Империя
Шрифт:
– Возрастная статистика по тем, кто планирует космический полет, - приказал Ларак.
– Восемьдесят процентов - граждане старше трехсот лет, пятнадцать процентов - возрастная группа от ста до трехсот лет, пять процентов...
– Возрастная статистика по тем, кто не планирует космический полет.
– Девяносто три процента - граждане возрастом ниже тридцати лет, семь процентов граждане возрастом от тридцати до ста пятидесяти лет.
– Прекрасно...
– прошептал Ларак.
– Простите, Хранитель?
– Визуализируй статистику.
Азнагиль внимательно смотрел на застывшие в воздухе графики. Что это вообще? Возникает какое-то сообщество, которое всего за месяц становится невероятно популярным, потом люди старше трехсот лет вдруг решают лететь к Старой Земле. Что происходит? Азнагилю это напоминало массовый психоз. Но Н'оферат не относится
– Поиск аналогий.
– Подтвердите ваш личный допуск, Хранитель Ларак.
Ларак приложил большой палец правой руки к сенсору на столе, тот считал отпечаток. Конечно, есть вероятность, что он получит выговор от Дэнорда за использование Хранилища Информации в личных целях, но сейчас Азнагиля это волновало меньше всего.
– Допуск подтвержден. Какие данные использовать для поиска аналогий?
– Всю статистическую информацию, полученную по предыдущим запросам сегодня. Поиск аналогий по всем доступным источникам.
– Запускаю поиск.
– Ориентировочное время?
– От пяти до двадцати минут.
Сейчас система начнет искать аналогии по всему огромному Хранилищу Информации, которое Н'оферат собирал более тысячи лет. Азнагиль поднялся, подошел к автомату и налил себе кофе. Через пятнадцать минут он услышал голос.
– Результат получен, Хранитель Ларак.
– Выводи.
Перед глазами Азнагиля возникли строки.
Лемминги - группа из нескольких близкородственных родов подсемейства полевковых (Arvicolinae) семейства хомяков (Cricetidae) отряда грызунов. Лемминги населяли тундры и частично лесотундры Евразии и Северной Америки Старой Земли, а также прилежащие острова Северного Ледовитого океана. Распространено ошибочное представление о возникающем раз в несколько лет массовом самоубийстве леммингов. Считается, что в отдельные годы, когда численность леммингов очень резко возрастает, животные следуют друг за другом или за одним из леммингов - «проводников» к пропасти или берегу воды, где и гибнут. Миф о групповом самоубийстве леммингов был создан ещё в XIX веке н.э. по летоисчислению Старой Земли, когда ученые заметили внезапные сокращения популяций леммингов, которым не находили объяснения.
Мысли заметались в голове. Н'оферат - благополучное общество с низкой смертностью и почти неограниченной продолжительностью жизни, из-за этого численность человечества уже давно миновала все мыслимые и немыслимые пределы. Азнагиль увидел в окне, как светится рекламный экран Сообщества космического пространства.
Граграр Акон
Определенно, никто из жителей Лэра не рискнет назвать Граграра Акона красавцем, и дело даже не в самом Аконе, а в той расе, к которой он принадлежит. Длинные тонкие руки делают его пародией на человека или ирларлионца, тяжелая изогнутая спина, которая за годы эволюции так и не смогла справиться с высоким тяготением родной планеты, напоминает дугу, большие матово-черные глаза смотрят из-под тяжелых костяных наростов, отдаленно напоминающих человеческие брови, завершает картину раздвоенный, покрытый жесткой черной шерстью хвост.
Сейчас непроницаемые глаза Акона повернуты в сторону черноты в иллюминаторе. Акон с непередаваемым изяществом для столь уродливого существа поворачивается на своем насесте, за который держится цепкими длинными когтями, и переводит взгляд на блестящую стену. Боковым зрением он замечает, как в иллюминаторе появляется зеленый шар планеты. Искал, сердце империи Лэра.
Лэр хочет переговоров с Миракан, и, конечно же, они сделают вид, что это не более чем дружеский жест империи по отношению к заблудшим душам язычников, но Граграр прекрасно знает, что именно обычно скрывается за благими намерениями Лэра. Им будут угрожать, но, конечно же, не сразу, а после того, как мягко и ненавязчиво предупредят о том, что Миракан грозит верная смерть, и тогда Акону предоставят выбор: умереть или принять упадническую религию Лэра.
Акон спускается с насеста и неторопливо расхаживает по почти лишенной мебели каюте, его силуэт то и дело заслоняет изумрудный полумесяц планеты в иллюминаторе. Действительно, все, что можно было сделать, уже сделано... Акон ворчит что-то на языке Миракан, звук выходит низким и утробным...
