Иллюзии
Шрифт:
— Да, Рок, прекращай, мы всегда неплохо ладили с Дивом. Не верю, что он в этом замешан! Скорее я попрошу его найти вора, чем прибегу с обвинениями. Да и Назграхт, и Виттераиль крепко держат своих подчиненных в руках.
— Конечно! Настолько неплохо, что им перепадает большинство преференций от Императора, а мы в основном занимаемся поставкой деликатесов ко двору, все чаще отдавая наши места за откуп. — фыркнул чей-то голос, словно льдинки звякнули.
Я почувствовала, как подруга схватила меня за запястье и тащит вон из квартиры, но подслушанный разговор был настолько необычен и интересен, что я упёрлась плечом в косяк, не желая сдавать позиции. Мне очень хотелось послушать
— Будь честен, Савр, ты ведь не ребёнок. Наши квоты давно распределены между нужными лицами. Ольгерду пришлось надавить и использовать своё имя, чтобы добиться согласия для Катерины. Император уверен, что в Империи достаточно своих людей, чтобы тащить их от сюда и потом бесплатно обучать в Академии… В ход идут все приемы: это и завышенные требования к иномирным кандидатам, и якобы отсутствие мест давно перераспределенных между знатью и другими кланами, и якобы финансовые трудности. Он считает, что возиться с местными, готовя кандидатов к собеседованию — пустой труд из-за проблем адаптации!
Они что обо мне говорят? Я удивленно обернулась. Ольга, которая тоже слышала все, замерла, прижавшись к моему плечу.
— Прекрати брюзжать Леа, неужели ты считаешь, что раньше было лучше? Соглашение примирило высших и защитило от явного произвола людей и переселенцев, дало им шанс, это не мало, ты сам не раз говорил, что равенство это иллюзии!
— Я в чем-то согласна с Роком. К чему тащить здешнюю девчонку, когда она не просто ничего не знает, а не желает учиться! Ради чего? Неужели нельзя будет найти компаньонку для дочери на месте?
— Посвятите её, и всё станет намного проще. Не обязательно ждать восемнадцати, ведь это формальность. Это позволит вести полноценное обучение, и адаптация пройдет легче. Ты прекрасно понимаешь, что у нее просто обязан быть хороший потенциал.
— Да, Леа, потенциал у нее может и есть, только все равно с таким подходом ей никогда не сравниться с местными. Выбирай любого. Да и сообразительность с послушанием оставляют желать лучшего… — она презрительно фыркнула, а я… я обиделась. Сильно.
— Евгени, не будь жестока. Девочки подруги и привыкли помогать друг другу. Тем более Ольгерд готов обеспечить её деньгами и присмотреть в будущем. И вообще, ты многого не понимаешь… может это дружба.
Раздалось раздраженное шипение:
— Это я-то не понимаю?! Подруги? Не смеш-ш-шите меня! Дружиттть мож-ш-шно только с-с-с равными. Ольгерд слиш-ш-шком потакает дочери, не понимая пос-с-следс-с-ствий. Ольга быстро выскочит замуж, а эта девчонка с-с-совершенно не приспособлена и огребет кучу проблем.
Я, кажется, перестала дышать и забыла, где нахожусь. Значит это не ошибка и не слуховая галлюцинация? Они обсуждают нас с Олькой, и меня только что записали в идиотки, посчитав недостойной Ольгиной дружбы.
Кровь прилила к щекам, и в носу засвербело от обиды. Ничего не понимаю. Что здесь происходит? Ольга, пылая красными щеками на белом лице, снова отчаянно замахала руками. Но я покрутила головой не желая уходить, упрямо сжав губы. А чего стесняться? Всё равно меня уже обозвали упрямой дурой, хуже уже, и быть-то не может!
— Поэтому я и склонен согласится с предложением посвятить её. Это даст девочке стимул и веру, и тебе будет легче обучить её азам, — некто относился ко мне гораздо мягче Евгеши.
— Это может повлечь за собой неприятности, а всё из-за излишней мягкотелости Ольгерда в отношении дочери.
