Игрок поневоле
Шрифт:
Печально… Хотя тут же припомнились сравнительные потуги иных людей в отношении моего Щита, а также (от недавнего времени) и Меча, ставшими именными и легендарными. Тот же покойный работорговец Маазред буквально умер, надорвавшись от ношения похищенного им Щита, несмотря на свой высокий уровень, переваливший за полторы сотни единиц. Да и сейчас можно было легко проверить соотношение сил, используя представительницу не просто иного игрового мира, а ещё и инопланетянку.
Поэтому я глубокомысленно покивал после её рассказа, потом взял свой Меч и положил с ней рядом со словами:
– Конечно, он немного тяжеловат для тебя, но всё-таки покажи хоть один рубящий
Сияда не могла удержаться от презрительной улыбки, а уж ехидства в её голосе хватило бы на добрый десяток бабулек, рассевшихся возле подъезда на лавочках:
– Я всё думала: зачем господин Максим-Адриано таскает с собой эту пилу? Оказывается – для тренировок?
– Ага. Для них, – не удержался и я от подобного тона. – Так что можешь смело сделать на нём ещё парочку зазубрин. А если сломаешь его, то жалеть не о чем. Наоборот, получишь от меня поощрение в виде шопинга по магазинам в ближайшем городе на нашем пути.
– И ты оплачиваешь мои покупки! – добавила сияда, которой система игры наверняка доступно перевела земное словечко «шопинг».
– Хорошо. Но если ты не сломаешь меч и не зазубришь его, то трое суток подряд становишься дежурной по кухне. Вся готовка пищи и мытьё котлов – на тебе. Договорились?
– Легко! – Женщина проворно вскочила, впервые сбрасывая с плеч заимствованный рыцарем плащ, откидывая его на тюк с вещами. Осталась она в тесной для неё рубашке мужского покроя, не удивлюсь, если ранее принадлежавшей нашему Пятнице, и в обтягивающих ноги лосинах. Ну и удобные полусапожки, которых я раньше не заметил на ней. При этом магиня-воительница не столько на меч смотрела, сколько выбирала камень вокруг себя, ориентируясь на вкрапления мрамора на нём. Ударить по такому – и оружие на выкидку или на переплавку.
Я в тот момент непроизвольно залюбовался фигуркой красавицы. И опять в голове помимо воли родилось только одно сравнение: «Идеальная!» Ростом всего лишь чуть ниже меня, плечи в меру широкие, груди в меру выпуклые, талия почти осиная, ну и задок, пикантно выступающий в позволенных лучшим вкусом границах. И хорошо, что моё короткое по времени остолбенение никто не заметил.
Камень-то эта соблазнительная ведьма отыскала, предвкушающе хмыкнула и лишь после этого попыталась с ходу ухватить предложенное оружие. И тут же взвизгнула от боли. Сорвавшаяся с рукояти правая рука не просто чуть без ногтя не осталась, но ещё и остальными ноготками нечаянно воткнулась в левую руку.
– Чтоб тебя расплавили, поганая железяка! – удержалась дама в нормах словесного приличия. Но от вскипевших разом эмоций и азарта глазки так и заблестели.
Покосившись на меня, сияда уже попыталась сразу двумя руками ухватить предназначенное для теста оружие. И поднимала грамотно, выпрямляя ноги, держа спинку прямой. На удивление, Меч ей приподнять удалось, и этот факт ещё больше разжёг желание доказать свою силу и не опростоволоситься в состоявшемся споре. Постояв минуту в позе штангиста, ухватившегося за гриф штанги с рекордным весом, она сконцентрировалась и в следующую фазу своего движения влила всю доступную ей магию. Оружие взлетело до уровня плеч, а потом с ускорением там и рухнуло на тот же камень. Разве что сияда успела развернуть лезвие перпендикулярно поверхности.
