Игры сердца
Шрифт:
Когда я была моложе, все, что можно было видеть вокруг — это поля сельскохозяйственных угодий Индианы. Акры и акры кукурузы и соевых бобов. Вдалеке виднелась белая водонапорная башня Бурга и несколько зданий. Вот и все. Мы находились в официальной черте города, но не рядом с самим городом.
Теперь вокруг нашей фермы повсюду высились жилые постройки. Четверо из них вторглись на нашу собственность. И наша ферма была одной из немногих ферм, оставшихся в черте города.
Другие фермы падали, как мухи. За последние тридцать лет в Бурге произошло значительное развитие, и многие фермы просто поглотили.
Хорошей новостью было то, что эти события, по крайней мере, вокруг нашей фермы, были
Это был не моя сфера, но изменения были приятными.
Но размеры нашей фермы означали, что с весны до осени на одного человека приходилось много работы. В традициях Индианы вот уже на протяжении веков, папа оставался рядом, помогая Дэррину, пока Фин, а затем и Кирби не смогли протянуть руку помощи, и помогали моему брату они с самого раннего возраста. Урожай позволил Ронде, Дэррину и мальчикам жить достойно, но трудолюбиво.
Это не означало, что Дэррин больше ничем не занимался, чтобы дать своим детям большее. Занимался. Главным образом потому, что хотел, чтобы у них было больше, и частично потому, что он был человеком, который не мог сидеть без дела, а зимой на ферме было не так уж много дел. Поэтому он работал полный рабочий день каждый год с ноября по середину января на сортировке в почтовом отделении, помогая с дополнительной почтой в праздничные сезоны. У него также были контракты с тремя из четырех жилых комплексов на уборку снега на улицах, если начинался снегопад.
Я знала, что в ту минуту, когда он получил лицензию, Дэррин заставил Фина помогать ему в этом, таким образом мой брат заключил третий контракт. Фин вставал очень рано и выходил на уборку снега перед школой, чтобы помочь отцу. Физическая сила и практика, вот о чем думал Дэррин, для жизни на ферме была необходима, дни начинались рано, а заканчивались обильными ужинами, потому что дни были напряженными, вкладывалось много сил.
Но я узнала накануне, Ронда сказала мне, чтобы они не потеряли контракты Дэррина, Фин заставил Кирби работать, три раза, когда шел снег с тех пор, как умер Дэррин, они выходили и чистили его.
Это было нехорошо. Я не знала, не повлияли ли события на тот факт, что Дэррин умер, и теперь снег убирали двое несовершеннолетних, расчищая улицы. Или же администрация просто вошла в их положение и намеревалась отказаться от контракта с Холлидеями в следующем году, поскольку приближалась весна, а Холлидеям не нужны были плохие новости из плохих новостей. Я не столько беспокоилась о Фине, потому что Фин был ответственным, у Фина уже были водительские права, и Фин убирал снег со своим отцом.
Меня беспокоило то, что Фин вытаскивал Кирби из постели в три часа ночи, на час раньше, чем начинал Дэррин, потому что у Кирби не было практики в уборке снега. И Ронда также сказала мне, поскольку это делалось без Дэррина, то все три раза дети опаздывали в школу на час, ей приходилось оправдываться за это.
Она не видела в этом ничего плохого, они были не моими детьми, так что я была не уверена, что имею право голоса в этом вопросе.
Тем не менее я видела, что что-то не так, надеясь, что снег в скором времени не пойдет. Но если бы и пошел, мне необходимо, чтобы Фин показал мне, как он с отцом убирал снег, потому что Кирби больше не выйдет расчищать снег в три часа ночи, и ни один из них не опоздает больше в школу.
Ронда была сорока трехлетней женщиной, вся ее трудовая биография включала неполный рабочий день за прилавком в кофейне «Мими» последние
три года. Теперь у нее было свободное время, мужа не было, двое мальчиков, которые скоро будут заниматься своими делами, ей придется что-то делать, чтобы их кормить, одевать и вести достойную жизнь.Пришло время ей стать взрослой женщиной.
Я просто не знала, учитывая, что Ронда была Рондой, как я могла заставить ее это сделать.
Я вздохнула, зазвонил мой сотовый.
Я вытащила его из кармана куртки и улыбнулась, глядя на дисплей.
Затем сдернула перчатку, нажала большим пальцем на экран и приложила его к уху.
— Доброе утро, красавец.
— Привет, Ангел, — поздоровался Майк, затем сразу перешел к делу: — У нас катастрофа.
Я моргнула. Сейчас только восемь утра, как может произойти уже катастрофа?
— Какая? — Спросила я.
— Думаю, я говорил тебе, что мы с Одри не общаемся.
Все начиналось не очень хорошо.
— Да?
— Ну, это означает, что ее часть праздника дня рождения я оставил на Рис, чтобы она договаривалась с мамой.
Я была права. Все начиналось не очень хорошо.
— И? — подсказала я.
— И мне только что позвонили из Главного управления полиции, что они задержали главного подозреваемого в ряде дел, некоторые из них произошли в Бурге, и все те, что произошли в Бурге — мои, я должен ехать в Инди. Это не очень хорошо, так как я попросил Рис позвонить матери и подтвердить, что она приготовила все то, что должна была приготовить, в частности торт и украшения. Рис позвонила, Одри сказала, что совершенно забыла, и у нее сегодня какие-то дела, которые она не может отложить, а это значит, что она не может выполнить свою часть подготовки, поскольку у нее нет шести часов в запасе, чтобы испечь гребаный торт, затем тащить свою задницу в магазин для вечеринок, чтобы купить чертовые украшения, затем доставить их ко мне домой к двум часам дня, развесить и приготовить еще, мать твою, закуски.
По мере того как в его речи стали часто проскальзывать ругательства, я поняла, что его настроение тоже было не лучшим.
Он еще не закончил.
— Понятно, что это вывело Рис из себя. Ей неприятно и больно, хотя она скрывает это, разозлившись. Она хочет отменить вечеринку. Ноу согласился сходить за продуктами, а также за украшениями для дома, но Рис злится и твердо стоит на своем — хочет все отменить. Я устраивал своей девочке вечеринку по случаю дня рождения каждый год с тех пор, как ей исполнилось пять лет. В этом году традиция не закончится, потому что Одри, как всегда, засунула голову в свою гребаную задницу. Я не знаю, как долго я пробуду в Инди, поэтому не знаю, успею ли вовремя разобраться с этим дерьмом, включая украшение дома, но я определенно не умею печь, бл*дь, торт. Во-первых, я никогда в своей гребаной жизни не испек торта. Во-вторых, этим занималась ее мать. Единственное, что всегда делала Одри, как хорошая мама — это пекла отличные, бл*дь, торты на дни рождения детей. Это будет первый раз за пятнадцать лет, когда моя девочка его не получит. — Он сделал паузу, и я поняла, что он подготавливал меня этой паузой, прежде чем тихо закончил: — Прости, милая. Чтобы спасти день моей девочки, мне нужно, чтобы ты вмешалась во все это дерьмо.
О боже, ему нужно, чтобы я занялась с Клариссой мамочкиными делами.
Уже.
Нет, это неправильно. Поскольку у Клариссы была мать-неудачница, Кларисса нуждалась именно во мне.
— Хорошо, — сказала я Майку, — дай мне пять секунд, чтобы сдержать свой порыв выследить твою бывшую жену и, сука, вложить ей немного здравого смысла. Затем выходи и открой заднюю калитку. Я подойду через минуту.
На мгновение воцарилась тишина, прежде чем я услышала тихое:
— Спасибо, Ангел.