Мужчина расхохотался.
— Давай договоримся? Ты этого не
говорила, а я ничего не слышал! Это его дочь, не нам решать, что ему делать. И с тебя разговор с Катериной. А по поводу разболтает… наложим магический запрет. Я даю добро.— Все-то у тебя просто!
Я почувствовала сильный рывок, Ольга схватила меня поперек пояса и на руках втащила меня в прихожую:
— Я всё объясню… — отчаянно шептала она.
— Кстати, странно, что они ещё не пришли, — сказала Евгения Викторовна.
Послышался какой-то шум. Мы дёрнулись к выходу, но зацепились за стоящую в прихожей разлапистую деревянную вешалку, которая начала заваливаться. В отчаянии я потянулась к ней, пытаясь поймать и удержать, но это не удалось. Как назло, помешала та самая сумка с коробками, которая всё ещё была в моих руках и про которую я уже успела забыть! Проклятая рогатина выскользнула, и я в ужасе застыла с протянутой рукой, наблюдая, как тяжеленная вешалка, качнувшись пару раз вправо-влево, с грохотом упала, захлопнув входную дверь и отрезав путь к бегству.
Глава 3
В прихожую шагнул богатырского сложения мужчина в ярко-голубой футболке-поло и джинсах. Серые глаза прищурились и внимательно осмотрели композицию из двери, подпёртой вешалкой и двух девчонок, испуганно держащихся за руки. На тонких губах мелькнула лёгкая улыбка. Резкие черты лица "богатыря" создавали впечатление, что его высекли из камня: довольно широкие скулы, высокий лоб, крупный нос, волевой подбородок. Его тёмные волосы были коротко подстрижены на военный манер. Весь облик мужчины: его взгляд, движения, фигура, всё это создавало впечатление решительного, уверенного в себе человека привыкшего быстро анализировать ситуацию и действовать.
В глубине коридора за его спиной мелькнули еще два мужских силуэта, но за такими широкими плечами разглядеть, кто там показался ещё, было практически невозможно. Самой последней выглянула Евгеша. Мельком оглядела прихожую, кивнула смущенной Ольге и, усмехнувшись, посмотрела на меня. Я попыталась рукой пригладить волосы, но видимо не преуспела. Несколько секунд, показавшимися мне вечностью, Евгеша, приподняв бровь, наблюдала за моими попытками привести себя в порядок.
— Прошу всех познакомиться — Ольга и Катерина, Ольгина протеже. Всё, как я рассказывала. И раз уж так получилось, разговор откладывать нет смысла, — она положила руку на плечо, мужчине в футболке, обнявшему её за талию. — Знакомьтесь — Савр, мой муж. А там, — она кивнула назад, — Леатар и Рокаст. Заходите, девочки.
Евгении забрала у меня сумку с коробками, провела рукой по груди мужа и вышла, а в коридор протиснулись ещё двое. Первый — худой и жилистый, высокий молодой парень лет двадцати пяти. Красная клетчатая рубашка, наброшенная на белую майку, синие джинсы — всё как обычно, только крупный странный амулет с ярким голубым камнем на золотой цепочке на груди вносил диссонанс в образ простецкого парня. Густые тёмные волнистые волосы падают на плечи.
Его лицо с правильными чертами вполне могло принадлежать европейцу, если бы не удивительные глаза. Большие, слегка удлиненной, миндалевидной формы, они выглядели абсолютно чёрными в обрамлении густых, длинных и тёмных ресниц. Никогда я не видела таких глаз! Заметив мой интерес, он улыбнулся и я… я увидела, как в глубокой черноте этих глаз пляшут оранжевые искры, нет не искры, огоньки! Мне ужасно захотелось получше разглядеть их, и я невольно подалась вперёд. Всё вокруг исчезло: люди, голоса, меня начало затягивать тёмный водоворот, и вот я лечу куда-то или падаю. Несусь всё быстрее и быстрее навстречу этим оранжевым огням… Сквозь шум в ушах издалека донесся голос подруги: