Игрок поневоле
Шрифт:
– Разрешите представиться, господа, барон Брок. Эванджелин Брок. Фабрикант. Занимался производством механических поделок, в основном производством настольных и напольных часов. Родился в одном из дальних посёлков вокруг нашего славного Ихреза. Ну а прожил юность и молодость в городе Южный Бриз, который возле моря. Там же и баронство получил, там и фабрикантом стал. Оттуда и прибыл в родной город по торговым делам буквально за день до постигшего наш мир бедствия. Оказался заперт здесь по воле разных обстоятельств и выжил по воле непонятных для меня случайностей. А с кем я имею честь познакомиться?
И этакий выверенный, лёгкий
Больше всего на свете не люблю, когда мне врут. Немедленно наказывать лгуна не спешил, пусть ещё что-нибудь расскажет, пусть больше запутается в собственных измышлениях. Будет потом чем дожимать при сличении показаний.
Поэтому я постарался выглядеть проще и покладистей, хотя Щитом так и продолжал прикрывать большую половину своего туловища:
– Ну, мы, конечно, не дворяне, а простые воины… Меня зовут Гром, а моего племянника – Сандер. Но вот скажи, Эванджелин, как же тебе удалось выжить? Весь мир умер, мух и червей не осталось даже, одни умертвия бродят, а ты живёхонек. Как же так?
– Чего только в жизни не случается! – не собирался говорить правду лживый барон, а продолжал философствовать и вешать нам лапшу на уши. Тут я его и добил:
– Неужели ты тоже стал бессмертным трупом? – Это уже было жуткое обвинение, которое воистину живому человеку следовало опровергать досконально, не оставляя в нас ни капли сомнений. И типус задёргался, якобы в возмущении:
– Да ты думай, что говоришь! Вот он я, весь перед тобой! Можешь при желании потрогать! Только костюм мне не испачкай…
– Сам себя трогай! – буркнул я с хорошо разыгранной, нарастающей злобой. – Но вначале расскажи и докажи, как ты пережил Стерилизацию?
– Ага! Так вот как это бедствие называется…
– Ты не бубни себе под нос заклинания! – Я шевельнул угрожающе Мечом. – Лучше признавайся: как выжил? Точнее говоря, докажи, что ты выжил!
По его озлобленному взгляду можно было догадаться, что подобное общение ему явно не по нутру. Скорей всего, он предпочёл бы нас умертвить, чем давать объяснения. Но наших сил не знал и явно осторожничал:
– Доказать-то я докажу, что я живее всех живых, но вот вряд ли вам это понравится… Точнее, сомневаюсь сильно, сможешь ли ты понять научные термины и сделать после моих объяснений правильные выводы.
Мгновенно из-за моей спины отозвался Александр, заранее вычеркнутый из списка «умные» и отнёсшийся к этому больше с насмешкой:
– Только не надо из себя академика строить и думать, что вокруг одни бараны. Уж умертвие от живого отличим, нам способов и умения хватит. Сейчас набросим на тебя заклятие «Прояснения», и если твоя реакция не понравится – сожжём, как курёнка в крематории.
Теперь наш новый знакомец напрягся не на шутку. И я ощутил в его ауре не только обеспокоенность, лёгкую толику страха и отчаянную решимость. Он явно собирался против нас предпринять нечто и теперь готовился, оттягивал время.
О сути и применении заклятия «Прояснение» я слышал как-то от Пятницы. Этим магическим
действом проявляли личей, маскирующихся под живых, а также раскрывали прочих полуумертвий в виде вампиров, оборотней или человекообразных кобольдов. Ещё какие-то плюсики имелись, но я про них уже не помнил. И хоть у нас подобного заклятия при себе и в помине не было, я сделал грозное лицо и хмыкнул:– Как пить дать, набросим! Что тогда о себе запоёшь?
– Петь о себе? Странное идиоматическое выражение… Но всё равно ваша настойчивость меня начинает удивлять. И закрадывается в душу вполне справедливое опасение: а сами-то вы люди?
Вопрос являлся сугубо риторическим. Мужик продолжал активно готовиться и тянул время. Но и я следил за каждым его движением:
– Не выкручивайся, пейзанин, ты на нас первым напал, вот теперь первым и отчитывайся о себе.
– Так я только этим и занимаюсь! – громко воскликнул тип с женским именем и сделал такое движение, словно мотнул от живота, параллельно земле, убийственный сюррикен. Моя настороженность помогла, опасность я заметил сразу: этакий тонкий, полупрозрачный, словно из тумана блин, понесшийся в нашу сторону. Хорошо, что у меня есть чем прикрыться. Делаю шаг навстречу опасности и стараюсь попросту отбить её Щитом обратно. Глаза тоже прикрыл, чтобы не пострадали от возможной вспышки, хотя рвануло значительно позже. Ну и когда вновь стал осматриваться, только присвистнул.
Ибо опасный блин, удачно мною отражённый, вернулся к своему создателю, да там и взорвался. Мужика отбросило взрывом метров на шесть к дальней стене, наполовину оглушило и дезориентировало, превратило изящный костюм в жалкое отрепье и покрыло тело с оставшимися на нём тряпками довольно обильным слоем сажи. Видос получился – невероятный! Мы с Санькой не удержались от нервных смешков:
– Негр! Натуральный!
– Так вот он какую тайну пытался скрыть!..
– А чего скрывал-то?
– В самом деле, мы своих братьев по разуму не едим…
С кряхтением и стонами Эванджелин поднялся, расставив в стороны руки, осмотрелся и всплакнул:
– Лучший костюм… Второго такого мне не найти…
– Сам виноват! – прикрикнул на него Пятница. – Зачем нас второй раз убить пытаешься?
На чёрном лице, в несмелой улыбке, показались белые зубы:
– Это усыпляющее заклинание… Хотел вас вначале осмотреть… проверить, что вы – люди.
– А потом всё-таки съесть? – Я сделал шаг, с вполне справедливым возмущением замахиваясь мечом для нанесения финального удара. – Да только наше терпение окончилось! Молись! Настал твой смертный час!
Словно не обращая внимания на мои действия, черномазый оборванец плюхнулся задницей на какой-то мешок, обхватил голову руками и застонал:
– Как же я буду молиться – если никогда не умел? Да и вообще, наше знакомство не заладилось именно по моей вине. Вместо того чтобы радоваться встрече с вами, я веду себя как последний идиот и придурок. Только и вижу оправдание себе в том, что изначально испугался, подумал, что это Скелеты-толстяки меня отыскали и теперь ломятся на кухню для убиения. Поэтому прошу меня великодушно простить и торжественно клянусь больше глупостей не делать, а только приносить пользу вашему отряду. Ну и беспрекословно выполнять все команды и распоряжения лидера. Только вызволите меня из этого здания и возьмите с собой. Никогда не пожалеете, что приняли меня в свою команду. Клянусь!