Чтение онлайн

Дело шло уже у вечеру, когда Реана отложила меч и встала.

— Надоело в комнате сидеть, — пояснила она.

— Теперь будешь в комнате стоять? — полюбопытствовал Ликт.

— Нет, ходить буду. По городу. А то ведь всего и видели, что порт да пару улочек. Поброжу, побездельничаю.

— А чё, хорошая идея, — оживился Ликт. — Я тоже хочу пошарить по окрестностям. Раир, ты идёшь?

Раир покачал головой.

— Стемнеет часа через два. Зачем это вы пойдете грязь месить по улицам?

— Как зачем? — удивился Ликт. — Лично я — приключений на свою за… голову искать.

— Этот найдет! — весело покосилась на него Реана. — Бедная твоя эта… голова, — посочувствовала она.

— А твоя? — спросил Ликт.

— А я искать приключения специально не буду, — сказала Реана. — Правда, есть у меня подозрение, что они меня и сами найдут…

Раир махнул рукой.

— Не пускать

бы вас, да ведь изведетесь. Ладно, катитесь, только не забывайте, что за наши головы и так вознаграждение назначено. Постарайтесь не поставить на уши весь город.

— Ага, — кивнул Ликт. — Не забудем.

— Да, — поддержала Реана. — Весь город ставить на уши не станем.

— Ну раз не весь… — задумчиво протянул Раир, но посмотрел укоризненно. — Идите с Тиарсе, ребятня.

Ребятня повторять не заставила и скатилась по лестнице во двор с такой скоростью, что куда там свету.

Из тупика дорога шла только в одну сторону, так что сначала они брели вместе. Хотя, "брели" — не совсем верное слово: Реана ходить медленно не любила, а Ликт не умел. На втором перекрёстке он притормозил.

— Что такое?

— Да я… Мы с такой скоростью весь Ри насквозь проскочим, да ещё и стену прошибем, не заметив… Ты, собсно, куда собираешься? Перекрёсток…

— Ты в том смысле, чтоб разойтись по разным переулкам?

— Да в общем… да.

Реана собралась что-то сказать, но проследила взгляд Ликта — он косился в улочку слева, где у половины дверей ветер дергал мутно-рыжие лоскуты. Реана хмыкнула. Она как раз перегораживала бедному парню дорогу.

— Я так смутно подозреваю, в какой переулок намерен "разойтись" ты.

Реана легонько кивнула в искомом направлении, а Ликт смутился чуть ли не до ковыряния дороги носком сапога (чем основательно Реану удивил).

— И что ты ушами сверкаешь? — спросила она. — Катись и флаг тебе в руки.

Теперь Ликт уставился на неё малость недоуменно.

— Ты не это… Ничё, что я?..

— Да ладно тебе, — пожала плечами Реана. — Нашел тут самую убеждённую моралистку! Это твоё дело. Вот уж не думала, что твоя физиономия может быть такой красной! — ехидно призналась она в заключение.

— Ну, я пошёл тогда, — жизнерадостно объявил Ликт, уже вернувшийся к своей нормальной окраске.

— Только вернуться не забудь! — вдогонку напутствовала его Реана. "Лишь бы заразу никакую не подцепил", — подумала она, шагая к центру города. — Хотя, — она огляделась, — тут мы все в одной лодке. Вернее, помойке".

В намеченном маршруте первым пунктом значилось посещение верхних районов — просто для сравнения. И по дороге забрести на главную площадь. Впрочем дорогу Реана не спрашивала. Не так уж важно, куда именно принесут её ноги, процесс пешего передвижения всегда представлялся Реане весьма увлекательным сам по себе, и даже вне зависимости от погоды и настроения. А в бездумных блужданиях по незнакомому городу есть какое-то совершенно особое очарование. Улочки, которые ты видишь в первый и последний раз, узкие и интригующе извилистые, булыжная мостовая, эхо шагов от стен, романтические закоулки и внутренние дворики — все это совершенно очаровательно. В том случае, правда, если не обращать внимание на то, что под ногами, и не думать о запахах. Но от подобных мелочей жизни всегда можно отмахнуться, что Реана и сделала. Расслабиться, выгнать из головы все мысли, оставив её гулкой и звонкой, и лёгкой, и позволить городу вести тебя от поворота к повороту, пронизывать тебя насквозь ветром с реки, таять, растворяться, плыть по течению, становясь частью этого течения. Каждый шаг оставляет частичку тебя на камнях мостовой, стены домов запоминают тебя, признают и принимают как свою, город обнимает тебя, хранит твой покой, как заботливый хозяин принимает дорогого гостя.

Незадолго до заката ноги Реаны пришли-таки на центральную площадь. Сперва нос обиженно доложил о наличии поблизости чего-то не слишком живого. Дней пять уже как не слишком. Известно, что запахи — лучшая зацепка для ассоциативной памяти. Реана поёжилась. Свою (или не свою?) ассоциативную память она предпочла бы отключить на фиг. Запах был слишком знаком, чтобы память не вскинулась, проснувшись, и не выплеснула целую кучу неаппетитных картинок. Воевала Реда часто, да и в мирное время редко какие пять дней обходились без казни… Тем не менее, Реана вышла на площадь, хотя и представляла уже, что там увидит.

