Чтение онлайн

– - За предсказание судьбы, - закончил я, высыпав из шкатулки стоявшей на столе колоду карт Таро. Их я бы не с чем не перепутал, обороты карт с изящными виньетками скрывали таких козырей как "колеса фортуны", "отшельник", "чародей", "висельник", "сила", "солнце". На столешнице красного дерева угрожающе белела карта "жестокий жнец" или в просторечии смерть.

– - Она вам никогда не выпадет, - как бы между прочим заметил Винсент, поспешно собирая рассыпавшиеся карты.
– Между прочим, не хотите, чтобы я погадал для вас.

– - Нет, - оборвал я его, настолько твердо и решительно, что Винсент тут же захлопнул шкатулку и полез искать другую колоду простых карт и не найдя таковой на столе, извлек ее из своего кармана. На этот раз нераспечатанная колода, к счастью, оказалась ни гадальной и ни крапленой.

Хотя, от Винсента всего можно было ожидать.

– - Ты опережаешь время, - похвалил его я.
– Открыл модное заведение в стране, где знать уделяет все свое внимание турнирам, пирам, охоте и предпочтет приобрести еще пару мечей для арсенала, чем шахматную доску или колоду карт. Правда, я забыл спросить, всем ли открыл вход сюда?

– - Если честно, то немногим, - неопределенно признался он.

– - Не смеши, честным ты не бываешь никогда.

– - Ладно, здесь бывает только избранная публика. Я решил пригласить вас, прежде, чем повториться то, что произошло в Ларах. Не хочу, чтобы вы снова застали меня врасплох. Проблема в том, что вы чересчур талантливы и можете очень не кстати увидеть то, что другим покажется всего лишь пустым местом, - Винсент распечатал колоду, перетасовал и раздал карты. Он деловито постукивал пальцами по столешнице, подсчитывая, сколько козырей ему выпало. С расчесанными до шелкового блеска кудрями и чистой, очень бледной кожей он, несмотря на вечно плохое настроение, был удивительно хорош собой. Весь в черном, как и подобает злому духу, Винсент внутренне был так же коварен и мрачен, как внешне миловиден.

Стараясь даже теперь применить свою ловкость на практике, он неизменно проигрывал. С минимальным применением колдовства я выиграл у него больше дюжины партий, но гордо отказался от горсти монет, поблескивавших на столе.

– - Вам должно быть очень не повезло в любви, - резонно заметил Винсент, сокрушаясь над своей неловкостью. Ведь он мог бы и выиграть.

– - Вы правы, - галантно кивнул я и усмехнулся, простил ему проигрыш, как это делают напыщенные персонажи романов, и продолжил беседу уже обычным тоном.
– Выбирай соперников себе под стать, Винсент, не пытайся прыгнуть выше головы. Ты обычный мошенник и я ценю в тебе только то, что ты не пытаешься выдать себе за святого.

Винсент задумчиво и долго смотрел на меня, будто подбирая более верную оценку ситуации, а потом лукаво усмехнулся и сказал:

– - Только девушка без сердца и ума могла дать отворот поворот ангелу.

– - Ты просто никогда не встречался с княжной.

– - И я чувствую, что в этом случае мне сыграло на руку мое постоянное везение, - ловко парировал он.

– - Она умна, Винсент и гораздо более коварна, чем ты или я. Упаси тебе бог попасться ей на дороге.

– - Простите, господин Эдвин, но, смотря на вас, я упорно продолжаю считать ее подслеповатой, - Винсент то ли шутил, то ли говорил серьезно. Его глаза часто озорно сверкали, а иногда взгляд становился отстраненным и задумчивым.
– Утром, в лесу вы были неотразимы. Наверное, я тоже должен поблагодарить вас за спасение короля и его свиты от волков.

– - Ты тоже состоишь в свите короля?
– меня осенила внезапная догадка. Вот откуда все эти бредни монарха про призраков.

– - Пока еще нет, - осторожно подбирая слова, возразил Винсент.
– Просто его величество единственный человек в этой стране, с кем мне удалось добиться хм...взаимопонимания.

– - Понятно, - кивнул я, вспоминая разговор в охотничьем доме и некоторые излюбленные стратегии Винсента.

– - На этот раз я ничего плохого не замышляю, - поспешно начал объясняться он.
– Просто хочу получить титул. Это моя заветная мечта с тех пор, как...

– - С тех пор, как твой отец из-за одного неосторожного предприятия лишился и титула и поместья, - закончил я вместо него.

– - Какая осведомленность, - Винсент взял в руке хрустальный бокал с вином, словно произнося тост в мою честь.
– Это Поль вам рассказал?

Я снова коротко кивнул.

