Иллюзии
Шрифт:
— Да, можно проверить, но я занялся бы этим уже дома. Какая разница? Приведи ко мне парочку наших куколок, скажем Елену и Славу.
Дариэль молча поклонился и вышел, через несколько минут вернувшись с девушками.
Хозяин посмотрел на своих рабынь и с улыбкой на тонких губах протянул им навстречу руки. Девушки, радостно улыбнувшись, прижались к нему, одаривая его ласками и поцелуями. Хозяин закрыл глаза и потянулся к ним тонкими жгутиками тьмы. Да конечно, он мог взять пробы энергии и другим не менее эффективным способом, так что доноры ощутили бы и запомнили только и эйфорию, и радость, но сегодня он решил не утруждать себя, и тем самым отомстить слуге, заставив присутствовать при ритуале. Пусть полюбуется, пока он будет наслаждаться
Не отрывая взгляда, с каменным лицом, он следил за тем как темные змейки-щупальца вошли в тела жертв и проникли в энергетические резервуары. Девушки вскрикнули, задыхаясь от боли, а из глаз потекли слезы. Элирилья могла притупить их болевой порог и затуманить сознание, но хозяин велел пока значительно снизить дозу препарата, не желая видеть слишком послушных марионеток.
Мужчина, выпустивший черные щупальца, чем-то напоминал огромного спрута щупальцами присосавшегося к своим жертвам. Он открыл глаза, и с наслаждением вгляделся в искаженные страданием лица своих пленниц. Видимо это зрелище вполне удовлетворило его. Он потянул на себя черных змей, и те с явной неохотой отпустили девушек и направились к своему создателю. В их объятиях горели небольшие огненные шары. Змеи неспешно покрутили шары своими телами перед лицом своего хозяина, а потом с чавкающим звуком втянулись в его грудь.
— Неплохо, — губы хозяина тронула самодовольная улыбка, — Вполне подойдут. Этих можно будет передать нашим высокочтимым лордам, — при последних словах его лицо исказила злая гримаса, — пусть забирают. Завтра проверю еще нескольких.
Дариэль шумно выдохнул. Значит ли это, что скоро переход, и они возвращаются?
— Ты что-то хотел спросить?
— Да, а как быть с Миленой?
— Если ей не станет лучше, то она бесполезна. В арку она не пойдет, рисковать я не собираюсь. — мужчина равнодушно пожал плечами.
Дариэль поклонился. На его лице ни дрогнул ни один мускул.
— Как скажите.
Настоящий слуга никогда не спорит с хозяином. Перед тем как покинуть дом он заглянул в одну из комнат просторного особняка. На тонком матраце лежала бледная изнеможенная девушка. Черты лица, тонкие и изящные, портило выражение страдания. Выгнувшись дугой от боли, девушка негромко вскрикнула и снова упала на постель, как будто это движение полностью лишило ее сил. Руки и ноги несчастной были пристегнуты к узкой кушетке, но сделано это было скорее для её же безопасности, а не потому что та могла сбежать. Он подошел и влил несколько капель какого-то эликсира ей в рот. Очередная судорога выгнула дугой худое тело, но ремни не дали ей упасть на пол. Дариэль обвел контур девичьего лица, молча развернулся и вышел из комнаты.
***
Утром с трудом заставила себя оторвать голову от подушки. Всё тело ломило, на лбу под волосами нащупывалась большая шишка. Оглядев свою тушку в ванной, обнаружила ещё с десяток синяков. Особенно красивые, ярко-фиолетовые пятна украшали локоть и бедро. Нужно собираться в школу, но как? Выйти из дома — страшно, вдруг Дар со своими приятелями будет поджидать где-то рядом! Но потом, пораскинув мозгами, сообразила, что тот не мог видеть, в какую подворотню я свернула, а значит, вряд ли может караулить меня во дворе. Да и ещё нужно быть полным идиотом, чтобы дежурить на улице всю ночь ради какой-то иллюзорной мести, чтобы воплотить её в жизнь, когда кругом полно людей спешащих на работу.
