья, а в воздухе витал особенный осенний аромат — смесь прелой листвы и хвои.
Мы шли по знакомой тропе, то и дело останавливаясь, чтобы собрать грибы или ягоды, которые ещё можно было найти в это время года. В лесу царила особая тишина, лишь изредка нарушаемая криком птицы или треском сучьев под лапами какого-нибудь зверя.
По пути мы встретили следы лесных обитателей: свежие отпечатки копыт лося на влажной земле, норы барсуков, птичьи гнёзда на деревьях. Вышли к знакомому небольшому ручейку, где решили сделать привал. Помню, как здесь с отцом стреляли по мишеням.
Расположились на привал, и внезапно впереди в кустах мелькнуло что-то коричневое. Илья, находившийся ближе всех к тому месту замер и быстро вскинул ружьё. Перед ним на ветке сидел крупный глухарь. Птица, казалось, не замечала охотника и увлечённо поклёвывала ягоды. Илья прицелился и выстрелил. Глухарь, тяжело взмахнув крыльями, упал в пожухлые заросли папоротника.
Визг
собак, уставших, выстрел, а также добыча, свалившаяся с ветки, всполошили весь лес. Найда и Амур, соскучившиеся по своему ремеслу, рванули к упавшему глухарю. Мы с Лёхой стали собирать хворост для костра, а Илья занялся добычей. Он аккуратно ощипал птицу, выпотрошил и подготовил к жарке.Чтобы приготовить глухаря, мы вырыли небольшую яму возле костра, уложили туда тушку, накрыли слоем горячих углей и присыпали землёй. Через час ароматное мясо было готово.
Ужин получился отличный. Сочное, нежное мясо глухаря таяло во рту. К нему добавили найденные по пути грибы и ягоды. Даже уставшие после долгой дороги, мы оживились, наслаждаясь заслуженной добычей.
Ночевка в осенней тайге прошла спокойно. Да и как она еще могла пройти, по большому счету? В такие места забираются люди крайне редко, и встретить здесь опасного зверя гораздо проще, чем человека. Но вот нам с братьями в свое время и тех, и других хватило с головой. Как сейчас помню несущегося разъяренного кабана, который зацепил ногу Лешки, до сих пор немного потряхивает от пережитых ощущений.
В этот раз мы взяли с собой небольшую палатку, и она отлично защитила ноябрьской ночью от холода. Продолжили путь на рассвете, выпив горячего ароматного китайского чая, что купила мать на рынке. Его, конечно же, контрабандными путями доставляли из Поднебесной. Есть всё-таки какие-то плюсы — когда живёшь на границе, товары соседней страны гораздо доступнее, чем, например, в центральной части Российской империи.
Мы шли по такому знакомому лесу. Признаться, по нему очень соскучились за это время, и дорога доставляла немало удовольствия. Найда и Амур, повизгивая, носились по дороге, то забегая вперёд, то отставая. Но тут и там слышался их лай: вот они гонятся за зайцем, вот отыскали чью-то нору и старательно её разрывают в надежде найти там что-то съедобное, передвигающееся на нескольких лапках.
Амур удачно загнал одного зайца, и Никита, не раздумывая, выстрелил тому вдогон. И вот уже довольный Амур, держа за уши Косого, тащит его в нашу сторону. Я тут же достал кусочек вяленого мяса, который так любит пес, и поблагодарил его за хорошо проделанную работу.
Мы обошли все угодья отца, где он проводил сбор женьшеня, и откопали несколько хороших добротных корней, что пойдут в нашу аптечку. Продавать их мы, конечно же, уже не будем. Ну что нам эти деньги с продажи этих корней? Пусть они хранятся в нашей семье. Сделаем настойки, и они будут помогать близким.
Кстати, когда Майя услышала о том, что в наших краях можно найти женьшень, пришла в неописуемый восторг. И когда мы отправлялись в сторону заимки в лесу, раз десять повторила, что ждёт от нас эти благословенные корни. Ну а что, нам сложно, разве, порадовать человека, который сделал для нас так много?
Эх, чувствую, что, когда мы приедем в Питер, в нашем доме в Шувалово будет перебор с людьми. Ну что ж, будем посмотреть — как говорят в Одессе, время покажет.
К лесной заимке, из-за сбора корня, да и, собственно, спокойного темпа передвижения, мы вышли в конце третьего дня пути. И правда, избушка стояла на своём месте, нисколько не изменившись за прошедшее время. Ведь два года назад мы примерно в это же время, хотя нет, чуть позже, отправлялись из станицы в свой первый путь до Петербурга. Да, интересное было время. Как будто вчера — каждый день, что прошли мы в том пути, я сейчас могу восстановить в своей памяти. Интересная эта штука — абсолютная память.