– - Вы никогда не были в опале и не можете понять, как я хочу восстановить свои права, - обиженно буркнул Винсент, будто обвиняя меня в чем-то.

– - Я бы не брал на себя смелость утверждать, что какой-либо из твоих собеседников прошел путь жизни без бед и лишений, -

воспоминания о темницах Ротберта снова начали преследовать меня, но я промолчал. Откуда Винсенту знать подробности моих злоключений?

– - Зачем тебе положение при дворе?
– подумав, поинтересовался я.
– Сейчас подозрений относительно твоей личности не возникнет, но через двадцать - тридцать лет все обратят внимание на то, что, прожив достаточный срок для вхождения в почтенный возраст, ты выглядишь чуть старше подростка. Что тогда? Разоблачение? Костер? Бега? Все эти три пути тобой уже пройдены, не так ли?

– - Поживем - увидим, - беспечно отозвался Винсент, но на его юное белое лицо, как будто опустилась тень. Предчувствия и воспоминая смешались. Всего лишь на миг я заглянул в его разум и увидел лобное место, застывшую в ожидании толпу, услышал дьявольский смех. Вся жизнь Винсента была борьбой за достижение цели и опасностью. Ее путь изобиловал крутыми поворотами, как никакой другой. Прежде чем Винсент успел заслонить свои мысли, я даже успел увидеть образ девушки с черным томиком в руках. Поверх изысканного наряды на ней был одет балахон инквизитора, а бескровные уста выносили беспощадный приговор Винсенту, уличенному в чародействе.

Все это было очень давно и не зачем было ворошить память Винсента, чтобы понять, что он слишком часто ходил по острию ножа. В большинстве случаев к трудностям он старался отнестись с бравадой.

– - Сыграем еще раз?
– Винсент принялся снова тасовать карты.
– За игрой скоротаем самые опасные часы ночи, а потом выйдем к гостям, если вы не против?

Я хотел что-то ответить, но вдруг ощутил приступ сильнейшей боли, и перед глазами все потемнело. Звон в ушах сопровождался другим неприятным звуком: шелестом черных, огромных крыльев. Как давно уже мне были неведомы страдания от ран или болезней, а тут вдруг нахлынуло ощущение того, что кто-то режет плоть на куски. Странное ощущение, будто с груди сорвали кожу и мясо, и кто-то прикоснулся рукой к живому, обнаженному сердцу. Оно билось и кровоточило, а прикосновение пальцев к сердечным мышцам обожгло. Какая боль! Непроизвольно, как будто со стороны, пришло понимание того, что кто-то прикоснулся к картине, к зловещему портрету, написанному Камилем.

– - Что с вами?
– на лице Винсента на миг промелькнуло искреннее беспокойство или любопытство. Он нервно заерзал на месте.

– - Прошу вас только не меняйте обличье, - красноречивее любых слов говорил его испуганный взгляд.

Винсент нехотя вспомнил, что спазмы боли начинаются у оборотней перед превращением, и естественно испугался остаться с одним из них наедине в этот страшный момент.

– - Я должен идти!
– пояснил я, вскакивая со стула и направляясь к стеклянным дверям, ведущим на балкон. Я распахнул их, не обращая внимания на неудовольствие Винсента, снова вертевшего в руках колоду карт Таро. Он отложил на время предсказание судьбы, подозрительно сощурился мне вслед и буркнул:

– - Как хотите!

Все еще чувствуя слабое покалывание, как от кончика кинжала, я пытался определить верное направление. Нужно было лететь мимо серого моря городских крыш и дымящихся труб, туда, где начинались феодальные владения. Мой плащ взметнулся на ветру, и Винсент остался в одиночестве.

СТАНСЫ К ГРАФИНЕ

Сани, мчащиеся по заснеженной дороге, скрип полозьев, ржание коней. Я видел лишь фрагменты, предшествующие тому, как картина очутилась в чужих руках. Камиль продал ее какой-то женщине. Камиль, который больше семи лет простоял в конском обличье в конюшне моего замка. Камиль, которому каким-то чудом удалось освободиться. Для меня это время пролетело, как один день, я строил планы мести Одиль, подчинял себе непокорных подданных, собирал редкостные коллекции для замка, а плененный и мстительный никс ждал момента, чтобы вырваться из заточения и вернуть себе человеческий облик. Кто-то, наверное, по неосмотрительности снял с него узду, после чего горячий скакун, как ураган умчался прочь и за первым же поворотом превратился в наглого бродячего живописца. Он достал из потайного мета свои картины и миниатюры и в качестве гостя прибыл в замок феодала. Как же сурово я накажу того недотепу, которому вздумалось снимать сбрую с шеи задиристого коня, подчинить которого своей воле мне стоило немалых сил.