Именем Анны
Шрифт:
Хороший вопрос.
– Думаю, пока только информацией. Я хочу поговорить о маме. Я прочёл… Не важно, что я прочёл, но моему рождению были свидетели и, если сопоставить факты, то… Да какого чёрта! Отец, ты разобрался, что во мне особенного?
– Ого, да ты позеленел! Интересно-интересно. Савила меня предупредила, само собой, но своими глазами… нагляднее.
– Я работаю над этим. Не беспокойся, клановый цвет в приоритете, стоит включить канал «Блумберг», синею как миленький. Так что?
Отец помолчал, рассматривая Лента сквозь прищур. То, что он видел или высматривал, Ленту не было интересно. Хотелось переспросить
Но получилось наоборот. Советник Скорз неожиданно потерял всю свою размеренность и степенность, щёлкнул зубами, будто обрывая готовую сорваться с языка колкость, и прошипел громко и зло: – Не знаю я, чёрт тебя раздери!
Таким Лент отца не видел. Неужели это эмоции?
– Тебя проверяли с самого рождения. На силу, на защиту, на скрытое предназначение… Ничего не нашли! Но поскольку Демоны из-за Черты не принимают бесполезных жертв, то я готов – удиви меня! Или уж, будь добр, хотя бы отработай!
Крылья его носа разлетелись в глубоком вдохе, после чего советник величаво отвернулся к окну, не демонстрируя более ни капли напряжения, ни лицом, ни фигурой, а ведь только что он был готов задушить Лента своими руками. В этом тот не сомневался.
– Ты так любил её, отец?
Ответ поступил быстро и прозвучал безразлично: – Я собственник, и не готов делиться с демонами, даже ради наследников, уж извини.
Что тут скажешь? Конечно, собственник. Только из-за пропажи собственности, даже самой дорогой, монаршие советники не теряют самоконтроля. По прошествии ста лет. Ладно, любил - не любил, это его дело, в конце концов. Но услышанное было… Обидно? Лент примчался в Лондон за другим ответом. Время, проведенное в салонах такси и вагоне поезда практически примирило его с мыслью о своей исключительности. Да и разве не было тому доказательств? Пусть и не полностью, но он овладел – почти, почти! – смешанной силой. Что ни говори, но это – дополнительная возможность сдерживания материализованного чёрного, и она дорогого стоит.
– А Демон? Есть какие-то зацепки?
– Пока нет, сын, разбираемся, думаем, считаем, вернее, просчитываем. Такого рода угроза должна быть всесторонне взвешена. Если бы он пришёл сюда банально за жизнью, то давно бы выкашивал род людской, бодая рогами и ревя. Нет, он материализуется, и начал он с синего, значит, метит в истинно сильные круги. Будет видно. В такие моменты можно только пожалеть о давно ушедших днях порядка и подчинения. Тогда чужака бы вычислили на раз, и доложили, поспешая наперегонки. Сейчас всё иначе. В клане демократия и свобода, инициация не обязательна, каждый мнит из себя звезду и воображает, что сам хозяин своей жизни. Подъезжаем.
– А куда мы направляемся, отец?
– На самую неофициальную встречу одной неначавшейся предвыборной кампании. Время в календаре было отведено под американскую делегацию, вот на неё и используем, не важно, что уровень пока не государственный, кто знает, что день грядущий нам готовит. Разговор обещает быть интересным. Для них.
Отец надулся от важности, как индюк. Закатывать глаза в открытую Ленту показалось неприличным, так что пришлось кивнуть, якобы соглашаясь, а «Бентли» уже притормаживал у «Дорчестера». Первой открылась дверь со стороны Лента, и он понял свою роль – сопровождение. Вторым вышел отец и сразу прошёл вперёд, не оглядываясь.
Значит, уровень
пока не государственный? Что ж, ладно.Резких запахов Лент не любил. Как, впрочем, и все остальные зелёные. Ведьма «чует» не понарошку, а носом. Ведьмак, само собой, тоже. Углядев на расстоянии букет белых лилий, он постарался обогнуть его с как можно большим запасом, но, поймав резкий взгляд отца, выровнял шаг и пошёл практически след в след. Запах оказался наиприятнейшим. Надо же!
Их встречали.
Зал блестел золотом и мрамором в стиле арт-деко, намекая тяжёлым шёлком гардин, что хорошо бы провести здесь балл, а не деловую встречу. Однако и присутствующие неплохо вписывались в антураж. Вокруг небольших высоких столиков с закусками (и просто группами) стояли преимущественно мужчины, и преимущественно синего цвета. Краем глаза Лент уловил одного жёлтого, как ни странно, а потом попытался прикинуть на глаз баланс между сильными и нормальными людьми. Выходило приблизительно пятьдесят на пятьдесят – невиданная плотность силы. Жёлтой оказалась женщина в летах, с которой окружающие разговаривали с исключительным почтением. Рядом с ней крутился молодой синий, которому она явно благоволила. Сын? Возможно. На интим не похоже.
Одна из групп с самыми громкими голосами выделялась высоким ростом и несколько более вольным стилем одежды, хотя ещё недавно Лент не отличил бы костюм от костюма. Эти гости проводили время совсем неплохо, им было весело, кажется они даже шутили, не в рамках вежливости, а на самом деле. Для себя Лент обозначил их как «финансовую мускулатуру». Политике нужны люди из бизнеса. Иначе не выжить. Молодёжь с папками – это референты. Всю ночь готовились, с утра на чёрном кофе, имён своих не помнят, но все речи и официальные заявления руководства знают наизусть.
Ленту преградили дорогу – коллега-сопровождение? – и вежливо указали на соседний столик с закусками. Дальше отец пойдёт один, и всё, что он услышит в дальней комнате, огороженной охранной петлёй, услышат только те, кто пересекут её порог.
– Угощайтесь, – добавил к жесту коллега, а Лент огляделся в поисках зелёного. Такую петлю не мог навесить синий. Петлю формирует пламя, стало быть нужен ведьмак.
Собеседник уставился на Лента с нескрываемым удивлением.
Что такое?
Подзеркалить получилось само собой – стоящий напротив не возражал. Поглядев на себя со стороны чужими глазами, Лент сразу увидел то, что так удивило синего: неяркие зелёные вспышки в собственном поле и радужке. Совсем не страшные, а так, непривычные. Видимо, любопытство тоже провоцирует зелень, но меньше. Он усмехнулся и залил себя синевой.
– Я Билл, а ты можешь не представляться, по тебе была методичка. Ты младший Скорз, новая знаменитость. Синий ведьмак. Круто. Ты с отцом? А я у старика Роджерса в сопровождении.
Кто из присутствующих был тем самым стариком Роджерсом, понять Лент не успел, жест синего получился неопределенным, но благодаря ему Лент столкнулся с заинтересованным взглядом прекрасной дамы. Интересно, кто ещё заметил цветной результат его любопытства? И сколько лет должно быть жёлтой, чтобы её возраст казался преклонным. Если только…
– А это не…
– Да, Лора. Бывшая первая леди. Хотя первые леди бывшими не бывают.
Вот и ответ на вопрос. Попадая в прицел фотокамер, известные люди обязаны поддерживать иллюзию возраста. Но тогда молодой человек никак не сын, там только дочки. Близнецы. Что само по себе чудо.