Ри всё же был не слишком крупным городом, и для казней отдельную площадь не выделили. По сути, как раз казни были самым обычным представлением на центральной площади — портовый город едва ли можно счесть тихим местечком. А для прочих общественных мероприятий, проводимых в разы реже, места вполне хватало перед длинной

виселицей, как три "П" из тёмного от дёгтя дерева, поставленные бок о бок. Из шести мест вакантным оставалось одно.

Реана зачем-то подошла ближе, сквозь взрывную волну запаха. Впрочем, и не принюхиваясь легко было понять, что эти пятеро висят уже не первый день. Только один был в сравнительно нормальном состоянии: разве что глазницы пустовали. Остальные… Реана несколько удивилась своему спокойствию: её не выворачивало наизнанку, только плечами передернула, хотя зрелище вполне заслуживало и более бурной реакции. Чего стоят одни только эти лиловые лоскуты — драные, изгрызенные — пять языков, которым стало тесно за фиолетовыми распухшими губами… Довольно многочисленные прохожие всех полов, возрастов и сословий внимания на эту красоту обращали не больше, чем небольшая стайка ужинавших ворон — на них. Реана сглотнула и отвела глаза. Дома нервы у неё были крепкие. С книжкой, на толстом ковре у батареи адреналин приятен, так почему бы и не дать воображению воли. Здесь реальность иная, где нет ни толстых ковров с кавказским орнаментом, ни центрального отопления. Зато процветают местные аналоги "Молота…" и ГУЛАГа, а твою непутёвую голову просьба доставить за вознаграждение в ближайшее отделение милиции. То есть полиции. Или жандармерии? Наверное, гвардии, всё же. И сколько, кстати, вознаграждение? Надо бы спросить у Раира…

— Любуешься, красавица? — вкрадчиво спросил вдруг кто-то рядом. Реана обернулась. Ой, ё-мое! Такое во сне увидишь — подушкой не отмахаешься! Смотрело на неё лицо с совершенно уникальной геологической активностью: действующие вулканические прыщи один на другом, только нос торчит да глаза лупают. Недолго думая, Реана предпочла разглядывать пятерых языкастых на помосте — те хоть не разговаривают. Тоже, впрочем, тот ещё вид из окна!

"…А если скоро и я — так?" — с содроганием подумала Реана. И не столь уж невероятная перспектива. Запросто: Даз-нок-Раад, во дворе помост с виселицей (или гильотиной? Изобрели тут уже гильотину?), толпа народа, зачтение какой-нибудь официальной чуши… И она на помосте… Картинка встала перед глазами — чётче некуда, и Реана была на помосте, но — в кресле, а не в роли трагической героини, и была она не совсем Реана. В какой-то бархатной накидке поверх парчи. А под ногами главного на тот день неудачника как раз открылся люк, и человек полетел вниз. Что-то всхрипнул, по-дурацки задёргался, судорожно хватаясь за удавку, но пальцы скользили. Наконец ухватился-таки, дёрнул, так, что отлетел ноготь, брызнув кровью, и в толпе оживлённо заржали, заулюлюкали. Императрица сидела неподвижно, задумавшись о чём-то постороннем. Скучно.

…Реана яростно замотала головой. "Это не я! Не я это, чёрт возьми! — мысленно завопила она. — Не знаю я никакой… ничего… на фиг! И знать не желаю!"

Она с трудом удушила невнятное, но жгучее желание не то завыть, не то зарычать, резко повернулась спиной к виселице и быстро пошла прочь. Её нечаянный собеседник, который, оказывается, что-то говорил всё это время, запнулся на середине слова, ошалело глядя ей вслед. Реана не оглядывалась и скорости не сбавляла довольно долго. Ходьба — испытанное средство — помогла успокоиться ничуть не хуже, чем обычно. Другое дело, что нервы успокаиваются за счёт перехода сознания в "спящий режим", контроль за собой отключается — до первого значимого внешнего раздражителя, — и ноги сами идут в только им ведомом направлении. В этот раз они забрели не слишком далеко, но от верхних районов, которые Реана намечала посетить, в любом случае удалялись. В этом девушка убедилась, сфокусировав, наконец, мысли и взгляд, когда улочку шириной в полтора метра перегородила отличная лужа (спасибо, хоть вода, а не чёрт знает что!) длиной почти в три. Реана остановилась, прикидывая, стоит ли затевать переправу в сумерках, и сошлась с собою на том, чтобы вернуться домой в связи с тем, что приключений на сегодня хватит.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Ликт. Он прочно оседлал табуретку, единственную на две их комнаты, и лениво следил, как Реана пытается выпутаться из комка паутины, которую только что вытянула из угла рядом с окном. Раир сидел на кровати, сосредоточено разглядывая свой лук. Реану от безделья захватила мания чистоплотности, и девушка, не откладывая дела в долгий ящик, затеяла в двух комнатах генеральную уборку. Похоже, чуть ли не первую в долгой и скучной бытности этих комнат. Парни не особо горели желанием присоединиться, а Реана пока их привлечь не пробовала. Только возмущалась обилием грязи и паутины — и что, спрашивается, такому количеству пауков делать на столь ограниченном пространстве?