Играя с судьбой
Шрифт:
– Оноа, - произнес торговец с отвращением.
Мне это название ничего не говорило.
– Да, оноа, - подтвердил Каэнни и, помолчав, добавил, обращаясь уже ко мне: - Судя по всему, Рокше, ты не из безродных. Оноа стирает личную память. Человек сохраняет все навыки, но кто он и откуда, вспомнить уже не удастся. Не думаю, что нищего заморыша стали бы потчевать безумно дорогим зельем.
Арвид кивнул. С последним замечанием трудно было спорить. Да и денег, которые кто-то заплатил за обучение, мне хватило бы лет на двадцать безбедной жизни.
– И ты никогда не пытался узнать, кто его родственники?
– заинтересовался
– Нет, - быстро ответил старик.
– Мне за это не платят. Я делаю свое дело, и не лезу в то, что меня не касается.
Каэнни подошел к окну, остановился, вздохнул и заложил руки за спину, сцепив пальцы в замок.
– Ты все-таки что-то знаешь, - с укором заметил торговец Азизу.
– Его никто не будет искать, - повторил Холера твердо.
– В этом могу поклясться.
Гость промолчал. В воздухе повисла плотная, почти осязаемая, тишина. Я боялся лишний раз вздохнуть и пошевелиться под ее тяжестью.
А еще мне хотелось спокойно обдумать все, что только что произошло. Вдребезги разбитые мечты, надежда - на то, что все еще может наладиться; загадка, связанная с моим прошлым, и понимание, что я ничего не знаю о себе, - слишком много свалилось на меня за один вечер.
Бумага, лежавшая в шкатулке, на несколько пунктов расширила степень моей свободы. Условие, о котором рассказал Азиз, - сократило. Кроме того, оказалось, что я никогда не был нищим беспризорником, как считал всю свою сознательную жизнь. От этих новостей голова шла кругом.
– Ладно, - неожиданно решился Арвид и, обернувшись к Холере, переспросил, - говоришь, этот - лучший?
– Ну, есть еще модификанты, - насмешливо фыркнул препод.
Я заметил, как торговец отшатнулся: словно Каэнни предложил ему хлебнуть отравы.
Как и большинство в Академии я не любил, сторонился и предпочитал никогда не пересекаться с модификантами. Одинаковые, словно по одной форме отлитые: стандартного роста, стандартного веса, с умопомрачительной скоростью реакции, исполнительные до крайней степени, они становились элитными пилотами и это никого не удивляло. Но мне казалось, что модификанты лишь выглядят людьми, а на самом деле они - бездушные роботы. И хорошо, что начальству хватало ума держать их в отдельном корпусе, стоявшем на отшибе, да и занятия у них проходили по особому графику, подозреваю, чтобы остальные курсанты пересекались с ними как можно реже.
– Вот не надо такого счастья!
– Махнул рукой торговец, видимо, разделявший мои предубеждения.
Азиз рассмеялся, словно бросал вызов гостю в лицо, но Эль-Эмрана, проигнорировав это, в задумчивости прошелся по кабинету, потер подбородок и обернулся ко мне.
– Условия контракта на время испытательного срока стандартные, - озвучил он свое предложение.
– Кроме одного пункта - шевелюру перекрасишь. Испытательный срок полгода. Подойдешь - положу процент с прибыли, вот тогда и дополнительные условия сотрудничества обсудим. Согласен?
– Да, - не раздумывая, ответил я.
Ну а был ли смысл тянуть кота за хвост? Не до такой степени дорожил я цветом волос, чтобы из-за этой мелочи упустить контракт.
Азиз удовлетворено хмыкнул и вышел из комнаты подготавливать документы.
– Когда и куда именно нужно прибыть на службу?
– спросил я торговца, пытаясь собраться с мыслями и заполнить звенящую пустоту в голове.
Арвид
посмотрел сверху вниз, снисходительно:– Парень, у меня плотный график, я не могу ждать. Полетишь со мной, яхта ждет в порту. Надеюсь, за пару часов мы покончим с формальностями. Вещей у тебя много?
Я отрицательно покачал головой. Все мои вещи - вот они, в шкатулке, да в казарме еще два комплекта летной формы и один парадной, аккуратно сложены в тумбочке.
– Получаса на сборы хватит?
– поинтересовался торговец.
– Вполне.
– Если опоздаешь - забудь о контракте, - ухмыльнувшись, предупредил он.
Вот так, со свистом, я пролетал мимо церемонии выпуска. Ну да бездна с ней, с церемонией. Никогда я не любил подобные мероприятия. Полтора часа застыв по стойке смирно слушать, как ректор толкает занудную речь - удовольствие еще то. Но все же это моя церемония выпуска. Хотя...
У моих однокурсников нюх на все из ряда вон выходящее, и хорошо, если дело ограничится расспросами, так ведь еще накормят досыта издевками напоследок, по старой памяти. Улететь немедленно даже лучше, наверное.
Задумавшись, я не заметил, как Каэнни принес три экземпляра договора: для меня и торговца, и еще один, полагавшийся свидетелю сделки. Я поставил под ними свою подпись, предварительно изучив весь текст документа. И дело было не в недоверии Азизу. Просто мне хотелось чуть лучше узнать, что Эль-Эмрана подразумевал под "стандартными условиями". Оказалось, мне гарантировались питание, жилье, одежда и скромная сумма в конце месяца - на развлечения и прочие нужды. Не так уж и плохо для начала, особенно если вспомнить, что мне не придется выплачивать долг за обучение.
– Ну, чего ждешь?
– Недовольно буркнул Азиз, рассматривая подписи под каждым из экземпляров контракта.
– Марш собирать вещи. И чтобы не заставлял меня дожидаться у дверей канцелярии! Зарегистрируем сделку, и катись на все четыре стороны!
Я взглянул на него, понимая, что еще час, от силы - два, и дверь в единственный мир, к которому я привык, с треском захлопнется за моей спиной, и, скорее всего, я больше никогда не увижу Азиза. И как ни странно, это было единственным моим сожалением: только сейчас я понял, как много сделал для меня этот вредный старик.
"Спасибо", - едва слышно, прошептал я, поднимаясь на ноги, искренне надеясь, что он не услышит, но тем не менее, сумеет угадать.
Вскочив в коридор, я быстро сбежал по лестнице, и, схватив в руки куртку, помчался в казарму, не чувствуя ни порывов крепчавшего ветра, ни усиливавшегося снегопада. У меня словно крылья выросли за спиной.
Встреченные курсанты смотрели на меня удивленно, а некоторые даже сочувственно, уверенные, что я получил от Холеры крепкую трепку. Но останавливаться и объясняться с каждым не было времени, а отвечать на насмешки - желания.
Ворвавшись в комнату, я без сил упал на койку, жадно глотая воздух. Но долго валяться не стал: едва отдышавшись, я вскочил на ноги и под удивленными взглядами однокурсников начал укладывать вещи. Пять минут - и сумка собрана. Сверху я положил шкатулку, сохраненную для меня преподавателем.
– Ты куда?
– спросил кто-то.
Я посмотрел на парней, рядом с которыми провел восемь лет.
– Все, отстрелялся. Подписал контракт, - от волнения мой голос предательски дрогнул.
– Меня ждут, я улетаю сегодня.