Честно говоря, я такого подвига от неё не ожидал. Даже Чайревик не смог (или не пытался?) совершить подобного. А потому сейчас тоже стоял и смотрел глазами навыкате, как ухнувший вниз Меч врубился в камень, углубился в него сантиметров
на десять, да там и застрял намертво. Даниэлла несколько раз дёрнула его со всей мочи, потом радостно улыбнулась и заявила мне с уверенностью, переходящей в крайнюю наглость:– Ну вот и зазубрила! Ты – проиграл! Где тут у нас ближайший город? А то полюбуйся, что на мне! – и развела руками в стороны, выпячивая вперёд и без того волнительные полушария.
Прежде чем ответить, пришлось сглотнуть невесть откуда взявшуюся во рту слюну и особо сконцентрироваться для придания голосу нужного, командирского оттенка:
– И где ты увидела осколок от лезвия?
– Он внутри камня! Уж поверь мне, умею сломать что угодно.
– Ну да, ломать – не строить, – с этим утверждением я без труда вынул меч из камня и поднёс прямо к глазам сияды: – Ну и где зазубрина?
– А вот! – немного побледнев, она отступила на шаг и ткнула пальчиком в первую ей понравившуюся зазубрину. – Её здесь раньше не было.
Догадываясь, что она ответит на следующий вопрос, я просто размахнулся и рассёк камень по уже сделанному надрезу. После чего миролюбиво предложил:
– Отыщешь хоть кусочек лезвия – твоя взяла. Нет – значит, через полчаса заступаешь в наряд по кухне. Начинай!
Она даже не нагнулась к надрезу, сразу решила не искать и сдалась. Подхватив плащ, обернулась в него, уселась на прежнее место и проворчала с раздражением:
– Злой ты и скучный… Поэтому не удивляюсь желанию членов твоей команды надавать тебе затрещин…
При этом недовольно пялилась в сторону пустыни мира Бушующей Черепахи, где вдали виднелась растянувшаяся цепочка уходящих наёмников. Вроде как и косвенная попытка подрыва моего авторитета, но оставлять её без внимания не следовало:
– Это ты о ком? – и добавил металла в голос: – Бунт затеваешь?
– Да это я о нём, – соврала она, махнув рукой в сторону барханов. – О правителе Новой Византии. До чего ж противный тип! Как вспомню, так и вздрогну!
На это мне опять пришла на ум пошлость, перефразированная из старого анекдота: «Зато как раньше вздрагивала! Небось с радостью и удовольствием?!» И с ужасом понял, что я почему-то завидую тому самому правителю! Никогда мною не виданному и незнакомому. И с чего вдруг? Неужели приревновал эту ведьму? Тьфу ты! Вот напасть всякая в голову лезет! Надо себя чем-то занять, срочно.
– Эй, кашевар, что там с ужином? – развернулся я к Чайревику и направился к костру. – Не пригорел ещё?
– Готово, можете приступать, – заявил без всякого энтузиазма Димон. – Старайтесь брать не более полной миски, тогда нам и на завтрак хватит.
Набрал себе полную порцию, отставил котёл с огня, да и уселся осторонь, поглядывая на всех чуть ли не волком. Мы с Санькой последовали его примеру, но только уселись, как стала капризничать дама:
– А почему меня не угощают? Господин Чайревик, вы же мой единственный и благосклонный друг! Разве не обслужите меня за столом?
И столько елейного мёда подпустила в голосок, что паладин вскочил на ноги, чуть не опрокинув свою кашу, положил порцию для сияды и отнёс ей. Сам после этого подхватил свою миску, уселся с госпожой Дарзлей рядышком и завёл великосветскую, полагающуюся при данном торжественном ужине, беседу:
– Осмелюсь спросить, сударыня, каков уровень благообеспеченности граждан в Новой Византии? Не голодает ли народ?
– Ну что вы, что вы, доблестный рыцарь, – жеманничала ведьма. – Народ там вполне сыт и весел, в политику не лезет и свою функцию НПС выполняет великолепно. Да и не интересна эта тема, не находите ли?