Идущая
Шрифт:
— Но сейчас Империи нет? — полувопросом сказала Вика.
— Нет, — кивнул Раир. — Она распалась триста лет назад.
— Триста? — спросила Вика задумчиво. — Содержательное было время, как я погляжу… Ну и что приключилось?
— Многие считают, что виновата Реда, — в полном соответствии с ожиданиями проговорил Раир и замолчал.
— Расскажи, — попросила Вика. — Мне всё-таки интересно, что она натворила.
— Хорошо, — вздохнул Раир. — Старый император умер, не оставив наследников. Страна волновалась, знать грызлась за трон. А Реда появилась ниоткуда, наследница почти исчезнувшего рода ол Тэно, с горсткой людей и кучей обещаний, и за несколько месяцев убедила всех. Может быть, не без магии. Не знаю. Но так или иначе, на её стороне как-то вдруг оказались не только крестьяне, но и ремесленники, и купцы, и даже некоторые знатные фамилии. Лэнрайна ол Тэно умудрилась привлечь к себе всех. Простой народ — обещаниями сытой жизни,
Вика, тихо слушавшая, проговорила:
— И на неё я похожа? Ты меня за неё принимал?
— Есть только внешнее сходство, — сказал Раир таким тоном, словно со внешним сходством это он подгадил, о чём теперь очень сожалеет. — Но это ничего не значит.
— Надеюсь, — заметила Вика, — что не все так хорошо знают, как выглядела Реда. Но, — сказала она, меняя тему, — почему всё-таки Империя распалась?
— Реда зарвалась, — пожал плечами Раир. — Она уже не таясь чинила расправу над неугодными, перестав считаться с кем бы то ни было. Она могла публично оскорбить родовитого и уважаемого человека, вызывая, разумеется, бешенство знати; увеличивала налоги, просто от скуки разоряла соседние села. Недовольство росло, и стали одно за другим вспыхивать восстания, составлялись заговоры. Первая попытка переворота завершилась неудачей. Единственным заметным её результатом стало то, что к Реде вернулась былая подозрительность. Казни следовали одна за другой, головы летели с плеч, как листья с деревьев осенью. Но остановить недовольство было невозможно. И гром грянул. Вспыхнувшее в Дазаране восстание переросло в настоящую войну, прокатившуюся по всему югу страны. Одновременно поднялся другой конец Империи, Лаолий. И через полгода объединенные войска подошли к самым стенам замка Реды. Даз-нок-Раад был окружен, но повстанцам, плохо вооружённым и уставшим от сражений, едва ли удалось бы его взять, если бы один из самых приближенных к императрице людей не решил купить себе безопасность предательством. Реде удалось уйти потайным ходом, но это помогло ей ненадолго. Недели через две Лэнрайну ол Тэно обнаружили в замке, в её комнате, сидящую за столом… ("Господи! — подумала Вика. — А ведь я сидела в этом кресле!") После её смерти Империя распалась. Крупнейшие и знатнейшие роды поделили страну, но ещё долго шли войны за территории, прежде чем установились современные границы. Об этом всё, — закончил Раир.
— Такие истории, — нервно улыбнулась Вика, — на ночь лучше не рассказывать.
— Для большинства людей это просто история, — Раир снова пожал плечами, выкидывая замученную травинку в ручей. — Но в нашем случае — да, пожалуй, не стоит. Так… А начинали мы, кажется, с того, где тебе искать дорогу домой, ты ещё не забыла?
— Нет. Я даже некоторое представление о маршруте теперь имею, — гордо сказала Вика, с удовольствием возвращаясь в настоящее из смутного прошлого. — Правда, я всё равно почти ничего не запомнила, у меня не настолько хорошая память на имена. Но, насколько я поняла, идти надо на север. Далеко ли до этого… Норёл… Нор… Как его?
— До Нори-ол-Те недели две с половиной пути.
— Ох ты! — вслух удивилась Вика. — Насколько же удобней у нас!
— А что у вас? — полюбопытствовал Раир.
— У нас люди летают быстро, так что
даже самое долгое путешествие занимает не больше нескольких часов.Раир внимательно посмотрел на неё, пытаясь понять, шутка ли это. Девушка вдруг рассмеялась.
— Не веришь? Здесь это звучит так фантастически, что через месяц-другой я и сама начну сомневаться. Но к делу. Знаешь что, у вас ведь на дорогах не слишком безопасно, да?
— Я верю тебе, — улыбнулся Раир. — А на дорогах сейчас вполне спокойно, не беспокойся. Может, разок и встретим разбойников, но не больше одного раза.
