Именем Анны
Шрифт:
Обломчик.
В комнату влетел Пыж и уселся на своё привычное место – на левое плечо хозяина. Разговор тут же переметнулся на ветеринарные паспорта, у англичан с этим строго, а Пыжа с Черепом никто оставлять в Москве не собирался. С попугаем худо-бедно разобрались – посидит, конечно, в карантине, но и только, а вот черепаха оказалась подвидом редкостным и возникли проблемы. Как бы не пришлось ввозить его в страну по личному распоряжению королевы. А вывозить по чьему? М-да.
«Лавлентий холооосый!»
– Не подлизывайся.
– А что ему остаётся, – хохотнула Савила, – он же не
– Разберёмся и без неё, ты бы лучше попытала её про планы на юбилей, не люблю я сюрпризов.
К этому разговору Лент возвращался не впервые и Савила кивнула: «Посмотрю, что можно сделать».
– Ты, кстати, вурдалаков видела?
– Про собачек интересуешься? В живую не видела, но читала, конечно. Таких, которые людьми оборачиваются, со времён «Слова о Полку Игореве» не описывали. Вполне возможно, что Всеслав-князь последний был. А прочая кровососущая погань, вовкуны и волколаки, мелькают то тут, то там, леших пугают.
– Так значит, Пушок со Снежком…
Ну вот! Опять Лент совершенно забыл про Любочку! А у неё, бедняжки, вся кровь от лица отлила. Шоковая терапия в действии.
– Простите, милая моя, мы не хотели вас пугать. Пушок со Снежком – не совсем вурдалаки. А вот охотники, их оседлавшие, вполне возможно, вампиры-оборотни и есть. То есть были, в прошлой жизни. Живым собакам в вампиров не переродиться, новых клыков не отрастить, не бойтесь, но по сути – да, эти «лайки на стероидах» на сегодня не самые лучшие друзья человека.
– А «Слово» какого века? – вмешалась Алевтина. Тема разговора ничуть не отвлекла её от смены блюд – она как раз поднялась из-за стола и принимала у гостей опустевшие тарелки. – Кабы не двенадцатого? Ну-ну, был у Верочки и помоложе поклонник.
– Что, вурдалак?!
– Вурдалак – не вурдалак, но оборотень. Светлый. Увлечён был сильно, стихи ей читал, а она ему: «Удивите меня, а не усыпляйте!» и ручкой так... – Алевтину эти воспоминания явно забавляли, она даже заулыбалась загадочно. – За мной ходил, уговаривал: заколдуй, мол, ты же ведьма. Дурачок, будто я могу. А потом сам научился. Знаки всякие рисовал, свечи жёг, и научился.
Тарелки были убраны, Алевтина удалилась на кухню, а Савила с Лентом так и сидели, недоумённо заглядывая друг другу в раскрытые рты. Это что за невидаль, оборотень-самоучка? Одна Любочка отнеслась к истории, как к сказке о любви: «Ах, расскажите же скорее, Алевтина, что было дальше! Вера Васильевна оценила?» и убежала на кухню за рассказчицей.
Ну, мама!
Ну, светлые!
Савила встала и молча вышла в коридор. Знакомо щёлкнул двойной выключатель – Лент понял, что она в архиве. За ней не пошёл: он не станет ей мешать, пускай ищет – никто не сможет найти нужную информацию быстрее Савилы. Кстати, нужно бы начинать паковать всю эту кучу малу, он попросит Любочку… завтра, а сейчас самое время сосредоточиться на яблочном пироге с хрустящей корочкой. Ммм…
На какое-то время десерт заставил его замолчать, правда, барышни так громко шушукались о плётках и поводках для ручных оборотней, что растревоженная фантазия Лента, да и память о маменьке, призвали его к скорейшей смене темы: –
Алевтина, ты бы лучше познакомила Любовь Артемьевну с этикетом зелёного клана!– Успеется, Лентушка, такую науку лучше постигать медленно и на примерах.
– Некогда медленно, Алевтина, извини. Когда ещё клановый сбор, а тут юбилей, я не могу не использовать такую возможность. Любочку нужно представить.
Этой идеей Лент проникся после разговора с Ольхой. Такое могущество лучше сразу брать под контроль – это понятно – правда, явление в дверях удивлённой Савилы подсказало ему, что неплохо было бы сначала посоветоваться. М-да, нужно отвыкать от трона… но, в конце концов, это его юбилей, кого хочет, того и позовёт! Можно?
– Можно, – сказала Савила, всё же она прекрасно его знала. Он будет по ней скучать. – Идея неплохая. А пока глянь, на что я наткнулась. Не про оборотней, но Алевтине время сэкономим. Читай!
На стол перед Лентом шлёпнулся старый журнал «Альманахъ» с порыжевшими от времени черно-белыми гравюрами. Парадокс. Руны спасают всю эту макулатуру от естественно тлена, но не защищают от пыли.
– Что это? – с первого же разворота на Лента уставился волк. Не оборотень, а картина Васнецова. Довольно неплохая репродукция, кстати, если принять во внимание невысокое качество бумаги и типографской краски.
– Переворачивай, переворачивай! Раздел объявлений смотри.
Страницы странно заламывались и одновременно ласкали пальцы ощущением бархата – наворожила кормилица.
– «Ходящiй надъ безднами, призываетъ изъ далей ту, что дердзнётъ с нимъ рука об руку…»
– Брось знакомства, дальше смотри!
– М… Почему же? Здесь интересно: «…пройти и познать всё».
– Лент!
– Гляди-ка! А вот и «Невесты»! О… Теперь я вижу о чём ты.
Видел не только Лент, за его спиной к тому времени выстроились все его дамы, хихикая и подтрунивая друг над другом. Даже не хотелось перебивать. Но и они споткнулись глазами о тот же знак под объявлением из разряда «Услуги».
– «Консультации рунолога. Помогу. Обучу. Перенесу к любимому.»
– Что скажешь, Алевтина?
– Руны те же.
– А «перенесу»?
– Это же объявление для модной рубрики, Лентушка… Разве можно воспринимать такое дословно? Когда люди ждут чуда, и не такие глупости говоришь, разве трудно? Только это всё слова. Какое там «перенесу»!
– Откуда пессимизм, зелёная? Давно ли на мётлах и в ступах летали?
Алевтина потянулась и обняла Лента сзади за плечи, в глазах засветилась бесконечно терпеливая любовь: – Дурачок ты мой.
Развернулась и отравилась на кухню по своим хозяйским делам, добавляя на ходу: «Руна левитации нужна, а здесь её нет. Как нет и адреса с почтовым отделением.»
– Это романтики в тебе нет, Алечка, – вздохнула ей вслед Савила. – А адрес не нужен. По-моему, это аркан. Похоже, нашего Лента приглашают в гости.
Глава 22
Арканы, как думал Лент, существовали для притяжение через Черту. Но в теории, в самой теоретической теории, преодоление времени и расстояний тоже допускалось. Правда, того, кто мог сплести такую петлю на этом свете эта самая теория не обуславливала. Значит, проконсультировать некому.