Чтение онлайн

Ответить на этот вопрос Лент не мог. Ему нужно было подумать. А в присутствии ведьмака думалось ему плохо, вернее, о другом.

– Мы поедем, Александр. Отнесись к моему совету серьёзно. – Лент встал под глухое рычание зелёного и потянул за собой Мину. Потянул грубо и сильно, как упирающегося ребёнка, хотя она не упиралась. Пожалуй, сама мечтала оказаться подальше от непонятного ей мира и языка. Также бесцеремонно он запихнул её в «Мазду» и, потрепав за ушами псов, быстро уселся за руль. Тень стоящего на крыльце человека со скрещёнными на груди руками давила и требовала убираться, они и убрались, как только ворота открылись на

достаточную ширину.

Завернули за угол и остановились.

Проверив на навигаторе пробки, Лент просмотрел предложенный маршрут и огляделся. Минут через пятнадцать стемнеет окончательно. Он понимал, что у Мины наверняка накопилась куча вопросов, на которые ему совершенно не хотелось отвечать. Прости. Не сейчас. Тем более, что ему так легко молчалось в её присутствии. Может, дело в «Мазде»? Не заговорил ли её случайно кто-нибудь из его ведьм от болтовни? Алевтина? Она, должно быть, сейчас накрывает на стол и хлопочет по кухне, спотыкаясь о приковылявшего за морковкой Черепа. Руки сами легли на руль. Пора домой!

На следующим повороте сердито пиликнул чёрный джип, съезжающий с трассы им навстречу – за рулём молодой хозяин жизни, рядом эффектная дама – и в следующую секунду салон «Мазды» обжог сдавленный возглас Мины: – Додо?!

Сильнейшую эмоцию в её голосе Лент разобрал без труда – девушка отказывалась верить своим глазам. Обозналась? Но на анализ ситуации времени не было, и он ударил по тормозам…

«…Лаврентий Петрович! Лаврееентий Петрооович…»

Не может быть, чтобы его посетило дежавю. Одни только руны на его теле способны легко и совершенно самостоятельно разгонять подобную мелочь. Однако ничем другим больничная палата в сочетании с Любочкой быть не могла, ведь так?

Он поискал глазами плоский телевизор, но увидел только трещину на стене. И на этот раз ему было плохо. Очень.

– Лаврентий Петрович, ну наконец-то! Как вы меня напугали!

Тяжёлая голова отказывалась воспринимать больше двух слов в минуту, а Любочка выдавала больше, гораздо больше. Да, напугал. И сам себя в первую очередь.

– Где я?

– Так в больнице, Лаврентий Петрович, но вроде бы ничего страшного. Вас нашли без сознания в машине на Рублёвке. «Мазда» зарегистрирована на контору. Позвонили мне. Алевтину я решила не тревожить, всё же к полуночи дело идёт.

А сама примчалась… Что ж, по крайней мере, теперь понятно про трещину на стене. Это вам не стандартный пакет синих.

– Вы всё же позвоните Алевтине, Любочка. Она, должно быть, места себе не находит… готовила ужин… ждала…

– И правда! Как я не подумала? Алевтина ведь сама никогда не побеспокоит, набираю!

Щёлкнул замочек сумки, проехал юзом стул – прямо по изнанке его мозга! – и взвизгнули тормоза памяти. Тормоза. Он ударил по тормозам! Почему? Потому, что в проезжающей мимо машине Мина увидела Додо. Машина ехала в сторону терема. Где живёт зелёный ведьмак… Жил. Да чёрт с ним, с ведьмаком! Додо узнала Мину! Иначе не вырубила бы его заклинанием сна. Благо он успел нажать на тормоз. Жалко, что впечатался головой в руль.

– Что с девушкой? Где мои вещи? Мне нужен телефон!

Хотелось требовать и торопить, но слова еле-еле шептались. Любочка хлопнула пару раз глазами, однако перетряхнула сложенный на стуле пиджак и,

не отнимая трубки от уха – «не волнуйтесь, он пришёл в себя… поговорю со сменным врачом и сразу вам перезвоню… возможно сотрясение, но будем надеяться на лучшее…» – подала Ленту его новый айфон. Лент огляделся. Мимо проходили люди. Некоторые в халатах. Посеревшие от времени «колбасы» ламповых плафонов тянулись по потолку двумя полосками и пропадали вдалеке. Его, что же, бросили в коридоре? М-да.

– Отец! У нас ЧП. Додо вышла на Александра. Давно. Сразу после Лысой Горы. Я в больнице, временно не в форме. Помоги. Помоги найти Мину! – он пытался быть спокойным, но последняя фраза выдала его с головой. Демон получил зелёного ведьмака – с таким материалом он вполне способен самостоятельно разгуливать по планете и добывать недостающие цвета. А о чём думает Лент? Катастрофа.

Сознание качнулось и поехало, и Лент не сразу понял, что поехала кровать. Его везли. Это убаюкивало и успокаивало, а главное, помогало. Надо же! Правда, с помощью всё оказалось проще, он быстро заметил синюю оторочку на халате сотрудника. Жаль, поговорить на мыслеформе не получится – Любочка семенит рядом и тараторит без умолку.

– Куда вы меня везёте?

– На транспортировку в другой стационар. У нас нет технической возможности оказать вам квалифицированную помощь. Решение утвердил дежурный врач.

Ясно. Неплохо. Бедная Любочка, нужно успокоить её поскорее. На широком запястье медика сверкнули часы, дышать стало легче, головная боль слегка ослабила тиски – синие не сильны в энерго-целительстве, но артефакты уважают не меньше традиционной медицины. Терпи, Лент, скоро отпустит.

Естественно ни в какой другой стационар он не поедет. Дайте ему только добраться до транзитного транспорта синих! Но прежде он сделает то, что собирался сделать сразу, как только вспомнил про Мину: отпустить Любочку.

Поскольку уходить Любочка не желала, пришлось просить, пугать, угрожать и даже пообещать прибавку к жалованию. Последнее, как ни странно, сработало. Помощница улыбнулась и заявила, что теперь она совершенно спокойна и может ехать домой с чистой совестью – если шеф шутит, значит, ему уже лучше – а он задумался. Хорошо, конечно, что Любочка наконец ушла и он может спокойно отправляться не в другую больницу, а домой, к отварам и настоям Алевтины. Плохо, что за годы совместной работы его помощница достойного материального вознаграждения, увы, не получала. Своих подчинённых он держал в чёрном теле, не от хорошей жизни, само собой, но факт остаётся фактом... А ещё плохо то, что теперь ему неудобно. За её старый плащ и за эту вот сумку с характерным замочком. Он не помнил у неё никакой другой, всегда был этот чёрный саквояж, и это было ужасно.

– Домой, – хмуро скомандовал он водителю, ничуть не заботясь о деталях, наверняка тот найдёт, у кого поинтересоваться адресом необычного пациента, и углубился в анализ своего состояния. Почти здоров. Очень взволнован. Очень расстроен. Всё. Первое быстро поправит Алевтина. Второе не поправит никто, пока он не найдёт Мину. А третье – это глубинное, граничащее с отвращением недовольство собой. Засада, капкан, трясина, дно… Зелёного или синего, но его, столетнего тёмного, ведьмака со стажем, не калеку и не выжившего из ума пенсионера, сегодня вырубила неинициированная девчонка. И чем? Элементарным заклинанием сна. В пору выть от горя.