Идущая
Шрифт:
— А что ты танцевала? — спросила Нита. "Как ты себя ведёшь? — послышался ей строгий голос отца. — С незнакомой, не назвавшись, не узнав её имени, положения и рода! Мы не должны опускаться до неразумных, а потому должно соблюдать порядок, чтить этикет и обряды". — "Ну и что!" — дерзко ответила Нита и продолжила вслух:
— Страшно красивый танец. Как буря или гроза. И я не поняла, кому из Вечных он посвящен… Не могла бы ты помочь мне, я ведь так мало знаю, а отец отказывается нанять мне настоящего учителя!
Последнюю фразу Нита проговорила быстро,
— А разве танец непременно должен быть посвящен кому-то из Вечных? — лукаво спросила она.
Нита не поддалась на провокацию, ответив цитатой:
— "Ничто не творится случайно, однако лишь по воле Их. Посему ничто не бывает помимо их либо помимо их сведения".
Её собеседница хмыкнула.
— Что ж… Тогда пускай будут… Таго. И Кеил.
— И верно, похоже, — задумчиво сказала Нита. Потом вздрогнула и перевела глаза на собеседницу. — Теон… теронтаэргэ? Танец, призывающий смерть?.. Зачем призывать к себе смерть?
Танцевавшая усмехнулась. Усмешка была похожа на её танец: больше скрывала, чем показывала, и пугала.
— Танец, призывающий смерть не к танцующему, а к кому-то другому. Нет, не пугайся так, не к тебе. На этот раз я… танцевала не по-настоящему. Как тренировка.
Нита смотрела на нее уже почти с ужасом.
— Это… танец, чтобы… убить?!
— Тебе не стоило сюда приходить, девочка, — мягко сказала танцевавшая. — И я не должна была здесь… танцевать. И уж тем более не должна была забивать тебе голову своими глупостями. Тебя, наверное, дома ждут.
Тут уж Нита возмутилась.
— Ты не можешь меня прогонять! С чего ты взяла, что это место более твоё, чем моё? Да это и есть мой дом! Да что ты вообще делаешь на нашей земле? Вот папа приедет…
— Нита!
— Папа! Так ты уже вернулся? — обернулась, расцветая, Нита.
— Что ты здесь делаешь? — скорее зарычал, чем сказал Наэлатэ.
— Папа! Эта вот… пришла тут и гонит меня! От моего места! На нашей реке! Она…
Наэлатэ стоял между дочерью и ведьмой, кипя праведным гневом и готовясь разорвать ведьму голыми руками, если она…
— Если ты что-то сделала моей дочери…
Реана вздохнула и села на траву.
— Сделала. Не прогнала сразу, как только заметила.
— Она меня гонит! Папа! Да кто она такая, чтобы прогонять меня от моей реки?!
— Иди домой, дочка, — сказал Наэлатэ.
— Папа!
— Иди домой. А ты, ведьма… Что ты здесь делала?
— Ничего.
Реана устало прикрыла глаза и легла, заложив руки за голову.
— Не пугай ребёнка, Нэлат. Ни черта я не делала. И определись уже, наконец, веришь ты моему слову или прикажешь связать по рукам-ногам-глазам и кляп вытаскивать только чтобы покормить меня с ложечки. Ни черта я не могу. Ни-чер-та. Только что кинуться с голыми руками на доблестную эльфийскую армию. Отличная будет картинка.
— Твоя дерзость
никого не задевает! — объявил Наэлатэ. Ведьма удивленно открыла глаза, потом скептически вскинула бровь. — Ответ из дворца придет через два дня, — недовольно сказал эльф. — До тех пор ты останешься здесь. И не надо ничего делать… Пожалуйста.— Я уже обещала. Я в последние три дня дала обещаний больше, чем за все предыдущие годы. Может, хватит, а? — просяще сказала она.
— Мне трудно тебе верить.
Реана не опустила глаза.
— Мне жаль, — тихо проговорила она, и было не совсем ясно, к чему именно это относится.
— Папа, она кто?
— Ты ещё тут?!
— Не кричи на меня! Я не уйду, пока не пойму, в чем дело! Почему ты на неё смотришь, будто это Сапома возродилась?
Наэлатэ застыл, моргнув, а Реана от смеха села. И прекратила смех резко, так что на лице не осталось и следа весёлости.
— Хорошая у тебя девочка, Нэлат. Нахальная, упрямая и догадливая.
Миг Нита пыталась сообразить, нужно ли ей оскорбиться на этот комплимент, а потом до неё дошло.
— Сапома?! — выдохнула она, широко раскрывая глаза.
— Иди домой! — рявкнул Наэлатэ. Нита испуганно глянула на ведьму и послушалась. Пока…
— Тебе разве не было сказано не общаться со мной? — спросила ведьма, не отрываясь от штопанья куртки. Нита замялась, нерешительно поглядывая на дверь.
— Проходи, садись. Чаю будешь?
— Я… Чаю?..
— Угу… — Реана откусила нитку, воткнула иголку в кусок пробки, кинула всё это в сумку, подпихнув её к себе ногой. — У меня чай есть, даже никуда ходить не надо. Если ты не вспомнишь, конечно, что со мной разговаривать и находиться в одной комнате нельзя. Впрочем, ты можешь взять кружку чая и уйти в соседнюю комнату.
— Нет, спасибо, я…
— Не хочешь чая?
— Спасибо, я не пойду в другую комнату.
— А, ну тогда ладно. Тогда я наливаю.
— Если папа узнает…
— …что ты пила чай с ужасной мной, то скандал будет стрррашный. Поэтому можешь уходить сразу, чая не дожидаясь.
Ведьма поставила чайник на место, протянула одну чашку Ните, другую взяла себе и устроилась на полу возле холодного камина, без малейшего признака уважения к этикету разглядывая гостью. Девочка мялась, раздумывая, а не уйти ли ей, в самом-то деле. Реана действительно безумная. Словно она вовсе не знает, как следует себя вести.
— Чудную погоду послала сегодня Наама, не так ли?
— А черт её знает! — с энтузиазмом пожала плечами Реана. — Я на улице не была. Дня два уже. Ты пришла мое мнение о погоде уточнить?
Смущенная Нита вызывала в ней патологическое желание хамить. В рамках себя Реана удерживала с трудом: очень уж её достал этот чёртов эльфийский этикет.
— Нет…
— Ну так спроси прямо, или ты полагаешь, что я кинусь тебя душить, если вопрос мне не понравится? Едва ли, честно.
— Правда, что вы смертные? — спросила Нита тихо, замирая от собственной наглости.