— А, ну это, конечно, другое дело, — стараясь не рассмеяться, выговорила Вика. — Ну я, честно говоря… — Видно было, что ей в голову пришла какая-то шальная мысль, которая настойчиво просится наружу. — Ладно, — решилась она, наконец. — Я просто подумала, что здесь умение владеть мечом не помешает. Ты ведь меня научишь? — и она устремила самые просящие из имевшихся в её распоряжении глаз в глаза Раира. Тот от неожиданности слегка ошалел.
— Но зачем? Зачем оно тебе?
— Как зачем? — изобразила искреннее удивление Вика, в душе ожидавшая именно такой реакции. — Чтобы защищать себя, конечно!
— Но для того, чтобы защищать женщин и детей, есть мужчины.
— А может, я не хочу быть беспомощным ребенком! — обиженно заявила Вика.
— Но ты ведешь себя, как ребенок, — улыбнулся Раир. — Ну зачем тебе владеть мечом? При необходимости найдется, кому тебя защитить, можешь чувствовать себя в безопасности.
— Не в безопасности дело! Я не хочу зависеть от кого-то и не хочу быть обузой.
— Красота не может быть обузой.
— А комплименты не могут заставить меня изменить решение, — сердито сказала Вика. — Тебе что, жалко? — Очень весомый аргумент.
— Не жалко, — серьезно сказал Раир. — Если бы так просил пятнадцатилетний мальчишка, я удивился бы меньше…
— Да при чём тут это?! — взорвалась Реана. — Какая сейчас к черту разница: мальчишка — девчонка? Я представляю себе, что такое девушка в здешнем понимании! Сиди, вышивай, да помалкивай! И глаза вниз! А главное, конечно, — слушаться мужчин. Так я бы, веди я себя скромно и послушно, сейчас была бы не здесь, а вообще черт знает где, если вообще была бы хоть где-то, после того, как Шегдар убедился бы, что вызвал не ту! И Ликта вообще уже не было бы, а ты сидел бы сейчас со всеми удобствами, включая крыс, в тюрьме в Даз-нок-Рааде! Тфу!
Раир, с некоторым удивлением и живым интересом слушавший этот сумбурный монолог, заговорил по его завершении:
— В вашем мире такие странные нравы?
— Издеваешься? — спросила Вика, уже выбросившая запас возмущения.
— Есть маленько, — хмыкнул Раир. — Твоё описание подходит для Дазарана, да и то лишь для самой глубинки. На Центральной равнине женщин не считают животными. Да и воительницы известны в истории, так что твоя поза оказалась несколько не к месту.
— И что тебя тогда смущает? — буркнула Вика. — Почему не научить меня паре приёмов?
Раир вздохнул и перевёл взгляд на воду. Главных причин имелось две. Про нежелание будить Реду говорить не стоит. А как объяснить вторую…
— Тебе лет сколько?
— Двадцать… Нет, двадцать один уже… — оторопело ответила Вика.
— Ты любишь стихи?
— Чего?
— Ты любишь стихи?
— Д-да. Очень люблю.
— Представь: пришёл к поэту гость и просит: "Научи меня писать классические стихи на илирском. Это много времени не займёт, — говорит, — ты мне просто правила объясни, какие формы стиха бывают, какие ритмы". — "А ты илирский хорошо знаешь?" — "Вовсе не знаю"…
— Ну так научи сперва языку!
— Языку с рождения учатся, да и то не всякий, кто учится, становится мастером слова.
— Я что, прошусь сразу в мастера? Ты меня грамоте научи, а там видно будет.
— А как я людям в глаза смотреть буду, если моя ученица будет бездарью? — ехидно спросил Раир. — Если учить, то учить принципу, а не приёмам, — серьёзней продолжил он.
— Когда начнём? — оживилась Вика. — Знаешь, всегда хорошо языки усваивала…
"С другой стороны, если дать ей возможность научиться самой, попытаться усилить её, а не будить Реду. Чем сильней Вика, тем сложнее будет ведьме, так?
Возможно ли? А помимо этого решения есть только одно, слишком необратимое, чтобы его использовать".
— Попробуем. Только не сегодня, — сказал Раир и улыбнулся. — Уже темнеет. Завтра.
— Ну что ж, завтра, так завтра, — согласилась Вика, вставая на ноги. — А сегодня пойдём ужинать, вон Ликт уже идёт нас звать.
А за ужином Вика напросилась на ещё один урок. Со свойственным ей извращенным чувством юмора, по вопросам этикета она пристала к Ликту. Требуя хоть отчасти просветить дремуче невоспитанную чужестранку на предмет элементарного общения со встречными-поперечными. Впрочем, из получасовой беседы она не слишком много вынесла, помимо стойкого убеждения, что Ликтово невежество в этикете ещё более дремуче, чем ее. Что выспрашивать сразу имя — жуткая наглость, а обращаться следует на "ты".