Какими бы дикарями Лэр не считал соотечественников Акона, но им первыми удалось заметить изменения в поведении звезды Эминор, и они раньше всех поняли, что эти изменения означают.
Взрыв. Как сказали бы ученые древности, сверхновая. Возможно, Эминор не представляла бы такой опасности, не будь она почти в самом центре наиболее заселенного куба галактики. Но как назло она оказалась именно там. Трагедия была не во взрыве одной из столь лелеемых религией Лэра звезд, а в тех последствиях, которые она принесет. Для Миракан эти последствия были фатальны. Их планета будет полностью уничтожена.Акон вспоминает историю своего народа, и чем больше воспоминаний проносится в его голове, тем злее он становится.
Миракан - молодая по стандартам Лэра раса, но каким-то образом они начали развиваться с поразительной скоростью и за каких-то двести стандартных лет поднялись до постинформационного уровня. Миракан вышли в космос. Но космос уже был занят. Это, в общем-то, ничего бы не означало, если бы не отсутствие технологий, которые позволяли мгновенно перемещаться сквозь пространство. Миракан оказались перед печальным выбором: присоединиться к Лэру или влачить жалкое существование в вечном поиске ресурсов, которые Лэр тщательно оберегал от новых рас. Миракан выживали, используя каждый кусок металла, чтобы строить корабли, и каждую пядь земли, чтобы выращивать на ней пищу. Увы, и этому шаткому равновесию пришел конец, когда ученые вычислили взрыв сверхновой. Сам Лэр не может справиться с гневом своего воображаемого бога, что уж говорить о Миракан! И тогда Граграр Акон, один из лидеров своего народа, предпринял отчаянную попытку спастись. Его мысли обратились к древним Империям. Ваттемар, Ррегум и Н'оферат. Начать он решил с Ррегум и приложил все возможные усилия, чтобы снарядить экспедицию к ее предполагаемому месту расположения. Ррегум действительно находился именно там, где указывали древние карты, но Граграр не нашел ничего, кроме развалин, в которых не было даже намека на те невообразимые знания, которыми когда-то обладали их обитатели. Акон вернулся ни с чем. После этого был Ваттемар, и снова его ждало фиаско: руины городов, наполовину истлевшие и уже ни на что не годные роботы, рассыпавшиеся от одного прикосновения. Нечего было даже привезти. Но еще большее разочарование ждало Акона на Н'оферат. Он попросту не нашел его. Сотни раз он сверялся с древними астрономическими голограммами, но то, что представало перед его глазами, неизбежно отличалось от того, что он видел на картах. Двойная звезда и две совершенно безжизненные планеты, которые, очевидно, никогда не были обитаемы. Не было ни намека на Н'оферат, даже малейшей зацепки на то, чтобы обнаружить некогда невообразимо великую империю людей - только два куска горной породы, да две извергающие плазму звезды.
И что же теперь? Акон возвращается на свой насест. Теперь на поклон к Лэру, если Лэр, конечно, согласится принять их под свое крыло.
– Господин, мы получили разрешение на посадку челнока.
Граграр поворачивается в сторону почти невидимого динамика внутренней корабельной связи.
– Я отправляюсь, - коротко произносит он.
Кайрен Сирил
Сирил рывком поднимается с кровати и смотрит на настенные часы, с неминуемостью судий отсчитывающие минуты. Несколько секунд уходит у него на то, чтобы сообразить, на сколько именно он проспал.
– Великий Космос...
– в ужасе шепчет Сирил и начинает лихорадочно натягивать тогу.
Черт бы подрал этого пунктуального Кандориума Варда! Сирил спотыкается о ящик с книгами и почти пулей вылетает из своей кельи в широкий мрачный коридор.
Граграр Акон
Акон терпеливо сидит на поставленном специально для него насесте и внимательно наблюдает за громадной дверью. Представитель Лэра опаздывает, но Граграр почти этому не удивлен: Лэр всегда был слишком тщеславен, чтобы быть пунктуальным. Акон втягивает шею и складывает руки на груди. Человек бы идентифицировал этот жест, как скептическую ухмылку. Невысокий асконец, единственный представитель бесцеремонной империи в зоне видимости Граграра, обращается к нему на выхолощенном диалекте имперского языка.
– Святейший Кандориум Вард приносит свои извинения за задержку. Не желает ли посол Миракан отведать напитков гостеприимного Лэра, которые подарил нам Великий Бог?
Акон смотрит на него с высоты своего насеста и плотнее сжимает руки на груди.
Кайрен Сирил
Кайрен Сирил почти врывается в приемную перед Залом туманностей, и его останавливает строгий взгляд старых глаз Кандориума Варда.
– Прошу простить меня, святейший, - с трудом выговаривает Сирил, церемониально кланяется и так и замирает.