Выдохнув, привела себя в порядок, позанималась медитацией, и сделала зарядку. Потом выудила полученный камень из рюкзака и для начала просто покрутила в руках. Ну, ничего себе так камешек, симпатичный. Жаль, тяжеловат… Но краси-и-ивый! Я уткнулась в камень
носом и минут десять пыталась разглядеть, что там внутри, просто, а потом и прикладывая к лампе, но он был какой-то мутноватый. Закончив развлекаться, со вздохом положила его на ковер и села напротив, приняв позу лотоса.Закрыла глаза и попыталась направить в него магический поток — представила ниточку, тянущуюся от меня к камню. Открыла глаза и чуть не запрыгала от радости: тоненький золотой ручеёк плавно перетекал от меня к камню, и я ясно видела цепочку движущихся золотистых искорок. Это зрелище настолько меня увлекло, что я минут пять наблюдала за золотой ниточкой то приближая камень, то отодвигая его подальше. Золотая нить изменяла свое движение не прерываясь. Попробовала поменять этот ниточку на ручеек пошире, потом решила поэкспериментировать: сначала увеличила его до широкого потока, а потом уменьшала до тоненькой паутинки. А что если так? Да! Теперь искорки изображали маленький водопадик.
Будильник на телефоне звякнул, напомнив мне, что пора бежать. Я осмотрела камешек, он стал более чистым, почти прозрачным, и теперь внутри него проглядывали те самые золотые искорки, а я поняла, что устала. Подумав, решила взять камень с собой, чтобы вечером показать Евгеше, несмотря на то, что неделя ещё не прошла. Но ведь всегда лучше разобраться сразу и понять получилось ли у меня, чем неделю заниматься ерундой?
Хлебнув порцию валерьянки и поцеловав уставшую и клюющую носом после ночной смены мать, решительно выглянула за дверь, а затем и вышла во двор. Солнце, чистый снежок и морозец бодрили. Ну что ж, вроде никаких подозрительных личностей вокруг и я, оглядевшись, припустила в сторону школы.
Подруга словно почувствовала неладное, не успев приземлиться на место рядом со мной, накинулась с допросом:
— Что у тебя стряслось? На тебе лица нет.
Я вздохнула, но сдержаться не смогла:
— Ну, в неприятности вчера чуть не вляпалась, везёт мне. Отделалась парой синяков и шишкой в придачу, но, в общем, всё обошлось. Ерунда! Дар у меня снова случился.
Брови Ольги метнулись вверх. Буря эмоций отразилась на её лице.
— Что??? Как? Где? Почему ты не позвонила? — зашипела она, схватив меня за локоть.
— Так, на улице… возле кондитерской, когда я вечером возвращалась. А звонить — зачем? — я вздохнула, — Всё ж обошлось. Да и мама могла услышать.
И я шёпотом вкратце рассказала о вечернем происшествии.
— А те люди, которые тебе помогли: парень, мужчина, ты можешь поточнее описать их?
— Да что их описывать? — я скривилась, как от зубной боли. Парень — и не парень вовсе! Пижон он лощёный! Стоит такой, весь из себя, и презрительно губы кривит: «Ты вся грязная». Как будто сейчас только что сам, лично из помойки вытащил. Да и, случайно они вмешались, я же им чуть ли не в ноги грохнулась. — отмахнулась я, — А второй просто серый. Весь серый — пальто, волосы…
Поднял! При воспоминании о вчерашнем меня начало трясти от злости. Я была зла на всех. На Дара с отмороженным приятелем — им что, занять себя нечем? На странных спасителей — вот чего тогда поднимать кинулся? Хотя серый ладно, Бог с ним, он вообще в стороне стоял. И на себя в том числе — вот как так можно было столкнуться с этим придурком? Город — то не маленький!
— Да ладно, не переживай. Нужно только будет стражам рассказать. Не нравится мне всё это.
— Еще скажи, в милицию обратиться!
— В милицию? Зачем в милицию? Нээнадо в милицию! — хмыкнула подруга.
— Девочки, я вам не мешаю? — поинтересовалась учительница литературы.
Пока я делилась новостями, начался урок, и разговоры стоило заканчивать. Во избежание неприятностей.
— Извините, — я покраснела.
А потом к нам подсела красотка-Аня, которая невзлюбила меня ещё в восьмом, когда только пришла в наш класс из другой школы. Благоухая, как парфюмерный магазин, накручивая волосы на указательный палец и вытянув губы бантиком, протянула: